— Странно, — кивнула Екатерина. — Знаете, я заметила, что многие главы родов тоже не приехали. Да ещё вся эта спешка. Родители тоже обещали приехать, но как будто их вообще не волнует церемония. Может, что-то случилось?

— Как знать.

Волнение не давало ему покоя. Где-то внутри он чувствовал, что вся эта церемония, очевидно, важнейшая в Империи, — всего лишь ширма для чего-то грандиозного. О чем не знает ни он, ни другие наследники.

Только отец. И он снова не посвятил наследника в детали своего плана.

Словно родной сын был для него всего лишь инструментом.

— Не волнуйтесь, ваше высочество, он точно придёт, — Морозова ободряюще улыбнулась. — Ну сами посудите, не может же он пропустить такой важный день? Я думаю, самое важное для отца — увидеть триумф собственного сына. По крайней мере, я считаю, вы больше других заслужили такой чести.

— Спасибо за добрые слова, Катя, — улыбнулся он, приглядываясь к девушке. Конечно, старшая дочь Морозовых была потенциальной наследницей рода, но сравниться с той же Анной Аракчеевой не могла. Умелая в магии, сильная, с великолепным послужным списком и бойким характером, она привлекала многих. И он видел, как девушка стремится с ним сблизиться, одновременно сохраняя достоинство.

В другое время он бы с радостью пошел ей навстречу. Но сейчас все усилия девушки не находили в нем отклика.

Взглянув на часы, — оставалось всего пятнадцать минут, — он посмотрел на неё и вздохнул.

— Я попрошу перенести начало на полчаса. Подождём ещё немного.

Белогорье. Технический коридор.

Концентрация альва-частиц 44,9 на миллион

Коридор затянуло едким дымом. Оставив позади дымящийся на полу дрон, я рванулся к следующему, сжимая пистолет.

Матово-белый шар, ощетинившийся пулеметными стволами, с гудением мчался на меня. Вильнул в сторону, уходя с линии огня, и истерично зашелся стрельбой.

— Хахх! — я скользнул в подкате, вливая альву в щит. Пули ударили в него и веером разлетелись в стороны, рикошетя от стен. Прицел, в середину давай!..

Щелк.

Патроны кончились. Почуяв шанс, дрон натужно загудел и рванул на меня. Отбросив пистолет, я выхватил меч и прыгнул, рубя наискосок.

Дрон брызнул снопом искр, развалился надвое и упал.

— Черт… — тяжело дыша, я поднялся, подобрал пистолет и вставил последний магазин. Весь коридор позади был завален дымящимися остовами автоматонов, и похоже, охрана соседних башен тоже пришла в боевую готовность.

Но здесь с охраной пока что было покончено. Нельзя упускать шанс.

Утерев кровь из разбитой губы, я ушел в скачок и метнулся вперед. До лаборатории оставалось преодолеть один проход и технический зал. Я уже был близко, и пока все шло хорошо.

Даже слишком хорошо. Смутное ощущение тревоги билось на краю сознания, не давая сконцентрироваться.

Пролетев коридор, я сходу сорвался в технический зал — и мой барьер с жалобным звоном разлетелся на осколки. Мир рывком качнулся и полетел вверх тормашками.

Что?..

Я словно налетел на столб. Меня швырнуло на землю и протащило по стальному полу как куклу. Тряхнув головой, я поднялся: врагов не было, но поперек зала словно натянули тонкую пленку из чистой энергии, светившейся мощной аурой альвы.

На ней виднелся светящийся узор шестиугольных сот, по которым шли едва заметные волны энергии.

— Барьер?..

Я сфокусировал свою альву, создав щит — и барьер тут же вспыхнул, разбивая его вдребезги. Очередная волна ударила в меня, но лишь протащила назад.

А сзади из прохода уже доносился шум приближающихся стражей. Они гнали меня в западню… вот же дерьмо.

Я торопливо осмотрел периметр зала: барьер уходил в стены, и ни генераторов, ни проекторов видно не было. И что теперь? Идти в обход? Некогда. Таранить? Неизвестно, сколько сил на это уйдет. Что тогда?

— Потёмкин, хитрый ты ублюдок, — прошептал я, касаясь барьера. — Это даже не магия, это чистая альва… как тебе удалось это сделать? Таких технологий нет в Империи…

Придется использовать крайние меры. Убрав меч, я отошел на шаг назад и поднял ладонь.

