Наконец, она выудила со дна аптечки запаянный инъектор с желтой ампулой. Сорвала упаковку, вставила стеклянную гильзу и подошла к кушетке.

— Анечка, сейчас пройдёт, убери руки… — взяв инъектор в зубы, она расстегнула платьице на её груди — и вздрогнула. Черные ниточки альва-порчи, распустившиеся на груди и боках ребёнка, тянулись выше, к шее и плечам. Ещё немного, и скрывать болезнь станет невозможно.

Закусив губу, она взяла инъектор и прижала его к тонкой шее девочки. Раздалось шипение и свист, дочка вскрикнула от боли — и приступ тяжелого кашля начал отступать.

— Всё хорошо, вот так, — опустошив капсулу наполовину, Жанна убрала инъектор в аптечку и прижала к себе Аню. — Мама с тобой, солнышко, сейчас тебе станет легче. Поспи немножко…

Лекарство подействовало, черные ниточки сократились наполовину, словно щупальца осьминога, сжавшиеся обратно после удара щупом аквалангиста. Но она знала, через несколько дней они снова наберут силу. С таким мощным заражением не могло справиться ни одно лекарство.

Не прошло и десяти минут, как Аня задремала. Укрыв девочку одеялом, Жанна села на соседнюю кушетку и посмотрела на альвафон, лежащий на столике.

— Ярослав, ну почему именно сейчас… — прошептала она.

Несколько минут она сидела молча, напряженно морща лоб и покусывая губу. Её взгляд то и дело метался от спящей дочки к телефону и обратно.

Наконец, она взяла устройство. Негнущимися пальцами нашла номер и нажала вызов.

Гудки вызова тянулись целую вечность. Наконец, на том конце взяли трубку, и девушка выпалила.

— Господин Пожарский? Вы просили сообщить, если что-то случится, — сказала она, чувствуя, как во рту все пересохло. — Да… верно. У меня есть кое-что для вас.

Москва, Центральная Канцелярия Опричнины.

Концентрация альва-частиц 9,8 на миллион

— Так значит, поиски не дали результатов?

Сложив руки на груди, Пётр Кирсанов покачал головой.

— Поисковые бригады работают уже неделю. Двадцать три человека получили предельную дозу альвы, еще семьдесят поражены порчей, мы перерыли буквально каждый метр в радиусе пяти километров от эпицентра…

Сидевший напротив него великий князь Аракчеев устало вздохнул.

— Ядро владыки где-то там. Ну не могло же оно просто взять и испариться. Наши люди должны продолжать поиски.

— Мы не можем вести поиски еще неделю, ваша светлость, — возразил ему великий князь Пожарский. — Красная зона — не лучшее место для этого. Мы отвлекаем слишком много сил, которые нам нужны здесь, в Рязани, в Новгороде и других городах.

— Что, опять повстанцы? — нахмурился он.

Глава опричников сдержанно кивнул. Кирсанов и Аракчеев переглянулись.

— Вы ведь слышали приказ его величества, господа, — тихо произнёс Пожарский. — Роман твердо решил уничтожить всех повстанцев. Он уже бросил на это имперскую гвардию и армию. Если он прикажет мне задействовать и опричников, мы рискуем потерять управление страной. Нам уже сейчас не хватает оперативников.

— Уничтожить, значит, — хмыкнул Аракчеев. — Юный государь решил взять быка за рога? Напрасно. Мы и так на пороге гражданской войны, как будто нам мало было одних альва-прорывов…

— Вы должны отозвать ваших ручных повстанцев, сударь, — сощурился Кирсанов. — Господин Пожарский прав, в этой игре мы рискуем проиграть страну.

— Далеко не все из них — «ручные», как вы выразились, сударь, — усмехнулся тот. — Большинство — вчерашние бандиты, озлобленные мещане и просто маргиналы, отбившиеся от рук правосудия. К тому же, эти подонки захватывают и уничтожают княжеские рода весьма выборочно.

— Вот как, — хмыкнул Пётр Кирсанов. — Значит, заговор?

— Сударь прав, — кивнул Пожарский. — Мои люди выяснили, что как минимум четыре великих рода замешаны в спонсировании отдельных групп наемников. Они уже собрали несколько армий из работяг и вчерашних крестьян. Конечно, они не чета хорошо вооруженным и обученным войскам, но представьте, что будет, если этот сброд окажется на улицах столицы.

