— Герхард… — вдруг выдохнула Сабина едва слышно и схватила его за руку.

— Где?

Вилли глянул на нее, проследил за взглядом. Вдоль здания, удаляясь от них и прихрамывая, быстро шел еще один военный. Вот только форма на нем сидела кое-как, а поверх была наброшена куртка. Кому в жаркой Изрилионе может понадобиться куртка? Незнакомец двигался так, будто точно знал, куда идет.

— Ты уверена?

— Да… Это он…

А потом она, забыв все обещания, сорвалась с места и побежала за мужчиной. Адлер грязно выругался и рванул следом, радуясь, что все заняты пострадавшими.

— Герхард!

Крик утонул в общем шуме, но солдат в куртке вздрогнул и обернулся…

Он почти успел спуститься, когда комендант крепости преградил дорогу.

— Куда-то собрались, Ваша Светлость? — синьор Галло запыхался, где-то потерял головной убор и заработал царапину через всю правую щеку, но пистолет сжимал уверенно.

Выстрелит, тут и сомневаться нечего. Герхард остановился, не торопясь преодолевать последнюю половину пролета. На улице, судя по отдельным крикам и восклицаниям, творилось элементали знают что.

— Хочу проверить самолет. Надеюсь, землетрясение ему не повредило.

— Вернитесь в комнату, — оскалился военный, начиная подниматься. — Сегодня полетов не будет.

— Боюсь, вы ошибаетесь…

Крохотный огонек прыгнул к запястью противника, заставив вскрикнуть и уронить оружие. Герцог широким шагом ушел с линии выстрела и призвал более привычную стихию. Голову синьора накрыл шар, прозрачный, но препятствующий свободному движению воздуха, а заодно сдавивший горло.

Комендант попытался стащить удавку, царапая ногтями шею, но ничего не мог сделать. Глаза его широко распахнулись от ужаса и понимания. Он захрипел, начиная задыхаться. Попытался что-то сказать, шагнул вперед.

За его спиной в арку вбежали двое солдат. Прежде, чем они успели вскинуть ружья, Герхард толкнул сферу им навстречу. Она дернула коменданта, тот оступился и полетел под ноги подчиненным. Те замешкались, пытаясь его поймать, и в итоге образовалась неразбериха из рук и ног.

Пока изрилионцы пытались встать, герцог убрал магию, спустился и поднял пистолет.

— Хватайте его! — прохрипел синьор Галло, так и не потерявший сознание.

Последнее, что он сказал. Выстрел. Голова дернулась, тело обмякло. Еще два хлопка, эхом отразившиеся от стен. Три трупа. Тишина. Раньше таким занимался Окум. Почему-то его убийства словно не принадлежали Герхарду. Оставались чужими. Хотя и копились на счету. Теперь же он на миг снова стал собой семнадцатилетним. Мальчишкой, впервые пролившим кровь собственными руками. Кустов, чтобы поблевать, рядом на было, как и Кристиана, который все решит. Но его урок остался.

Нельзя оставлять недобитых врагов за спиной. Комендант мог навести порядок в крепости, а сегодня герцогу требовался хаос.

Он выдохнул, отбросил пистолет и двинулся дальше. Теперь только бежать. За убийство военных его не только в цепи закуют, но и на части порвут. И никакие таланты не помогут. Кардинал будет в бешенстве.

Хорошо, что монахиня осталась в комнате. Она бы разочаровалась. Увидела бы в нем монстра, которого должна бояться. Возможно остаться здесь для нее будет лучше. Правильнее. Каждый из них просто вернется в свой мир…

— Герхард!

Слабый крик пробился сквозь шум вокруг. По имени в Цитадели его никто не называл. А все, кто мог бы, остались в Империи. Но Герхард обернулся…

И едва не упал, когда в грудь влетела невысокая фигурка, сразу же обхватившая за пояс.

— Живой! Живой! — она запрокинула голову и взглянула на него светлыми глазами Сабины.

— Ты?.. Откуда?..

Поверить глазам было невозможно. Но его неугомонная кузина-секретарь стояла рядом.

— Я нашла тебя… — выдохнула она непослушными губами.

Герцог стиснул ее в объятиях, боясь, что видение развеется и окажется плодом больного воображения. Вспомнился момент перед самым отъездом, сейчас показавшийся частью совершенно чужой жизни…

…Он уже стоял в холле, собираясь выходить, когда Сабина спустилась по лестнице.

