Вокруг неё, кашляя и хрипя, приходили в себя уцелевшие кодексы. Их было едва ли не вполовину меньше, чем пришло вначале.

Многие воительницы зажимали глубокие раны, на их лицах и телах виднелись порезы, сочащиеся бледным светом.

Она увидела, как застыло лицо ближайшего кодекса — и рефлекторно вскинула руку с мечом.

Клинок Аластера вонзился в него, монстр налетел на нее, отшвырнув назад, и бросился следом. А позади него загремел разрядами черный шторм энергии, настигая молниями уцелевших кодексов.

— Я же говорил!.. — проревел он, рубя по ней клинками. — Я убью всех, пока ты не останешься одна! Кого ты тогда позовешь на помощь? Своего человека⁈

Яростно отбиваясь, она прислушалась к ритму бьющейся в ней энергии.

Нить между ней и Ярославом, связавшая их ядра, дрожала от напряжения. Он тоже сейчас сражался на пределе сил.

Даже сейчас она ощущала его присутствие. Словно его рука лежала на её плече.

«Ты справишься, Лили. Я верю в тебя».

Отбив жестокую атаку, она рубанула мечом снизу вверх. Обрубленные когти разлетелись в стороны, обнажая тело твари. Мгновение — и Лили открыла сотни порталов, готовясь к атаке.

— Не позволю!.. — Аластер метнулся к ней, в отросшей руке взмыл клинок из чистой альвы и вгрызся в её энергомеч.

На миг пространство вокруг них мигнуло, замедляясь. Лили повела его меч вкруговую, открывая бок для удара. Меч Аластера скользнул к боку… и в тот же миг десятки копий света выстрелили из порталов, пронзая чудовище.

— Ты все равно проиграешь, — прогремел её голос, и Лили подняла руку в клубящимся в ладони сгустком энергии.

— Ты заплатишь за это непомерную цену, дура, — рассмеялся Аластер, и из его пасти брызнул багровый ихор. Он сбил с себя торчащие из тела копья и подлетел на расстояние вытянутого меча.

Уродливое тело, иссеченное сотнями ударов, сочилось черной слизью. Тяжело раненый, он осклабился острозубой ухмылкой.

— Смерть этих кодексов и тысяч людей на твоих руках, Лилит. Их бы не было, будь ты покладистой и послушной, — устало пророкотал его голос. — У тебя ещё есть шанс. Ты могла бы получить силу, о которой не мечтала. И у меня есть эта сила.

Он поднес изогнутую лапу к ране на своей груди — и вытащил из булькающей плоти плотный сгусток энергии.

Девушка застыла: золотистый шар в руке Аластера светился мягким золотым светом и переливался, словно был живым, изменяясь каждую секунду.

В беспрестанно меняющемся потоке энергии внутри шара она увидела лица людей. Почти забытых отца и мать, Фрею, девчонок, что вместе с ней зашли в темный подвал, где их жизнь навсегда изменилась. Людей и кодексов, которые жили триста лет назад — и тех, что были живы совсем недавно.

Ядро в ней запульсировало в такт сгустку. Всем своим существом она почувствовала его чистейшую энергию. Нетронутую, не отравленную альвой. Первородную.

— Оно способно на всё, и даже больше, — Аластер обнажил зазубренные клыки. — Твой последний шанс вернуть Фрею, Лилит. Вернуть всё.

Секунда тишины показалась ей вечностью. Ядро было настоящим, она ощущала это всеми фибрами души.

И на миг её потянуло к нему. Неудержимо, как луч света — в черную дыру.

«…я верю в тебя», всплыл в голове голос Ярослава.

Она очнулась за миг: над ней нависли громадные клинки. Она взмахнула мечом, отсекая нависшую угрозу, и вторым ударом вогнала клинок в грудь Аластера.

— Довольно обмана!

Мир вокруг них мигнул, возвращаясь — и в то же мгновение уцелевшие кодексы ударили снова.

Аластер рванулся назад, вминая обратно в свое тело сияющий шар, но не заметил, как над ним нависла охваченная ослепительным светом Владыка Пустоты.

— Здесь всё и закончится! — воскликнула она сотнями гневных голосов — и, сжав кулаки, обрушила на него колонну энергии. Вторя ей, десятки порталов исторгли смертоносные лучи, небо содрогнулось от взрыва.

— Ты не понимаешь, что отвергла!.. — послышался рёв Аластера сквозь вой пламени. — Ты потеряла всё!..

— Ошибаешься.

