Сверкнули сферы их щитов, почти сразу лопаясь и угасая. Аями застыла в ужасе: императорские кодексы, уже порядком измотанные битвой, ещё пытались держать барьеры. Но жить обеим оставалось несколько секунд.

Жалбно вспыхнул последний щит — и лучи энергии пронзили их, как иглы зазевавшихся насекомых.

— Нет… — прошептала Аями. — Боже…

Порталы закрылись, а две точки, угасая, скользнули вниз к темной земле. Вместе с ними угасала и надежда, едва зародившаяся огоньком в её груди. Леденящий холод расползался по телу, лишая руки сил.

Вот так легко разделаться с императорскими кодексами… есть ли предел её мощи? И как им, простым людям, сражаться с такой силищей? Даже с магией, самыми совершенными костюмами и накачанные сжигающей их тела химией, как они могут противостоять этому?

Владыка Пустоты поднялась наверх в колонне света, как издали послышались громовые раскаты — и Белогорье задрожало от десятков и сотен попаданий.

Взрывы сотрясли колоссальное сооружение, десятки облачков дыма окутали Владыку, растекаясь по её гудящему барьеру.

Хошино обернулась: из-за наклона всего комплекса далеко внизу она увидела землю. В разрывах облаков показались горы и гладь озера, в которой отражались зеленые вершины.

Но теперь вместо густых диких лесов весь склон горы покрывали яркие вспышки магии. Разноцветные искры ковром устилали землю до самого озера. Сотни и тысячи людей, магов и кодексов, наконец-то пришли на отчаянный зов о помощи. И немедленно вступили в бой, атакуя в унисон.

— Это наши! — срывая голос, крикнула она. — Наши пришли!

Владыка Пустоты скрипнула зубами, глядя на армию магов внизу. С высоты они выглядели как насекомые, решившие восстать против давящего их сапога. Её барьер альвы сдержал удар. Но второй будет сильнее и точнее первого.

А склон горы вновь зажегся сотнями вспышек. Заряды магии ударили сплошной волной. Белогорье задрожало от мощных взрывов, но основная масса ударила в колонну света, где парила Владыка.

— Значит, вы решили дать последний бой… прекрасно, — прошипела она, черпая альву из двух ядер, горящих в её теле. Почти бесконечная энергия едва успевала вливаться в барьер, когда он вновь окутался сотнями разрывов. Шторм магии всех атрибутов бил в щит стотонным молотом. Но удар она сдержала.

Несокрушимый щит, мерцая сотнями шестигранных ячеек, выполнил свою работу и распадался на глазах. Владыка сжала кулаки: нужно скорее перенаправить энергию и поднять новый барьер…

Едва рассеялся дым от атаки, как в небе показались бледные следы сотен летящих ракет.

Зашипев, Владыка устремилась в небо, на ходу открывая порталы. И снова лучи энергии ударили в пространство, проходясь по летящим к ней снарядам огненным мечом.

Скользнув по дуге, лучи погасли, а следом вереница разрывов расцветила небо вдоль горизонта. Но за первой волной наверняка пойдет вторая, и третья… человечество знало, что этот бой может стать последним, и более не жалело сил.

Тогда и ей не следует сдерживаться.

Повинуясь её воле, альва начала стекаться к рукам, закручиваясь в вихри. А внизу склон горы вновь покрылся ковром разноцветных огней. Даже за несколько километров она чувствовала, что внизу собрались не просто сильнейшие маги Империи. Там были все.

И опытные, закаленные в боях маги-ветераны, и совсем молодые бойцы. Но главное, среди них были десятки кодексов, щедро делившихся силой с хозяевами и бивших самостоятельно. Они не успели к их бою с Сирин, но теперь были готовы нанести сконцентрированный удар.

— Тем лучше, что вы собрались все месте, — пророкотала она, сжимая кулак. В тот же миг они ударили вновь.

Владыка Пустоты воззвала к пульсировавшим в груди ядрам, направляя альву в барьер, как внезапно поток прервался. На миг её взгляд раздвоился и к потокам энергии матрицам атаки примешались чьи-то образы. Лицо семилетней Есени, смеявшейся во дворе, и её… нет, ЕГО голос зазвучал в голове. Их с сестрой смех, игры, запахи мандаринов и домашнего хлеба, боль от разбитой коленки, тепло ладошки Поли, потерявшейся в саду и голос матери… чужеродные, навязчивые человеческие воспоминания и ощущения потоком хлынули на неё, разрывая разум на части.

