— Вот и прекрасно! Вы просто прелесть, герр Адлер! — она хихикнула и вдруг послала ему воздушный поцелуй, от чего отставной капитан остолбенел.

— Браво, девочка, браво! — мадам Солга, стоявшая на нижней ступеньке, несколько раз хлопнула в ладоши. — Я бы все отдала, чтобы увидеть сегодняшний вечер! Жаль, что он пройдет без нас. Возьми.

Она протянула блондиночке длинные черные перчатки, которые ты сразу же натянула, сумочку и накинула на плечи кусок кружевной ткани.

— Раз мы оба готовы, можно ехать. Вилли, дорогой, не хмурься! — тонкий пальчик ткнулся ему в переносицу. — У нас впереди замечательный вечер! И помни, сегодня я — Салли, а ты — месье Азуле. И мы оба счастливы присутствовать на таком мероприятии!

Фройляйн снова пару раз хлопнула паучьими лапками, Вилли с трудом сглотнул все слова, рвущиеся с языка, и выставил локоть, за который она ухватилась. Завтрашнее утро еще никогда не казалось столь далеким…

За стеной кто-то громко и с чувством ругался, постепенно повышая голос и скорость проговариваемых слов. Дитрих даже заслушался, не отрываясь впрочем от ужина, который был хоть и простым, но вкусным. А главное — горячим. Он до смерти устал от дороги, вяленого мяса, сухого хлеба и воды. Проклятая Ференция, разодранная внутренними конфликтами, представляла собой не самое гостеприимное место.

Проблемы начались еще на границе, когда пришлось бросить авто, чтобы пробраться мимо военных. Конечно, велико было искушение наплевать на скрытность и устроить в лагере небольшой разлив тьмы, раз и навсегда отбив ферентийцам желание воевать с соседом, но… Ференция являлась союзником. Пусть и слабым, но полезным. Она отвлекала на себя часть имперской армии, что позволяло Фреденсбергу маневрировать. Пришлось сдержаться и пробираться медленно, ощущая раздражение элементаля, который чувствовал, как увеличивается расстояние между ними и целью.

Больше всего бесило то, что двигаться приходилось вслепую, не зная конечного пункта путешествия и полагаясь только на внутренний компас темного. Расстояние до собрата он представлял лишь примерно и не мог с уверенностью сказать, чувствует ли элементаль земли его самого. В итоге путешествие никак нельзя было назвать приятным.

На последний поезд в Мелье Дитрих опоздал, но компаньон упрямо твердил, что цель удаляется именно в том направлении. Когда стал известен конечный пункт, дело пошло быстрее. Однако до Мелье все равно пришлось добираться верхом и местами на своих двоих, потому что следующий поезд мог вообще никогда не прийти. И вот они в городе уже второй день.

Вчера элементаль требовал немедленно добраться до фройляйн Ланге, но маг уперся, пояснив, что просто не в состоянии с кем-то разговаривать. Хотелось есть, спать, помыться и хоть ненадолго просто прилечь в теплую, чистую постель. Темному пришлось смириться. А Дитрих вынуждено выслушивал ворчание на тему слабости людей. Сегодня впрочем они пришли к соглашению и с наступлением ночи планировали завершить путешествие долгожданной встречей…

Дорога не заняла много времени, и, несмотря на все сомнения, на входе их тоже легко пропустили. Бесконечно улыбающаяся фифа, сейчас меньше, чем когда-либо ранее, похожая на столичную штучку, легким движением сбросила накидку на руки слуге, заставив того нервно сглотнуть, и, покачивая бедрами, двинулась в зал.

Вилли в очередной раз с трудом вздохнул, глядя, как она удаляется. Сзади платье оказалось ничуть не менее открытым. Треугольный вырез шел по спине намного ниже лопаток, едва перекрываясь декоративной шнуровкой в районе талии. Корсет точно не предусматривался.

Бывший капитан подхватил бокал игристого у ближайшего официанта и глотнул сразу половину. Перед выездом он плотно поужинал, чтобы сохранять ясность разума, полбокала помехой делу не станут. К тому же всю дорогу милая секретарь герцога снабжала его рекомендациями по поведению.

