По мере приближения к точке высадки напряжение нарастало. Сердце забилось чаще. На лбу выступила испарина. Дышать стало тяжелее. Вспомнилось давление воды на грудь. И то, как воздух покинул легкие. Снова лезть в воду не хотелось категорически. Но выбора нет...

Несмотря на опыт и силу, один Брасиян не справится. В прошлый раз они только вдвоем с Зигом смогли добиться результата. И темному это обошлось дорого. Посылать обычных боевиков нельзя. У них в отличие от истинных куда меньше шансов выжить и вернуться. А после нападения нельзя допустить новые потери.

Олеж предполагал, что его место мог бы занять Тейрун. Пусть и не боевик, но все же маг с огромным опытом. К тому же в войне он участвовал и с монстрами сражался. Вот только темный не спешил предлагать свою кандидатуру. Предпочел прикрывать сектор пострадавшего Зигмунда. Как будто у княгини не хватит сил. Учитывая, что скатов почти истребили. Впрочем, заставлять бесполезно. Каждый носитель Абсолюта сам выбрал, чем помочь в сложившейся ситуации. И его тоже никто не вынуждал отправляться в пасть к осьминогу. Просто у светлых чуть больше совести и желания спасать других. Порой в ущерб самим себе.

Он закрыл глаза, стараясь собраться с мыслями. До начала операции оставалась пара минут. Нужно успокоиться. Неожиданно на плечо опустилась знакомая ладонь. Сжала. И в голове раздался голос:

"Ты сможешь. Это всего лишь проснувшийся монстр. Мы справимся".

Боевик открыл глаза и посмотрел на отца. Тот выглядел спокойным и собранным. Как раньше. Когда еще являлся его наставником. Тогда он верил его суждениям. Теперь... легко читал в знакомых глазах слепое поклонение. Фанатичный огонь, который впервые оказался полезен. Дал ему сил преодолеть короткую вспышку слабости.

Дышать стало легче. Кулаки, стиснутые по привычке, разжались. Страх ушел глубоко внутрь. У них получится. Должно получиться. Для чего еще нужна сила Абсолютов, если не для защиты? И уничтожения угрозы?

"Жук" завис в воздухе. Пьетр обернулся к ним. Бледный. Испуганный. Утративший весь свой запас энтузиазма и радости от создания новой игрушки. Мальчишка. Всего лишь мальчишка, так и не сумевший повзрослеть.

"Вы там... аккуратнее".

Он обращался к Брасияну, но Олеж, как всегда, услышал. Встретился с потемневшими глазами изобретателя и поднял вверх большой палец. Он тоже нуждался в успокоении и поддержке. Отец не стал отвечать. Отстегнул ремни. Натянул на голову капюшон, тщательно спрятав волосы. Надел очки и маску. Сделал пробный вдох. Покрутил головой, привыкая. Затем встал и открыл дверь. В кабину ворвался соленый морской ветер. А светлый наклонился и одним движением забрал свой гарпун. Крепления оказались автоматическими. Оружие изымалось легко.

Они снова встретились взглядами. Бывший наставник показал раскрытую ладонь с растопыренными пальцами. Сжал в кулак и снова раскрыл. Боевик кивнул. Десять секунд — перерыв между прыжками. Достаточно, чтобы первый успел отплыть в сторону. Брасиян развернулся к выходу. Вытянулся в полный рост. Сжал гарпун двумя руками прямо перед собой и сделал шаг в пустоту.

Ветер заглушил плеск воды. А Олеж уже отстегивал ремни. Готовился к прыжку, совершая те же самые действия. Краем глаза отметил, что Пьетр кусает губы. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок, словно светлый страдал от морской болезни. Но скорее от страха. И не за себя.

"Не жди нас. Улетай сразу. Займись делами. Когда все закончится, тебе сообщат".

Маг поднял гарпун и дождался резкого кивка. Затем также развернулся к выходу и посмотрел вниз на медленно перекатывающиеся свинцовые волны. На мгновение он снова испытал страх. Острый приступ паники. Желание остаться внутри и вернуться на берег. Но вместо этого сделал глубокий вдох. Выпрямился. И шагнул навстречу воде...

Их учили правильно прыгать. Удар пришелся по ногам. Привычная и ожидаемая боль. Быстрое погружение. Вода вокруг вспенилась. Вес изменился. В том числе оружия, которое все равно тянуло вниз. Но туда и нужно. Чистый воздух равномерно наполнял легкие. Дно терялось в темноте.

