Пальцы коснулись цепи. Превозмогая боль, я потянулся дальше. Еще немного, ну же!..

— Между нами пропасть в силе, — продолжил Роман. — И если ты еще этого не понял, я покажу…

Палец коснулся шершавой обложки. Я направил всю альву, как Роман рывком поднял меня. Сам воздух вздыбился, вместе с обломками камня и каплями металла.

— Бей, ну же!..

Не успел он договорить, как я активировал нуль-поле. Гравитационный пресс развеялся, с плеч словно свалилась гора. Моментально в руке вспыхнул клинок, я ринулся на соперника.

И на этот раз он выхватил свой меч. Два лезвия вгрызлись друг в друга, выбив искры, и со свистом замелькали в воздухе. Мы метались по полю боя, едва успевая вкачивать альву в барьеры.

Ядро в груди превратилось в ревущую турбину, выбрасывая безумную энергию прямо в пространство. Лучи света полосовали барьер Романа, рикошетя во все стороны. Едва он отразил их, я отправил в него волну сверкающих копий. С усмешкой он обрушил на них волну гравитации, без труда раздавив и смяв их как жестянки.

Прыгнув назад, я отправил в несущегося за мной соперника громадный черный куб. Неодолимая материя с ревом пронеслась над землей…

Монолит покрылся трещинами и взорвался фонтаном черного крошева мне в лицо. Град осколков пронзил мой барьер, острой картечью полосуя мое тело и руки. Сцепив зубы, я ринулся сквозь них — и обрушился на Романа. Меч вонзился в его клинок.

Сталь не выдержала, лопнув надвое. Я взревел и рванул лезвие вниз… и на моем запястье сомкнулись пальцы молодого императора.

Он рванул руку на себя и ударил основанием ладони.

Между нами вспыхнул щит, принимая весь урон. Роман скривился — и ударил гравитационной волной.

На миг все звуки пропали.

В грудь словно врезался грузовик. Я услышал влажный хруст, и бешеная сила катапультировала меня назад. Мир закружился перед глазами.

Пролетев с десяток метров, я врезался в стену цеха и сполз на землю, ловя ртом воздух. В глазах потемнело.

Не чуя ног и рук, я медленно поднялся на колени. В ушах шумело, к горлу подкатил тугой комок.

— Теперь понял?.. — донесся издалека двоящийся, знакомый голос. — Между нами пропасть!..

— Я… — сглотнув кровь, медленно поднялся. Мир кружился. Пошатываясь, я шагнул навстречу.

Подонок играет со мной, как кошка с жертвой перед тем, как её убить. Но у нас обоих еще есть козырь.

Роман поднял руку, его аура запылала снова. Я услышал, как стонут камни и воздух под гнетом нарастающей гравитации.

— Лили… — прошептал я, касаясь гримуара. Но вместо отзывчивой волны ощутил, как моё ядро задрожало. Альва похолодела, становясь чужеродной.

— Довольно, — Роман сжал кулак.

Чудовищный таран вонзился в мой щит, я зажмурился. Но в этот раз меня не снесло, как щепку ураганом.

— Х-хозяин! — перед мной, держа на руках сверкающий барьер, стояла Лиливайсс. — Я с то-

— ПОШЛА ВОН! — взревел Роман, ударяя по щиту с новой силой.

На миг я ослеп от вспышки альвы. Нас обоих швырнуло назад с такой силой, что застонала сама земля. Чудовищная энергия протащила меня по земле и намертво прижала к торчащим камням. В ушах гудел воздух, придавленный магией императора. Я открыл глаза, пытаясь приподняться.

— Л-лили!..

Девушка лежала у стены цеха. Волны гравитации пригвоздили ее к земле, не давая даже поднять голову. Роман, тряхнув рукой, зашипел.

— Когда-то я хотел, чтобы ты стала моей. Жалел, что ты досталась ему. Но больше ты не нужна мне, дрянь!

— О, я бы и не выбрала… тебя… — усмехнулась она и, дрожа всем телом, приподнялась на локтях.

В тот же миг громадный черный куб возник над ней — и с гулом метеорита обрушился на кодекс.

— Лили!..

Земля застонала от удара. По кубу пошли трещины. А Роман сжал кулак снова — и громадная стена цеха с надсадным треском обрушилась на куб, навсегда хороня его под сотнями тонн стали и бетона.

Я застыл, глядя на гору обломков.

В груди словно потухло пламя. Наша связь, ставшая продолжением меня… ее больше не было.