Пламя погасло, и она увидела, как корчащееся, израненное нечто метнулось в сторону — и на их глазах провалилось в черный портал.

— П-победили?.. — к ней подлетела израненная воительница и растерянно поозиралась. — Я не чувствую его.

— Нет, он сбежал, — девушка оглянулась на выживших соратниц. Они косились на нее с почтением и осторожностью., но без прежнего страха.

— Скажи, куда? Мы последуем за ним, — с готовностью ответила кодекс. — Пока он ранен, мы должны добить его!

— Ранен, — Лили нахмурила лоб. — Ему нужна сила, значит…

Её осенило.

— Ох чёрт! — воскликнула она, глядя вниз на полыхающий чудовищными аурами альвы дворец. — Хозяин, ему нужен Роман!..

Не сбавляя шага, я вслушивался в звуки битвы позади, моля всех богов, чтобы они не прекращалась. Пока я их слышу, мои друзья живы.

Впереди в полутьме коридора показались три фигуры.

— Слава, вы чего там так долго… — начала Карина, но увидев мои раны, побледнела. — Как… как он посмел так изуродовать моего мужа⁈ Господи, ты весь…

Я знал, что выгляжу жутко. В одном боевом костюме, залитом кровью из множества ран. Со светящимися жутким светом глазами, и золотистой жидкостью, сочащейся из ран на груди.

Она бросилась ко мне, позабыв про всё, и первым делом приложила руки к ране. Её ладони тускло засветились, я зашипел от боли: в ране словно закопошились тысячи маленьких иголочек.

— Терпи, ты же мужчина, — прошептала она, морща лоб. — Еще хотя бы пару секунд…

— Нет у нас пары секунд! — тряхнул её за плечи и поднял. — Мои друзья могут погибнуть! Сыворотка, у тебя получилось?

Она посмотрела на меня, быстро оценивая приоритеты, и убрала ладони. Я поймал взгляды подошедших за ней Есени и великого князя Пожарского.

— Свою часть сделки я выполнил, сударь, — коротко кивнул он.

— Слава, слушай внимательно, — Карина открыла сумку и в полутьме блеснули инъекторы с голубой жидкостью внутри. — Сыворотке нужно время, вводишь всё сразу и…

Мы оба непроизвольно вздрогнули: по дворцу прокатилась мощная волна альвы. Я обернулся.

Звуки боя затихли. В повисшей тишине мы отчетливо услышали низкий крик, разнесшийся по всему дворцу. Крик, полный боли.

— Роман… — прошипел я и, выхватив инъектор из сумки, бросился в зал. — Ввести всё сразу, я понял!..

— Погоди, Слава!.. — крикнула она вслед, но я уже мчался обратно. Метущиеся в зале всполохи аур одним своим видом вызывали дрожь. Вместо четырех ярких аур теперь светилась одна. Внутри произошло что-то… жуткое.

Я ворвался в зал, рефлекторно вливая альву в руки, и застал леденящее душу зрелище.

На усыпанном обломками полу в центре воронки из изломанных плит лежала Софья. Её рука была сломана, роскошные волосы залиты кровью из раны на голове, а из бедра торчал громадный обломок арматуры. Только по жилке, бьющейся на шее, было видно, что она еще жива.

В десятке метров от неё виднелась груда окровавленного камня, отдаленно напоминающая человека, повисшего на рукояти меча. Чудовищные удары наполовину сорвали с тела гранитную броню, а гравитация вмяла острые обломки в грудь и ноги израненного бойца. Броня осыпалась с его головы, открывая окровавленное лицо. Егор хрипло дышал, с губ срывались густые капли крови.

— Егор, Софья… — я перевел взгляд на показавшуюся из тьмы фигуру и поднял вспыхнувший энергоклинок.

Навстречу мне шёл Роман. Окровавленный, с рваной раной на боку, он дышал хрипло и прерывисто. Увидев меня, он остановился — и поднял перед собой Руи, крепко сжимая её голову.

— Твои друзья не продержались и минуты, — сплюнув кровью, усмехнулся он.

Руи слабо дергалась, пытаясь освободиться. Её черный костюм был разорван надвое жестоким ударом, сквозь разрыв виднелась окровавленная кожа. Но её ядро всё ещё горело упрямым, тусклым светом альвы.

— Я знал, что всё… гхх!.. — Роман отшвырнул девушку в поваленную колонну — та с хрустом покачнулась, окутавшись облаком пыли, — и схватился обеими руками за голову.