Олеж покрутил головой, отыскивая напарника. Краем глаза заметил движение. Развернулся в нужную сторону. Брасиян подплыл ближе, почти сливаясь с основным тоном воды. Указал рукой вниз. Боевик кивнул. В их паре он являлся ведомым. И не спорил с указаниями. Когда речь заходила о боевом опыте, сомневаться в компетентности бывшего наставника не приходилось.

Они направились вниз. Провал в магическом поле ощущался ярко. Словно оборванные нити в ткани мироздания. Огромная дыра, вытягивающая магию из окружающего пространства. На расположение этой дыры они и ориентировались.

Стоило погрузиться глубже, как перчатки и капюшон начали слабо фосфорицировать. Так они хотя бы могли видеть друг друга. И не перепутать с другими обитателями глубин. Которых оказалось не так и много. Видимо неожиданное соседство распугало всех.

Спустя пару минут впереди стало заметно слабое зеленое свечение. Осьминог. Как показали опыты, в темноте кожа детенышей становилась практически прозрачной. А весь цвет преображался в свет. Одна из особенностей тварей, обитающих на глубине.

Брасиян поднял вверх ладонь, привлекая внимание. Затем показал на себя и указал прямо. А ему махнул рукой в сторону. Разделение. Чтобы зайти с разных сторон. Разумно. Но опасно. Неизвестно, где находятся детеныши-осьминоги. И что будет, если они столкнутся. К тому же им требуется слаженность действий, чтобы поразить оба узла.

Олеж помедлил. Огляделся. Отец упрямо повторил указание. Применять мысленный разговор в непосредственной близости от монстра не рекомендовалось. Следов в магическом поле он почти не оставляет, но чувствительность твари к ментальным волнам могла помочь ей ощутить присутствие магов. В итоге светлый кивнул, соглашаясь. Разделение так разделение.

Он поплыл в сторону, собираясь обогнуть монстра по дуге и зайти слева. Строение осьминога являлось довольно симметричным. Нанести удар можно с любой точки. Главное — задеть нужные центры. Боевик надеялся, что напарник не станет торопиться и лезть в драку без прикрытия. Однако оказалось, что и монстр не спешит оставаться в одиночестве...

Краем глаза Олеж успел заметить движение сверху. Шарахнулся в сторону, переворачиваясь на бок и выставляя перед собой гарпун. Острое лезвие рассекло детеныша осьминога, как нож масло. Жерар хорошо поработал. Боевик закрутился вокруг своей оси, стараясь высмотреть других тварей. И увидел...

Они начали выныривать ото всюду. Одна за другой. И устремляться к нему. Словно звери, почуявшие добычу. Маг скрипнул зубами и крутанул оружие. Обратная сторона также оказалась отточенной. Без зубцов. Но достаточно острой, чтобы разрубать подступающих осьминожек.

Они не были достаточно быстры и маневренны. Легко налетали на лезвие и распадались на кусочки. Но их становилось все больше и больше. Олеж крутился волчком, стараясь не подпустить их близко. И чувствовал, как уходит время. Неизвестно, что стало с Брасияном. Попал ли он в такую же ловушку или добрался до мамаши. А если добрался — стал ли нападать или ждет его появления. В любом случае следовало поторопиться...

Спину обожгло неприятным холодом. Появилось ощущение, будто из него высасывают силу. Одна из тварей все же его достала. Стоило отвлечься лишь на мгновение, как следующая прицепилась к ноге. А еще одна оплела щупальцами руку. Пальцы едва не разжались. Тело стремительно немело, теряя чувствительность. Они не только питались магией. Но еще и поражали нервную систему.

Олеж чувствовал, что его тащат ко дну. Дергался, пытаясь освободиться. И не мог. Силы уходили. А вместе с ними и возможность довести дело до конца. Но они не могли проиграть и отступить сейчас. Когда столько уже сделано. Второй раз подобраться к гадине так близко не удастся.

Он закрыл глаза. Вспомнил медитацию, которой занимался при подготовке к Посвящению. Заставил себя расслабиться. Пальцы разжались, позволяя гарпуну выскользнуть и устремиться вниз. Еще несколько осьминогов облепили тело, обжигая прикосновениями. Светлый не сопротивлялся. Ждал. Позволял им подумать, что победа близка.