— Не хмурьтесь, не стойте у стены. Лучше прогуливайтесь по залу. Улыбайтесь. Займите чем-нибудь руки. Возьмите бокал вина или чего-угодно, но только не суйте в карманы! Если с вами заговорят, скажите, что сегодня вы не настроены обсуждать дела но будете рады вернуться к вопросу завтра или послезавтра. Лучше за ужином или обедом. Люди не любят тех, кто навязывается на приглашение. От вас отстанут. Можете примкнуть к большой компании, в них редко все знают друг друга, посмейтесь над последней шуткой, и вас примут за своего.

— Кто вас готовил? — запоздало закрались подозрения, что обычный секретарь подобное знать никак не может.

— Бабушка. Вы же знаете, что она была актрисой.

— Видимо, очень хорошей…

— Лучшей. А еще любовницей тогдашнего Великого герцога. Метила в тетки покойного императора.

Она улыбалась, и понять, шутит или говорит серьезно, оказалось невозможно. Пришлось выдавить улыбку в ответ и постараться запомнить советы.

Сейчас, когда пришло время их применять, Вильгельм чувствовал себя не в своей тарелке. Полным идиотом, который пытается влезть в чужую шкуру, и все вокруг наверняка видят, что она ему не к лицу. А вот фифа на приеме чувствовала себя как рыба в воде…

Он краем глаза заметил алое платье и проследил за ним взглядом. Фройляйн хихикала одновременно смущенно и вульгарно громко, привлекая внимание. Стреляла глазками. Кокетничала. Заигрывала. Переходила от одной компании к другой, задерживаясь лишь ненадолго. Дразнила и сбегала, возбудив интерес. Действительно, как рыбка… Маленькая, юркая алая рыбка, виляющая хвостиком.

Вилли заставил себя оторвать взгляд от того, чем она на самом деле виляла, и взглянуть в другую сторону. Смысла переживать за фифу нет, она со своей ролью справится. А вот ему стоит подыскать компанию и присмотреть пути отхода. Предполагалось, что все будет просто, но он-то знал, как часто планы идут наперекосяк.

Через час фройляйн Ланге сама нашла его и остановилась рядом у столика с пуншем, который Адлер цедил уже минут двадцать, надеясь, что зубы не склеятся намертво.

— Что-то не так?

Она все еще улыбалась, но теперь как-то натянуто, да и выглядела напряженной.

— Мэр не клюет.

Секретарь щедро хлебнула напиток и скривилась, едва не выплюнув обратно.

— Какая гадость…

— Мне казалось, вы очаровали половину зала.

— Какая разница, сколько народа я очаровала, если он на меня не смотрит? — гневным шепотом ответила женщина, которую облизывали взглядами почти все ближайшие мужчины.

— И что теперь?

Такой поворот Вильгельм как-то не предполагал, думая, что проблемы начнутся, когда им предстоит покинуть ратушу с документами.

— Танцевать умеете? — неожиданно деловым тоном поинтересовалась партнерша.

— Что? — он уставился на нее в полном недоумении, но встретил лишь горящий гневный взгляд в обрамлении паучьих лапок.

— Вас в борделе только кулаками чесать учили? — ласково спросила она. — По-вашему, я все сама должна делать? Или побудете полезным?

Вот ведь дрянь! Он же говорил, что только сопроводит и прикроет отход! Маленькая стерва!

— Ладно, — выдохнул отставной капитан, одним махом допивая пунш, и требовательно протянул ей руку. — Идем!

Сама напросилась.

Музыканты как раз начинали прогревать публику первыми зажигательными мелодиями, принятыми в Ференции. Ничего, он их поторопит.

Через пару минут они уже стояли на очищенном для танцев месте рядом с другими парами. Дурацкий вечер! Ужасные люди! Кошмарная одежда! И зачем он только согласился присутствовать?!

Дурная женщина, ставшая причиной его участия в этом фарсе, смотрела раздраженно и недоверчиво, словно сомневалась в результате инициативы. Хотелось послать ее в Бездну, но он обещал!

И стоило зазвучать музыке, рывком притянул к себе, начисто игнорируя правила приличия. Вечер все равно далек от них так же, как они от Империи.

— Только не уроните, — шепнула фифа на ухо, подчиняясь неожиданно легко.

И носок ее туфельки дразняще скользнул по его голени. Вильгельм стиснул зубы и шагнул вперед, вынуждая ее отступить. И снова, снова. Поворот. Ее бедра резко повернулись, заставляя юбку взлететь. Она знала движения. И смотрела с вызовом. Словно ничему уже не удивится. Посмотрим.