Неуютно чувствовал себя и глава опричников, великий князь Пожарский, хоть и сохранял полную невозмутимость пред очами императора.

— Именно опричники отвечают за внутреннюю безопасность! И теракт на инициации цесаревича — это ваш прокол, пощечина всему вашему ведомству, князь!

Закончив гневную тираду, раскрасневшийся от напряжения великий князь Людников ткнул в него напряженным пальцем, словно ставил точку.

На душе кошки скребли. Пощёчина — не то слово, ему словно в лицо плюнули и растёрли. Не говоря уже о том, как внутри всё горело от досады — в теракте погибли несколько опричников.

— Я понимаю ваше негодование, ваше высочество, — кашлянув, ответил Пожарский. — Вы правы, это вызов. И потому для всех нас найти организаторов и заказчиков этого теракта — дело чести. Жизнь каждого гражданина Империи бесценна. И я рад, что ваша дочь выбралась из самого центра перестрелки в целости…

— У неё сломаны три ребра! — едва не вскричал князь. — Посмотрел бы я на вас, будь там ваши дети!

— Вы правы, там не было моих детей, — выждав несколько секунд, спокойно ответил Пожарский. — Мой сын погиб два года назад в Японии, защищая наш гарнизон. А дочь в госпитале, после атаки шведов под Шлиссельбургом.

Людников медленно выдохнул, не сводя горящих глаз с оппонента, но больше не проронил ни слова.

— Если позволите, я продолжу доклад, — кивнул опричник. — Мы исследовали альва-кольца террористов. Они не импортные, их произвели здесь, в России. Да и невозможно ввезти к нам альва-материалы из-за рубежа. А значит, кто-то из княжеских родов помогал в организации.

— Или кто-то выкрал их с армейских складов, — хитро усмехнулся князь Долгорукий, косясь на другой конец стола.

От раздражения он дёрнул уголком рта. Списывать всё на воровство мог либо идиот, либо тот, кто пытался скрыть правду. И Долгорукий явно не был идиотом.

— Выкрал? Это невозможно, — нахмурился могучий князь Половцев в сером армейском кителе, увешанном наградами. — Альва-кольца на дороге не валяются, а склады с альва-материалами есть только у армии и охраняются они так, что мышь не проскочит. Намекаете, что предатель среди военных?

— Неделю назад невозможной казалась стрельба на церемонии посвящения цесаревича, — раздраженно произнёс император. — Предатели уже среди нас, это факт. Я требую, чтобы их нашли.

Последняя фраза прозвучала негромко и буднично. Но так, словно он выносил приговор. Все в зале ощутили, как тяжелая аура императора сгустилась, давя на плечи.

Князья покосились на государя. Его костистое лицо было сурово, между могучих бровей пролегла глубокая складка. Подперев рукой подбородок, он постукивал по столу пальцем, и в каждом движении читалось напряжение.

— Что, если это те же мятежники, что решились на переворот десять лет назад? — предположил великий князь киевский Романов. — В то время мятежные князья использовали язычников и чернь как ударную силу. И сейчас почерк тот же. Даже атрибуты те же — огонь и квант.

— В этом есть смысл, — кивнул патриарх Мирослав, брезгливо поджав мясистые губы. — Последние два года среди мещан крепнет протестное движение, стало появляться больше капищ, а приходы и храмы пустеют. Всеотцу поклоняются всё меньше людей, и это тревожит духовенство. Мятежным родам не составило бы труда набрать исполнителей из числа таких несогласных еретиков. Они вносят раскол в жизнь мирян!

Князь еле сдержал вздох. Кто о чем, а волхвы — о язычниках… дай им волю, они истребят всех, кто молится Велесу. И плевать им, что среди агентов опричнины больше половины были язычниками.

— Скотий бог не под запретом, — тут же возразил великий князь, генерал Кутузов, управлявший армиями в польском приграничье. — Мы работаем с волхвами Велеса, в армии множество его адептов. Мещане скотьего бога бьются так же смело, как верующие во Всеотца. Ищите, кому было бы выгодно нанести такой удар — и я говорю, таких людей надо искать извне. Не в Империи.

