— Согласен, — кивнул я, крепко сжимая рукоять Верности, чья мана была словно глотком чистого воздуха в этом застоявшемся болоте. — Они просто ослеплены сверкающей картинкой. Сила, знания, кажущееся бессмертие… Им невдомёк, что зло не может создать ничего нового или прекрасного. Оно может только испортить и разрушить то, что создали светлые силы.

— Хорошие слова. Правильные, — произнёс эльф, ещё глубже натянув капюшон. — Вам бы книгу написать, герцог. Язык у вас неплохо поставлен.

— Они не мои, — покачал головой я, не собираясь присваивать себе заслуги Профессора. — Их сказал один мудрый человек, живший много лет назад. Он как никто другой понимал разницу между абсолютным злом и добром.

— Жаль, — с сожалением изрёк Вингаэль, продолжая смотреть вдаль, за горизонт, бывший гораздо ближе, чем на Асхане. — Хотел бы я с ним встретиться.

Даже не смотря на него, я чувствовал, как одного из лучших охотников Ироллана натурально трясет. Насколько он страдал, оказавшись в месте, где нет ни клочка живой природы. Даже воздух вокруг нас был стерильно чист, без привычного любому жителю средневековья запаха листвы, дождя, нагретого Солнцем камня или душка крупных городов. Лишь искажение и хаос, отдававшийся как в самой реальности, так и в мане.

«Это место — полный антипод Силанны», — подумал я, кладя руку на плечо Вингаэля и накладывая несколько благословений, сдобренных доброй порцией чистой маны Асхи, пропущенной через древко, когда-то бывшее ветвью Матери Деревьев. Судя по распрямившейся спине и последовавшему за этим глубокому вдоху, ему полегчало. — «Да уж… Он ведь рейнджер и не так завязан на силу природы. Друиды, большей частью, вообще лежат в отключке».

Не сказать, что произошедшее стало для Союза сюрпризом. Еще на этапе планирования мы понимали, что первое время войска Ироллана будут лежать мертвым грузом, пока не адаптируются и не привыкнут к пакостной атмосфере Шио. Поэтому было решено взять с собой достаточно телег и платформ, дабы перевозить вырубившихся друидов, единорогов, фей и энтов. Некоторые из них уже начали приходить в себя, однако эффект все равно оказался сильнее, чем мы предполагали.

«Недооценили измерение демонов», — подумал я, чувствуя жар земли даже сквозь зачарование доспехов и освященную кожу сапог. И это я, герцог, по определению оснащенный самыми лучшими доспехами и артефактами. Каково было простым солдатам, коням и грифонам — даже было представить страшно. — «Ладно мы, люди, двужильные и способные выживать практически везде. Но вот эльфы…»

С эльфами был откровенный кошмар. Как с лесными, так и с подземными.

Причина проста: некоторые представители обоих народов отказались одевать нормальную одежду, способную защитить от обжигающего ветра и пепельных бурь, бывших для Шио обыденностью. Со стороны лесных это были танцоры клинка, аргументировавшие свое решение тем, что, облачившись в одежду, они потеряют свое знаменитое чутье и чувство ветра, став уязвимыми. Ага, очень смешно. На то, что они помрут, сверкая голым торсом под серными смерчами, им было плевать?

«Вот дебилы!» — как о них метко выразился Вульстен, которого поддержали все члены Союза, даже их официальный лидер — Файдаэн, попытавшийся решить проблему.

Однако не стоит недооценивать упрямство военной закрытой касты с её устоявшимися правилами и традициями. Стоило лидеру лесных только заикнуться о приказе нормально одеться, как ему чуть причёску не укоротили. Самым кардинальным образом. Вместе с головой.

Да-да, вот такие они, мастера клинка.

Стоит отдать остроухому должное. Он сразу понял, что словами убедить толпу высокомерных кретинов не получится, и не стал развивать конфликт, способный перерасти в резню. Вместо этого Файдаэн приказал забить несколько телег специально сшитыми под это дело пончо и начал ждать, когда войска Союза пройдут сквозь Врата. Итог — уже через час все повозки оказались пустыми, а танцоры усиленно делали вид, будто не замечают, как над ними ржут не только союзники, но и их сородичи.