Она зажмурилась, шипя, и на миг перед глазами встало напряженное лицо Ярослава.

— Ты давала клятву, — почудился его голос. — Вернись, Лиливайсс.

— Не смей лезть в мою голову!.. — она вцепилась в волосы и зажмурилась. — Нет больше никакой Лиливайсс! И тебя больше нет, убирайся, человек!..

Но парень, которого она, как ей казалось, поглотила без остатка, сопротивлялся. Мысли и ощущения множились, лишая её контроля, вырывая из её рук непокорное, сопротивляющееся ядро.

Как это было возможно? Она пожрала всё, а альва растворила последнюю крупицу его души! Как вообще он может оставаться в ней⁈

Его сила ускользала из её рук. Покачнувшись, она закричала и в панике рванулась из плена чужих образов, направляя мощь альвы внутрь себя. Неимоверным усилием воли ей удалось отбросить сопротивление Ярослава.

Затуманенное сознание медленно очищалось, и Владыка, тяжело дыша, подняла помутневший взгляд.

Мириады точек у земли вновь зажглись светом магии. Новая атака!

— Чёрт!.. — прошипела она и, собрав все силы, призвала мощь ядер. Не прошло и пары секунд, как в барьер Владыки снова ударила вся мощь людской магии.

Колонна света померкла, всё вокруг заходило ходуном. Воздух стонал и разрывался от сотен взрывов, щедро обдавая её нестерпимой вонью и гарью. Энергия полосовала барьер, пробивая его, и жалила сотнями игл наполненное альвой тело.

В памяти пронеслись слова воплощения Альвы. Её долг, клятва… иного пути нет, и те, кто встанет между ней и её целью, сами выбрали смерть!

— Вы так и не поняли… — прошипела Владыка, морщась от боли в ранах. — Я обрушу на ваши головы адский огненный дождь!

Скрипя зубами, она подняла руки с пылающим в них шаром чистого света.

— Никакой пощады, только смерть! — прогрохотал её голос. — Вы узнаете, насколько бездонной может быть боль!

Колонна света вокруг неё погасла. Громадный черный куб материализовался над ней и, меняя форму, раскрылся, как цветок, пятью остроконечными лепестками. В его центре вспыхнула энергия, набирая силу.

Воздух завибрировал, а нарастающий гул перешёл в разрывающий перепонки рёв. Внизу, на земле, вспыхнули щиты: люди закрывались жалкими огоньками, пытаясь отразить надвигающуюся тьму.

Но от неё не будет защиты.

Владыка Пустоты сомкнула ладони.

На миг воцарилась тишина. Такая, что можно было услышать, как потрескивают раскалённые огнём балки Белогорья. Воздух замер, пропали все звуки даже пламя в ее руках остановилось, как кусок льда.

Багровую полутьму пронзила колонна чистейшего голубого света из недр черного куба. Поток пронесся над озером, испаряя воду, и ударил в склон горы всей своей мощью.

Оглушительный взрыв сотряс небо и землю. За миг вершина горы превратилась в жерло извергающегося вулкана. Словно кто-то полоснул гигантским раскаленным ножом по породе, испарив за миг тысячи тонн прочнейшего гранита.

Из него словно вырвали кусок размером с половину Белогорья, оставив фонтаны раскаленной добела породы. Расплавленный гранит брызгами разлетался в стороны, осыпая землю огненным дождём, окутанным раскаленным белым туманом от бурлящего кипятком озера.

Тяжело дыша, Владыка посмотрела вниз на картину жуткого разрушения. Атака, стоившая ей неимоверных затрат сил и альвы, возымела своё.

Склон горы преобразился, вместо стройных рядов магов на нем бурлило озеро лавы. Кое-где метались одинокие фигурки, исчезая во вспышках телепортации и бросаясь в брызжущее кипятком озеро. По нему расходилось огромное облако пара, а волны кипятка выносили на берег обломки брони и бесформенные комья.

Владыка Пустоты опустила руки, прерывисто выдыхая. Всё внутри горело, пальцы подрагивали, а тело налилось тяжестью, истратив прорву энергии за столь короткое время. Куб над ее головой стремительно распадался черными хлопьями.