— Согласен, — кивнул император. — Подобраться так близко к святая святых Империи каким-то мещанам не под силу.

Пожарский покосился на подчиненного, молча сидевшего рядом с ним. Поперек сурового, изъеденного морщинами лица, пролегал глубокий шрам, лысая голова придавала ему вид хищный и суровый, а торчащая из-за спины рукоять меча лишь усиливала образ.

Одетый в черную кожаную форму, он казался размытым темным пятном среди пестрых мундиров великих князей.

Граф Темников, лучший дознаватель опричнины. Его личный туз в рукаве.

Пожарский знал: он внимательно следил за каждым в зале. И ждал своей очереди доложить о расследовании.

— Вы правы, государь, — кивнул Пожарский. — В первые же сутки мы перекрыли границы и провели проверку. На польском направлении мы обнаружили ангар с заправленным самолётом, ждущим вылета. А в княжестве финляндском, прямо у пограничья, — готовую машину с поддельными документами на вывоз редких ценностей. Золотой утвари, документов и — он отчеканил последние слова. — Редких храмовых книг.

По залу прошелся тихий шепот, а за ним — скрип ручки, сминаемой пальцами императора. О каких именно книгах, — точнее, книге, — шла речь, все прекрасно понимали.

— Князь Пожарский, — государь устремил на него тяжелый взгляд, и воздух вокруг словно сгустился. — Что вы выяснили?

С удовлетворением отметив, как притихли великие князья, он поднялся с места. Что ж, пора приоткрыть карты.

— Следы уходят за рубеж. С первых минут мои люди ведут расследование. Наши специалисты во главе с лучшим моим дознавателем идут по следу. Результаты есть. Если вы позволите, он готов доложить лично.

Сидевший рядом дознаватель поднялся с места, кивнул присутствующим и положил на стол инфокристалл. Пальцы в черных перчатках сдвинули его к гнезду подключения — и воздух задрожал от проекции. В паре метров над столом возникла вопросительная иконка, от которой вниз потянулись ветви с именами организаторов, кураторов и исполнителей теракта.

— Ваше Императорское Величество, — его низкий, хриплый голос разнесся по залу. — Граф Темников Виктор Дамирович. За последние четыре дня группа, которую я возглавляю, провела сто семнадцать допросов и больше пятидесяти обысков. Я лично допросил тридцать четыре преступника. Перед вами — результаты нашей работы.

Он жестом указал на основание древа с множеством имён.

Пожарский с гордостью посмотрел, как великие князья один за другим вглядываются в проекцию. Одни не скрывали удивления, другие морщили лбы и бледнели. Каждому здесь было что скрывать, и уж точно каждый из великих родов использовал ситуацию в свою пользу на полную катушку.

И только они, опричники, работали во благо Империи, как истинные стражи. Плевать, что высокородные толстосумы и интриганы их ненавидели: каждый из них знал, что стоит перейти грань, и на пороге их роскошных особняков появятся люди в черной форме. Пусть бесятся.

Темников же заговорил снова.

— Исполнителей набирали и готовили за полгода до церемонии. Организаторы выстроили сложную и запутанную схему, чтобы выйти на их след было почти невозможно. Но нам удалось. Исполнители, кураторы, координаторы, снабжение и обеспечение. Но всё управление шло от двух-трёх человек, которые и давали задания террористам.

Он показал на верхний ряд из трёх строчек со знаками вопросов, к которым стекались ветвистые нити древа.

— Чтобы выяснить, от кого получали задания организаторы, нам пришлось вывернуть сознание ключевых людей. Задействованы были все слои общества, от черни и мещан до княжеских родов. И большую их часть мы уже знаем.

Он с усмешкой провел взглядом по собравшимся. О, как же побледнели лица некоторых князей, еще недавно бывших такими смелыми и напористыми в своей критике!

— Я могу с уверенностью сказать, что их целью было не покушение на цесаревича, а именно кража кодекса, — хрипло закончил дознаватель.

На миг в зале повисла тишина. Пожарский усмехнулся: некоторые князья неуютно поежились, словно по спине у них прошелся морозец. Верный признак, им было, что скрывать.