— Лили… — вырвался тихий шепот.

Альва во мне похолодела.

Превозмогая боль и бешеную гравитацию, я медленно поднялся на ноги. Кости буквально сгибало в дугу.

Я сорвал с бедра гримуар и открыл пожелтевшие страницы.

Текст медленно, строка за строкой, пропадал с них.

Я больше не чувствовал её. Ощущение, ставшее родным за эти месяцы, исчезло. Теперь я ощущал только пустоту.

— Лили… — пальцы стиснули гримуар, захрустевший обложкой.

Никто не отвечал на мой зов. Ядро в моей груди неровно запульсировало, словно из-под ног выбили землю.

— Она выбрала смерть, — Роман пошел ко мне, чеканя шаг. — И что теперь, Ярослав? Сколько уже людей умерло за тебя?..

Я стиснул окровавленные кулаки — и, врубив нуль-поле, метнулся к нему. Багровая пелена ненависти затмила взгляд.

Перед глазами стояло лицо Лили. Её хитрый взгляд, её выражение, когда она сердилась, её полные надежды глаза. Я ощутил тепло её рук. Жар тела в момент близости. Её пальцы, сжимающие мою ладонь.

Её голос. Запах. Её решимость и смелость. Её желание — идти до конца вместе со мной.

Весь наш путь… закончился здесь. Осталась только чистая, кристаллизованная ненависть.

— Сдохни!..

Клинок, возникший в руке, рубанул по щиту. Роман сверкнул глазами, и я увидел в них свое отражение. Искаженное злостью лицо, светящиеся золотом глаза.

Всеми силами я рванул меч — и лезвие, пронзив щит, вгрызлось в плечо императора.

— Ты ничто!.. — взревел он. Гравитационный удар швырнул меня в сторону. Затем снова, и снова.

Я изо всех сил пытался отразить атаки, вены горели от альвы. Но раз за разом чудовищная волна отрывала меня от земли и швыряла, как цунами.

Внезапно все закончилось. Грохот стих, а изорванное болью тело неподвижно затихло на одном месте. Не чувствуя рук и ног, я приподнялся на локтях.

Тварь, принявшая облик Романа, словно наигравшийся хищник, довольно скалилась на меня.

— Мой господин…

Роман обернулся. из-за его спины показался высокий силуэт, один вид которого заставил душу замереть.

Аластер, воплощение альвы, окруженный черной аурой, подошел к хозяину.

— Мы обнаружили лидера повстанцев. Член одного из старших княжеских родов, это он стоял за восстанием черни.

Я поднял руку, фокусируя альву. Ублюдок, хотя бы один удар!..

Но ядро откликнулось только болью. Энергия больше не наполняла тело. Осталась только черная пустота.

— Прекрасно, — Роман осклабился, отворачиваясь. — Я лично разберусь с предателем. Пора закончить это никчемное восстание. Что до армии бунтовщиков, которые тут собрались…

Он щелкнул пальцами. Я вздрогнул: небо над нами вспыхнуло багровыми отблесками. Пространство задрожало от волн альвы, прокатившихся со всех сторон. Я знал это чувство.

С такими волнами открываются альва-прорывы.

Над заводом разнесся далекий утробный рык. Монстры рвались в наш мир.

— Никто не должен уйти живым, — бросил Роман.

— Но господин, помимо предателей там есть и ваши войска, — вкрадчиво произнес Аластер.

Я поднял взгляд. Чудовище в теле кодекса улыбалось.

— Пусть они все умрут. Перун узнает своих.

Он снова щелкнул пальцем. Воздух перед ним разверзся альва-порталом.

— Что до этого… — он обернулся ко мне. — Закончи с ним. Марать руки об это ничтожество я не стану. Он не стоит того, чтобы я тратил на него время.

— Ублюдок… — из последних сил прошептал я, поднимаясь на ноги.

Не обернувшись, он исчез в портале. Аластер взглянул на меня и с улыбкой пошел навстречу.

— Ярослав, Ярослав… — кодекс покачал головой. — Помогли тебе твои выходки? Ты столько геройствовал, приносил себя в жертву — и что же?

— Заткнись, — прошипел я, стискивая гримуар.

— Книжка бесполезна, — усмехнулся он. — В отличие от кодексов, альва не нуждается в посредниках.

Завал за его спиной зашелестел осыпающимися камнями. Аластер поманил меня пальцем, натягивая хищную улыбку.