На первый взгляд привычный средневековый феодализм, в разные времена проходивший в любой части матушки-Земли. Вот только было несколько существенных и важных отличий.
Первое - это единообразие. Каждые тридцать лет императорский двор в Когте составлял единый перечень вооружения и обмундирования для армии империи и рассылал их по всем уголкам государства.
Там описывалось всё — устройство арбалетов, толщина нагрудных пластин у латных доспехов, размеры щитов у мечников, количество колец в кольчугах ополченцев и даже минимальная длина рыцарских копий. Единственное, кого эти указания не трогали это грифонов и лошадей. В столице прекрасно понимали, что в каждом регионе были свои, более подходящие для тех мест, породы животных и пытаться вывести одну, универсальную, было глупо.
Даже священников пятьдесят лет назад заставили носить мантии одного кроя, надавив на неприятный эпизод, когда в войско Быков проникли диверсанты-фанатики из Эриша, выдававших себя за служителей удалённого горного монастыря. Закончилось всё это трагической гибелью нескольких сотен гвардейцев и яростью герцога Быка, чей поход на юг вновь был сорван.
Такая строгая унификация, за которой тщательно следили как сами благородные дома, так и имперские служащие, упрощала ведение войны во время крупных военных походов, сильно облегчало обоз, благодаря взаимозаменяемости вещей, и просто делало из армии империи именно армию, а не толпу отщепенцев, вооруженных кто во что горазд. По крайней мере именно так в одной из книг цитировались слова императора Ронана III Терпеливого, который получил такое прозвище не только за долгие переговоры с Иролланом и заключение с ними первого нормального мирного договора, но и проведением этой военной реформы.
Второе - военные сборы, один из которых происходил прямо сейчас. Два раза в год, в середине лета и зимы, когда большинство крестьян были свободны от пашни, в столицах регионов империи происходил общевойсковой сбор, где проверялось качество выучки, обмундирования и взаимодействия между разными дружинами, чтобы во время общих походов не было проблем со взаимодействием. Прекрасное начинание, введённое первым императором династии Грифонов, Иваном, который после Десятилетней Войны имел совсем другой взгляд на проблемы армии.
Как показало время, взгляд был верный.
Поэтому армию империи можно было окрестить полурегулярным военным формированием, состоящим из отдельный боевых единиц, в виде дружин разных лордов.
— Даже не знаю, милорд, — наконец дал ответ Василий, который мне естественно не особо понравился. — Наверно только повысить жалование, чтобы привлечь больше людей на службу, и улучшить обучение Усилению, но это тоже потребует времени и золота...
— Стоп, — выставил я ладонь в остановляющем жесте, не дав продолжить. — Что за усиление такое? Это как-то связанно с тем, что они голыми руками могут железо рвать и на боль не обращать внимания? — кивнул головой на одного из латников, который после полосы препятствий был похож на дикобраза, и сейчас, даже не дождавшись монахов вытаскивал из себя стрелы, почти не вздрагивая от боли.
— Вы не знали, милорд? — неподдельно удивился кастелян, невольно приподняв брови. — Его Преосвященство Мельхиор не рассказывал вам об этом?
— Если бы рассказывал, то я бы не спрашивал, — огрызнулся в ответ, хотя и понимал, что зря. Просто мне не понравилось, что выставил себя дураком перед Василием, а детское тело ещё сильнее усилило этот порыв.
— Хм, странно, — не обратив ни малейшего внимания на мою грубость, хмыкнул в усы мужчина и, сложив руки за спину, стал пояснять: — Вам наверняка говорили, что каждый из нас может чувствовать и управлять маной. Кто-то больше, кто-то меньше. У некоторых есть дар к магии, у кого-то нет. Но это не значит, что нужно отказываться от дарованной ей возможностью. Поэтому все воины, начиная от простых лучников заканчивая величайшими паладинами, учат вот это заклинание.
Он выставил ладонь и над ней быстро образовался круг из маны состоящий всего из восемнадцати сигилов, что по сравнению даже с Божественной Силой, считающимся простейшим из всех заклинаний магии Света, было очень мало.
