«Не Большой дворец в Петергофе, но тоже впечатляет», — отметил, прежде чем меня передали в руки молодой жгучей блондинки.

И когда я говорил жгучая, то имел ввиду в первую очередь внешность. Длинные вьющиеся локоны, яркие зелёные глаза, правильные черты лица с ровным носом и красными чувственными губами. Про её фигуру вообще молчу — даже закрытое платье из плотной голубой ткани не могло скрыть всех её изгибов, давая мало свободы воображению. Но самое важное это аура — на фоне десятка фрейлин, окружавших её, и одетых по такому же фасону и обладавших достаточно симпатичными мордашками, моя мать была похожа на благородного лебедя среди стаи уток. Осанка, движения, манеры, речь, всё сквозило таким количеством благородства и внутреннего достоинства, что не будь я младенцем, который даже голову нормально повернуть не может, то точно бы рефлекторно поклонился.

Признаюсь, до этого я никогда не видел настоящих аристократок, кроме как в кино, где женщины именно играли благородство, но взглянув на мою нынешнюю мать, мне сразу стало ясно, что передо мной была женщина, привыкшая отдавать приказы и привыкшая к их исполнению, женщина той самой породы, что даже в мешке из-под картошки на каком-нибудь великосветском балу, она будет выглядеть великолепно.

Двумя словами — истинная аристократка. Как по сути, так и по статусу.

И это меня очень порадовало. Скажите мне, кто никогда в жизни не мечтал примерить на себя роль средневекового аристократа? Такого благородного и могущественного, со своей землей, крестьянами и замком. Да, каждый, по большому счету. Мальчики через компьютерные игры, с симуляторами средневековья и прочей гадостью, девочки через игры в принцесс, где они в конце становились женами рыцарей на белых конях и хозяйками собственных замков. Даже наши селебрити и чиновники любили построить себе личное поместье или замок, представляя себя дворянами, над которыми были только король и Бог.

Поэтому, когда меня передали в руки матери, которая смотрела на меня глазами полными любви и нежности, я натурально кайфовал не только от красоты державшей меня женщины, но представлял как буду в сопровождении слуг объезжать собственные бескрайние поля, усеянные пшеницей, или любоваться стенами своего замка.

Тем удивительнее для меня стал момент, когда двери в спальню резко распахнулись и в эту обитель изящества и воздушности, зашёл он.

Признаюсь честно, когда я в первый раз вблизи увидел своего отца, то хотел протереть глаза, если бы мог. Настолько сюрреалистичной была для меня открывшаяся картина.

Нет, в самой внешности никаких проблем не было — распущенные чёрные волосы, доходившие до плеч, тяжёлый подбородок, которым можно было камни колоть, мощные скулы, густые кустистые брови, будто бы вечно слегка нахмуренные, прямой, с небольшой горбинкой, нос и серые, невыразительные, глаза, смотревшие на меня с таким холодом и спокойствием, что сразу захотелось сдать все явки и пароли. Такого мужика в переулке встретишь и кирпичный завод в штанах откроешь.

Но не это вызвало у меня сомнения в собственном рассудке. Да, мой здешний батя (а я сомневаюсь что-то кто-то другой мог подходить к моей матери и целовать её в губы) был колоритным персонажем, вызывавшем у меня кучу догадок в том, какая у меня будет внешность, учитывая непохожесть обоих родителей. Нет, эти эмоции вызвало то, во что мой батя был одет.

Ещё с Земли, я более-менее знал, что броню, рисуемую игроделами в таких вселенных как Варкрафт, Драгон Эйдж, Дьябло и прочих знаменитых франшизах, никогда не существовало в реальности. В земном средневековье полный латный доспех, без всяких выступающих частей и украшательств, весил от двадцати до тридцати килограмм, равномерно распределяя вес по всему телу. В них даже реконструкторы могли кувыркаться, делать сальтухи, а воины, благодаря тренировкам проводимым с детства и хорошему обильному питанию, становились неостановимыми машинами смерти и могли нормально сражаться и, в случае чего, максимально быстро дать драпака с поля боя. При этом толщина этих самых доспехов была от половины миллиметра до двух-трёх максимум, в самых толстых частях.