Мужчины переглянулись.

— Они уже почувствовали кровь, господа, — понизив голос, произнёс Пожарский. — На их руках уже сотни жизней. Сколь бы ни был силён Роман, даже он не убедит армию расстреливать граждан, которых они клялись защищать. Но он только подливает масла в огонь.

— Власть опьяняет покруче любой силы, — взглянув на полупустой штоф с коньяком, Пётр Кирсанов покачал головой. — Роман еще неопытен. Он не умеет договариваться и держать баланс, как умел его отец. Боюсь, что вы правы, сударь. Нас ждёт кровавая бойня, если…

— Если что? — сощурился Аракчеев. — Если Империя должна избавиться от него, не лучше ли сделать это руками бунтовщиков?

— И что тогда? — усмехнулся тот. — Вы понимаете, что случится после? Кто из них возглавит Империю? Вождь какого-нибудь отряда немытых мещан? Или думаете, они так просто уйдут и дадут занять трон кому-то из великих князей? Трон, за который они проливали кровь и жертвовали товарищами? Не-ет, сударь, это так не работает.

— Им нужен лидер, — заметил Аракчеев и, взглянув на наблюдавшего за их перепалкой пожарского, осторожно добавил. — Кто-то, одинаково близкий и простолюдинам, и дворянам. Тот, кто может повести их за собой. Или тот, у кого хватит силы противостоять им.

— Маг с императорским кодексом? — хмыкнул в усы Пожарский. — Сирин мертва, а второй кодекс принадлежит Роману. Во всей Империи сейчас нет мага с кодексом хотя бы близкого к ним по силе. Нам попросту нечего им противопоставить.

— Есть, — Аракчеев ехидно ухмыльнулся и перевёл взгляд на Кирсанова. — Твоя дочь, Пётр.

— Руи? — он вскинул брови.

— «Искусственная владыка», а это мысль, — Пожарский потёр подбородок. — Я слышал, девчонка смогла сражаться с Владыкой на равных, и уже почти восстановилась. Где она сейчас?

— Помогает в поисковой операции в красной зоне, — нехотя ответил Кирсанов, неуютно поёжившись в кресле. — Но если вы видите её в роли лидера повстанцев, скажу сразу — она не подойдёт. Да и по силе она не ровня Роману и его кодексу. Если вам нужен лидер революции, то нужно другое решение.

— Империи не нужна революция, — сухо ответил Пожарский. — Нужен другой метод. Роман торопится, чтобы доказать своё право на престол, но сейчас у него нет конкурентов. А великие князья считают, что могут сбросить его силой. Но по закону нужен лишь другой наследник — тот, кто оспорит его право на престол. Остальное сделает совет великих князей, а это куда менее кровавый метод, чем резня в столице.

— Другой наследник? — горько усмехнулся Аракчеев. — Моя дочь была таким вариантом!

— Ваша светлость, я понимаю вашу боль, но предположу, что великий князь говорит о Карине Ленда.

Пётр Кирсанов поднялся с места и подошёл к плотно занавешенному окну.

— Вот только мы не нашли ни её тела, ни следов. Вертолёт, на котором она эвакуировалась с Белогорья, найден разбитым неподалеку в лесу, он сгорел дотла, но среди тел её мы не нашли. По крайней мере из тех, что нам удалось опознать.

— Вероятно, она мертва, -кивнул Пожарский. — Либо в плену у повстанцев. мои люди нашли неподалеку от вертолета следы большой группы людей.

— При любом раскладе, Ленда не сможет оспорить право на престол, — вздохнул Аракчеев. — А нам остаётся только балансировать на острие ножа, между неуправляемым юнцом и риском кровавой революции.

— Уверен, другие великие князья уже поняли это, — заключил Пожарский. — И в отличие от нас, они уже начали действовать. Князь Орлов уже перебрался в столичную резиденцию. Морозовы и Долгорукие тоже активизировались, их боевые отряды понемногу подтягиваются в Москву. Они не станут ждать.

— Черт возьми… нам нужно хоть что-то, козырь в рукаве! — в голосе Аракчеева послышалось раздражение. — Ищите ядро владыки, Пётр! Оно должно быть там! Владыка не могла унести его с собой!

— Если только она и правда погибла, — сощурился Кирсанов.

В кабинете главы опричнины, надежно защищенном от прослушки и трижды проверенном магией, повисла напряженная тишина.