— В разных народах это заклинание называют по разному. Эльфы — Потоком, гномы — Крепкостью, а мы — Усилением, — начал объяснить Василий, поочерёдно показывая на различные сигилы. — Это простейшая комбинация символов, которые можно за считанные недели вбить в подкорку даже деревенскому тугодуму и научить на себя накладывать. Даже в самом плохом исполнении… — заклинание пошло рябью, а некоторые знаки в нём искривились настолько, что будь здесь рядом Мельхиор, то точно схватился бы за сердце от такого кощунства. — … оно может немного прибавить сил и выносливости, обострить органы чувств и притупить боль. В случае же правильного исполнения и использования более продвинутой версии… — круг в его руке стабилизировался, вновь став идеальным, а после усложнился, прибавив ещё девять символов, став лишь немного недотягивающим до заклинаний первого круга. — … которую используют рыцари и капитаны пехоты, то можно превзойти собственные пределы почти в полтора раза.
— Ого... — вырвалось у меня, пока я невольно устремил взгляд в сторону стоявших в противоположном конце зала паладинов. Теперь стало понятно, почему их по силам приравнивали к кшатриям-ракшас или пещерным демонам. Ведь если принцип Усиления схож с Божественной Силой, то даже десять процентов будут значительной цифрой.
Ведь заклинание Божественной Силы не банально увеличивало грубую силу человека. Она действует комплексно, пропитывая и усиливая маной каждую мышцу, кость и связку, не давая последним двум порваться от резкого скачка силы. Благодаря такому комплексному эффекту, который ты совсем не ожидаешь от одного из простейших заклинаний, сила существа, вместо традиционных пятидесяти процентов, возрастает в разы.
Ничего удивительно, что местные солдаты могут позволить себе такие фокусы.
— И сколько же нужно времени, чтобы выучить Усиление? — заинтересованно спросил я, ведь у меня самого обучение сигилам началось всего три недели назад и за это время удалось научиться формировать всего четыре из основных тринадцати. А в структуре показного заклинания я насчитал одновременно семь разных символов.
— Каждому по-своему, — задумчиво пригладил свои шикарные усища Василий. — Некоторым одаренным оно даётся за пару месяцев, а на особых тугодумов иногда уходит целый год.
— Немало, — заметил я, увидев очередное доказательство сложности магии.
— Верно, — согласно кивнул он. — А ведь ещё нужно отработать точность и скорость сотворения. Последнее особенно важно, милорд, ведь на поле боя всё может измениться за считанные мгновения.
— И за сколько нужно создавать Усиление? — я в очередной раз взглянул на продолжавших тренироваться воинов.
— Лучникам за десять секунд, воинам и рыцарям за пять.
— Быстро, — хмыкнул я, ведь это было невероятная скорость. Попробуйте за это время нарисовать на бумаге идеальный круг, разделить его линиями на идеально ровные секторы, а потом в каждый из них вписать по три символа в точной последовательности, ничего не перепутав. Ведь неправильно построенное заклинание взрыв, как в некоторых фильмах не вызовет, но может дестабилизироваться и вызовет выброс сырой маны. Тот самый, которым маги Серебряных Городов любят своих врагов насквозь прошивать.
Поэтому единственный доступный способ для местных применять это заклинание в бою, заключался в том, чтобы отточить его до абсолюта абсолютов. Вызубрить, как устав в армии, от корки до корки. Чтоб и в снег, и в град, и в засаде и даже в нужнике они могли мгновенно сотворить его и вступить в бой. Вот только на выработку такого навыка нужно время.
Много времени и сил, как со стороны самого учащегося, так и со стороны учащего.
— Слава Эльрату не всех нужно ему обучать, — неожиданно произнёс Василий, заметив моё посмурневшее лицо.
— Ты про ополченцев? — уточнил я, ещё раз взглянув на толпу мужиков, которых кое-как построили в какое-то подобие строя и готовили противостоять натиску латников. Результат был заранее известен, ведь сборы идут уже третий день — сломанные руки, переломанные ноги, пару трупов и проигрыш простых мужиков. Вот только их задача не победить, а замедлить и убить как можно больше врагов.