— Мне не нравится эта поездка. Пусть присылают танк в столицу. Рассмотрим и изучим.

— Все будет нормально. Это тыл. Линия фронта в стороне. К тому же он не влезет целиком на наши пути.

— Пусть пилят на части, — она скрестила руки на груди и недовольно поджала губы. — Он не может быть важнее тебя.

— Всегда есть что-то важнее… Я вернусь еще до дня рождения Аннабель. А если нет — оставил распоряжения поверенному.

— Если ты не вернешься, я отправлюсь следом и буду давить тебе на совесть тем, что мне пришлось бросить дочь ради твоего спасения!

— Тогда я точно вернусь!

…Но не вернулся.

Рядом раздалось громкое покашливание.

— Прошу прощения, Ваша Светлость, но нам бы свалить отсюда поскорее.

Объятия они расцепили. Герхард окинул взглядом пропыленного мужчину в изрилионской форме, слишком чисто говорившего на имперском. Сабина вытерла рукавом лицо и прочистила горло.

— Это капитан Адлер. Он прав, нам надо уходить.

— И очень быстро, — напряженно произнес имперец. — Или обратно мы не попадем.

Герцог проследил за его взглядом и заметил толпу, стихийно собирающуюся там, где он оставил трупы. Еще немного, и за ними устремится погоня.

— Обратно и не нужно. Мы улетим. За мной.

Герхард похудел, осунулся, загорел, волосы местами выгорели и отросли, превращая его в незнакомца с колючими глазами, выражение которых изменилось лишь на время объятий, но стоило их разомкнуть, и он снова стал собранным и решительным. Таким я видела герцога во время покушения, а еще в тот день, когда он узнал о беременности. Теперь же казалось, что он стал еще жестче. Но хотя бы жив. И здоров. И значит, все было не зря.

Вилли схватил меня за руку, и мы поспешили следом за тем, кого должны спасти, в еще один двор. Герхард, не останавливаясь, раскинул руки в стороны, ладони наполнились пламенем, которое обхватило пальцы, формируясь в огненные шары. В следующую секунду оба полетели вверх. На стену. И врезались во что-то, вызвав грохот и крики боли.

— Огонь? Раньше ты его не использовал!

— Пришлось научиться! Быстрее!

Мы побежали, подгоняемые толпой сзади и взглядами всех собравшихся во дворе. Кто-то вскинул ружье, но Вильгельм выстрелил раньше. А дальше началось что-то неописуемое…

Пламя. Крики боли. Запах паленой плоти. Редкие выстрелы. Пальцы Вилли, сжимающие локоть. Проклятый балахон, мешающий нормально бежать.

Дыхание сбилось почти сразу. По шее потекли капельки пота. Мы оказались перед еще одними распахнутыми воротами. Герхард резко затормозил и обернулся, махнув нам рукой:

— Бегите.

Он соединил ладони и начал медленно разводить, формируя огненную дугу светло-желтого цвета. Я видела, как такие применяют на полигонах в Академии. Очень сильное заклинание огня. Мощное. Но герцог плохо владеет стихией.

— Назад, — я дернула бывшего капитана за собой и побежала за стену. Так хотя бы есть шанс уцелеть. Носителя прикроет элементаль, а вот у нас даже амулетов нет.

Вильгельм послушал. Мы скрылись за углом, откуда он выглянул посмотреть, что происходит, и начал перезаряжать револьвер.

Во дворе грохнуло так, что земля под ногами дрогнула.

— Твою мать! — мужчина добавил еще несколько эпитетов, характеризующих ситуацию. И я полностью разделяла его мнение.

Из ворот повалил темный дым, сквозь который, кашляя, прорвался Герхард. Судя по опаленным бровям и волосам, дугу ему удержать не удалось, но даже сорванное заклинание оказалось достаточно эффективным.

— На какое-то время это их задержит. Мне нужно подготовить самолет. Капитан, помогите!

Вилли предостерегающе взглянул на меня, без слов призывая быть осторожной, и бросился помогать. Очередное изобретение стояло в стороне, накрытое плотной тканью. Я шагнула следом, но остановилась, услышав так хорошо знакомый шелест. Обернулась.