Ефим поднял руку — и направил ладонь на ворота.

Трое парней налегли на створку. С протяжным стоном металла воротина отъехала в сторону. В открывшийся проход ринулись Ефим, два его телохранителя и остальные бойцы.

— Контроль!.. — заорал он.

Короткие отрывистые очереди разорвали воздух. Пригнувшись, я вбежал за своим охранником и торопливо осмотрелся.

Бойцы разделились на два отряда и двигались вдоль кустов у дороги, держа на прицеле окна и дверные проемы длинных зданий, идущих вглубь территории. Впереди виднелось здание цеха, из разбитых окон кое-где вился дымок. В носу защипало от едкого химического запаха и еле уловимого оттенка озона.

— Вот это махина, — буркнул охранник, оглядывая раскинувшиеся впереди корпуса цехов.

Я же озирался, напряженно слушая воздух.

Почему здесь так мало имперцев?.. По сравнению с тем, что было снаружи, здесь сопротивление было минимальным.

Сняв несколько имперских бойцов, притаившихся в посадках у цехов, повстанцы подошли к громаде здания цеха.

— Внимательно, — присев на одно колено, Ефим кивнул одному из телохранителей и жестами отправил с ним десяток опытных бойцов.

В их скупых, отрывистых движениях чувствовался опыт. Без лишней суеты они открыли дверь и, прикрывая друг друга, быстро проникли внутрь.

В груди шевельнулось почти забытое ощущение, когда мы с остальными кадетами штурмовали укрепленное здание. Тело ещё помнило каждое движение, я машинально потянулся за отрядом, только мои руки не сжимали автомат.

Я замер в ожидании канонады или криков. Но изнутри не доносилось ни звука.

Ожидание затянулось на пару минут, когда наконец дверь открылась, и показавшийся телохранитель жестом пригласил за собой.

— Заходим, — приказал Ефим и поднял автомат. — Следите за верхами. Мостики, вторые этажи…

Я вошел в числе первых. Бойцы парами, один за другим, разошлись по цеху, ища цели. Но вместо имперских солдат нас встретила тишина.

— Где… все? — шепотом спросил один из повстанцев.

Цех был пуст.

Шумела лента конвейера. У сортировочного автомата лежал ворох деталей, тихо гудели моторами громадные токарные центры… но ни одного человека здесь не было. Не только рабочих, но даже охраны, и солдат тоже.

— Внимательно, парни, не расслабляемся и идем вглубь, — бросил Ефим, стараясь скрыть свое удивление.

Пока мой охранник изумленно разглядывал замысловатую деталь на конвейере, я отошел к одному из токарных центров и посмотрел за стекло.

Сверкающая обнаженным металлом деталь еще стояла в патроне, но поддон для охлаждающей жидкости под ней был сухим. Странно…

— Эй, куда пошёл? — ко мне подошел охранник и, грубо схватив за плечо, толкнул вперёд. — Давай без сюрпризов, Вайнер. Выкинешь что-нибудь…

Его голос прервал гул из соседнего цеха. Мы переглянулись.

— Идём дальше, — сдавленным голосом, почти шепотом, велел Ефим. Он старался быть хладнокровным, но я видел, ему тоже не по себе.

Он тоже чувствовал ловушку. Но не мог понять, откуда ждать удара. И от кого.

— Сосна, я вереск, двигаемся вглубь, — донесся голос Ефима, прижавшего к губам рацию. Он щелкнул переключателем. Из динамика полился треск помех.

Я заметил, как настороженно переглянулись повстанцы.

— Сосна! — повторил Ефим, щелкая переключателем. — Дуб! Клён, Берёза!.. Вы меня слышите?

— Связи нет… — охранник подошел к Ефиму. — Думаешь, из-за альва-фона?

Облизнув губы, я прислушался к ощущениям. Во рту отдавало металлом. Альва-фон рос с каждой минутой, но его пока не хватило бы задавить частоты.

— Имперцы глушат, — тихо ответил главарь и, убрав рацию, поднял автомат. — Идём вглубь. У нас есть задание, и совсем нет времени.

В тревожном молчании отряд прошел до конца цеха и перешел в следующий. И снова — тишина.

Доносились шелест и стук автоматизированных линий, ритмичные удары и лязг металла работающих механизмов, мерный бой автомолота по заготовке. Гудение больших установок, обвитых проводами и светящимися трубками.