Альва потекла по телу, собираясь в стигмате. Накопив заряд, я ударил вперед одним тонким лучом. Хирургически точно.

По ушам ударил глухой звон, голубоватая вспышка озарила зал — и заряд антимагии пронзил барьер, как нож бумагу. Свет замигал, часть ламп с треском разлетелась на дымящиеся осколки. В воздухе завоняло жженой кожей, по моим пальцам потекла кровь, капая на стальные плиты пола.

— Вот так, — сквозь боль, пронзившую тело, шепнул я и рванулся в пробитый пролом.

И снова бешеная гонка по коридору. Стиснув зубы, я рванулся к широкому шлюзу, маячившему впереди, минуя все боковые проходы. Излучение здесь было сильнее, я кожей ощущал покалывание заряженного воздуха. Ноздри свербило от озона. Альва наполняла место, так же, как в недрах шведской лаборатории.

Они точно были здесь.

— Лили, давай скорее, ты мне очень нужна, — шепнул я, максимально концентрируя альву в теле.

Короткий удар по панели входа — и створки открылись. Уйдя в скачок, я влетел в лабораторию, держа пистолет наготове.

Передо мной распахнулось широкое, непривычно свободное пространство. Круглый зал с множеством терминалов по периметру и тускло освещенным центром. Сюда без труда поместился бы десяток грузовиков.

Я вспомнил вид Белогорья, когда мы подлетали к нему. Такое пространство было лишь в главной секции комплекса.

В центре зала стояла громоздкая конструкция — ложемент с множеством нависших над ним манипуляторов с инструментами, захватов и сканеров на суставчатых лапах. На серой обивке ложемента виднелись засохшие почти черные пятна крови.

Он до жути походил на операционный стол, но изуверские инструменты делали его, скорее, пыточной.

И сейчас она была пуста.

В лаборатории не было ни души. Словно её только что покинули.

Ни Есени, ни Карины. Ни даже охранников и ученых.

— Что за… — вырвалось у меня. — Где люди?

Я подбежал к ближайшему терминалу. Экран загорелся, по нему побежали столбцы данных. Я быстро скользнул по ним глазами.

— Черт возьми, все не то. где Потёмкин? Где все?

Внезапно свет погас. Предчувствуя угрозу, я отпрыгнул от терминала и вскинул пистолеты. Весь зал содрогнулся, пол завибрировал от работы мощных механизмов. Послышался лязг стали и шелест приводов.

Вся лаборатория с дрожанием и скрипом поползла вверх, словно громадный лифт. Огромных размеров платформа поднималась к поверхности комплекса.

Я лихорадочно поозирался: бледные всполохи альва-аур просачивались сквозь стены, разрастаясь. Жуткие и холодные, мертвенного серого оттенка.

— Так вот оно что, — зло усмехнулся я. — Значит, засада?

— Вы быстро соображаете, господин Вайнер, — эхом раскалился знакомый насмешливый голос из динамиков. — Разумеется, засада.

— Потемкин! — я поозирался. — Выходи, урод! Где мои родные?

— О, не волнуйтесь, сударь, скоро вы к ним присоединитесь. В том или ином виде, — он усмехнулся. — Неужели вы думали, что вам просто так позволят проникнуть на самый защищенный и охраняемый объект Империи? Вы переоцениваете себя, сударь.

Грудь сдавило от горечи, я скрипнул зубами, озираясь по сторонам. Дальние стены зала трансформировались, в них открывались проходы, где в полутьме показались бледные светящиеся точки.

Я различил смутные причудливые силуэты, источавшие тошнотворные серые альва-ауры.

— Я знал, что вы полны сюрпризов, господин Вайнер, — голос эхом разнесся по залу. — Но скрыть в себе осколок ядра владыки — вы умеете удивлять. Кто знал, что потерянный артефакт великой силы все время был у нас под носом?

Он рассмеялся, а я невольно скрипнул зубами.

— Карина…

— Эта тощая выскочка очень мне помогла. Наконец, оба носителя в моих руках. К счастью, заполучить вас оказалось легко. Даже легче, чем вашу сестру.

— Не смей ее трогать! — крикнул я, ища взглядом камеры.