А то, во что был облачён мой батя, никак кроме больной фантазии художника-фентезифила назвать было сложно. Мощная кираса в два сантиметра толщиной, огроменные наплечники в виде человеческих ликов не уступающие в массивности кирасе, такие же налокотники, латная юбка, наколенники, сабатоны и оставшаяся защита ног, название которой я не помнил, толщина которых тоже была весьма внушительной. И как вишенка на торте, которую я разглядел, когда отец взял меня в свои огромные ручища, кстати тоже одетые в плотные латные рукавицы. Кольчуга. Плотная и толстая, сплетённая сразу в несколько слоев, кольчуга.

В тот момент у меня был лишь один вопрос.

«Какого хрена?!».

Ведь вес всех этих железок, которые на себе носила эта машина в человеческом обличии достигал минимум сотни килограмм, а то и полторы. И это без учёта шлема, который по всем законам логики (хотя её уже один раз тупо обломали об колено), должен был быть. Может я где-то ошибся, всё же у меня нет особых знаний о определении веса металла на взгляд, но не думаю, что намного.

Да, мне известно, что человек может поднять порядка четырёхсот килограммов. Вот только невероятно тренированный и только один раз. А мой батя, вон спокойно ходит и даже не напрягается, нося на себе пару пудов стали. Либо доспехи были сделаны из какого-то особо лёгкого металла, либо я чего-то не понимаю…

— On tak pohpg na tebi, Vladislav. Takoi ge serioznui i tihie, — из сказанных тогда матерью слов я понял лишь имя, звучащее достаточно знакомо. Владислав, которое принадлежало моему здешнему отцу.

— Verno, оn budushee gercogstva Vorona, — сказав что-то на непонятном мне языке, он передал меня обратно матери и положил на меня ладонь, даже сквозь пеленки пробирающую холодом от начищенного до блеска металла. — Da blagoslovit ego milost Elratha.

В этот момент произошло то, от чего я чуть не заорал. Ладонь отца засветилась, а по моему телу прошли волны тепла и неги, сразу расслабившие меня и подарившие такое наслаждение из-за чего мне не удалось себя сдержать и рассмеяться, вызвав улыбки на лицах родителей.

Это было не передать словами. Будто меня положили в ванну с тёплым молоком, а десяток прекрасных нимф начали своими нежными пальчиками разминать и массировать каждый кусочек моего тело. Начиная от макушки и заканчивая пятками. Непередаваемое ощущение блаженства, заставившее меня быстро расслабиться и заснуть тихим и крепким сном.

Чтобы во время своего следующего пробуждения, понять в какой жопе я очутился.

«Эльрат! Он точно сказал Эльрат! А после этого использовал на мне какое-то подобие магии, отдающее светом. Вот не может быть таких совпадений», — заключил я, пока одна из нянек, заметив, что её подопечный проснулся, оголила грудь и сунула мне в рот красный сосок, который моё тело рефлекторно начало посасывать. — «Если всё так, как я думаю, то моё перерождение произошло в мире Меча и Магии. И судя по имени бога, в её пятой, шестой или седьмой части».

Вот только я без понятия, что хуже.

Да, легендарной и самой лучшей частью героев считается именно трёшка, любимая всеми игроками почти без исключений. Вот только я, ввиду позднего появления в нашем приюте компьютера, на котором можно было поиграть в игры, первой познакомился именно с пятой частью и просидел за ней много часов (не как некоторые задроты, всё же один компьютер у нас был рассчитан на пять человек, как символично получилось-то), водя в бой армии Ордена Порядка, Лиги Теней, Академии Волшебства и Северных Кланов. С третьей легендарной частью, я познакомился уже в университете, когда благодаря подработкам, смог накопить на свой первый ноутбук и узнал от пары друзей с других факультетов, что она считается лучшей игрой во всей серии.

Я их послушал, скачал и почти сразу после начала игры закрыл.