Но от людей не осталось даже духу.

Здесь было слишком тихо.

— Глава, мы точно правильно идём? — не выдержав, спросил молодой парень в мешковатой форме. — Я работал на заводе, здесь же должны были остаться дежурные, хоть кто-то, кто присмотрит за линией… наши люди, в конце концов! Где наши?..

Ефим обернулся, хмуря седые брови. Всем видом он пытался показать, что спокоен, но я прочитал в его взгляде растерянность.

Снаружи послышался стрекот автоматов и канонада.

— Думаю, они дальше, — он посмотрел на отряд. — Мы прошли почти до складов готовой продукции. В соседних цехах, где бьются наши братья, полно имперцев. Обойдем их с фланга и ударим в тыл. Отобьём склады и заводоуправление, и считайте, завод наш.

Видя решимость командира, бойцы покивали. Видимость контроля была нужна им, но проблемы не решала.

Отряд двинулся вперёд, к воротам массивного ангара, куда уходили две ленты транспортёров. Прислушиваясь к каждому шороху и выстрелу снаружи, повстанцы прошли по длинному коридору между цехами и подошли к воротам склада.

Я замер, глядя на раскрытые створки ворот и черноту за ними. Как пасть громадного монстра, ждущего добычу.

Отряд остановился, не доходя до ворот.

— Контроль, — напряженно прошептал Ефим.

Дюжина бойцов, разбившись на пары, заняла позиции у входа, ощетинившись стволами в разные стороны.

— Держу! — тихо бросил старший в паре, держа на прицеле черный провал.

Обострив чувства до предела, я пытался уловить хоть что-нибудь, вслушиваясь и вглядываясь в глубину ангара.

Недоброе предчувствие, висевшее в воздухе тяжелой пеленой, стало почти осязаемым. Я чувствовал ауру альвы, сочившуюся сквозь его стены. Дрожащую, как туман, в его недрах.

Внутри было нечто невероятно мощное и жуткое. И не надо быть магом, чтобы ощущать это.

— Заходим, — скомандовал главарь, держа на прицеле вход.

— Идёшь со мной, щегол, — шепнул охранник и перебежкой подобрался к воротам.

Мы замерли у входа, ожидая команды. До открытой створки было три-четыре шага. Кожей я чувствовал слабый прохладный ветерок изнутри, доносивший запахи пластика и сырости с примесью металлической ржавчины.

В груди словно ударило второе сердце. По телу расползлась волна жара, стигматы откликнулись резкой болью, так, что я невольно зашипел.

Вены полыхали огнём от альва-блокатора. Но его эффект был на пределе.

И в этот момент Ефим жестом отдал приказ.

Первой вошла пара телохранителей. За ними — мой охранник с другим бойцом.

Стиснув зубы, я пошел следом за ними.

В лицо пахнуло прохладой и запахом смазки, под ногами захрустела бетонная крошка.

Из тьмы проступили очертания контейнеров и ряды штабелей из ящиков. Они тянулись вглубь на десятки метров. И пылали альвой так, будто в каждом горело по альва-кристаллу.

— Контроль, — шепнула первая пара, сев у ближнего ряда. Жестом велев мне прижаться к ряду ящиков, охранник сел напротив.

— Заходим! — донесся снаружи голос Ефима, и в ангар один за другим вбежали остальные бойцы.

Я обернулся к ближайшему ящику и присмотрелся: клеймо было старым и потертым, но на крышке не было даже пыли.

— Чёрт… — прошептал я и посмотрел наверх, где угадывались мостки второго яруса.

Зловещая тишина нервировала. Но люди, чье чувство опасности начало притупляться, уже не обращали на это внимания.

— Что это за ящики? — один из бойцов вместе с Ефимом подошел к одному из рядов и присмотрелся.

— На заводе производят оружие, — главарь нахмурился. — Здесь должно быть что-то из их продукции. Ну-ка давай посмотрим…

Двое крепких ребят стянули верхний ящик и, поддев ножом крышку, отщелкнули замки.

Помогая себе фонариком, Ефим вытащил из ящика запаянный кофр и вскрыл пломбы. Под крышкой оказался серебристый цилиндр, знакомый до дрожи в пальцах.

— Вот это да, — Ефим с ухмылкой открыл цилиндр и протянул товарищу серебристое кольцо с тускло светившимся алым камнем. — Альва-кольца, парни…