Вот только это были цветочки по сравнению с другой группой отбитых дур, откликавшихся на "вернейшие слуги великой и прекрасной Малассы". Всё верно, сумеречные ведьмы и подчиняющиеся им бестии, мегеры и фурии наотрез отказались скрывать свои идеальные тела грязными и вонючими тряпками и не изменили своего решения, даже на собственной шкуре ощутив все прелести Шио.

Раилаг, конечно, отдал соответствующие приказы, однако эти стервы успешно его саботировали, рвя или теряя выданную одёжку, едва не заставив меня и остальных лидеров Союза пробить голову челоладонью. Дисциплинарные взыскания тоже были бесполезны — эти мазохистки бы только стонали, если бы их хорошенько отходили хлыстом.

Самое поганое: все понимали — эти дуры нам нужны, целыми и здоровыми. Именно на магии ведьм строилось сокрытие нашей армии от диких демонов, в огромных количествах обитающих в Шио, и без них мы бы постоянно страдали от постоянных нападений этого зверья, бездарно тратя силы и людей. Бестии тоже были важны: на них строилась разведка местности, а также обнаружение и уничтожение патрулей Кха-Белеха.

Пришлось прибегать к крайним мерам и идти на поклон к чёрным драконам — единственным, кого эти стервы беспрекословно слушались. Дети Малассы, слава их матери, вошли в положение и настучали по головам особо отбитых ведьм, однако своей выгоды не упустили и стрясли с нас пять сотен рабов, обещанных им по завершению кампании.

«Жадные ящерицы!» — ругнулся я, понимая, что в очередной раз придётся наступать на горло своей совести.

Хорошо хоть с остальными союзниками не возникло таких проблем.

Маги изначально жили на окраинах пустыни Сахаар, поэтому быстро привыкли к условиям демонической пустыни. Учитывая, что 70% их армии составляли големы, проблем с обозом и остальной логистикой у них было даже меньше, чем у остальных.

Гномы тоже чувствовали себя неплохо. Да, климат Шио был диаметрально противоположен Гримхейму, однако детям Арката было странно жаловаться на жару и задымлённость, особенно после их кузниц. Максимум, берсеркам пришлось прикрыться, чтобы не раздражать кожу колкими ветрами.

Прямо сейчас у них была одна задача — идти в начале колонны и с помощью магии прокладывать дорогу, по которой могли пройти загруженные до предела повозки и остальная армия.

«Без них нам пришлось бы оставить обоз и использовать тактику "мулов Мария"», — подумал я, бросая взгляд вдаль, где земля усилиями рунных жрецов и танов утрамбовывалась и выравнивалась. — «Это бы сильно вымотало воинов, не тренировавшихся для подобных походов».

— Ур-р-р-р! Ур-р-р-р! Вождь! Вождь! — услышал я неподалёку громкие возгласы, способные принадлежать только одному народу. — Смотри, какую мы демонюку ухнули! Во какая черепушка!

Пожалуй, лучше всех в Аду себя чувствовали именно орки. Не знаю, что тому было причиной: их жизнь в негостеприимных, продуваемых всеми ветрами, степях Рунаана или общая кровь с демонами. Ни обжигающий ветер, ни кислотные дожди, ни пепельные бури не заставляли их особо напрягаться или прятаться под слоем одежды. Наоборот, некоторые степняки как ходили в одной набедренной повязке, так и продолжали, под завистливые взгляды некоторых эльфиек.

Из-за этого именно они были выбраны на роль охраны, пока остальные армии адаптировались к незнакомым условиям. Но рано или поздно этому должен был прийти конец, ведь даже орки устают.

— Отдых воинам нужен нашим, Ворон, — сказала Великая шаманка, подъехавшая ко мне на огромном белом яке. — Устали мы после битвы долгой.

— Хорошо. Я сменю вас. — С признательностью кивнул я, ибо они и так продержались больше, чем нужно. — Демоны наступают?

— Да, — кивнула Куджин, показав пальцем на противоположную сторону колонны. — С востока. Архидемон огненный ведет своих слуг на нас. Сорок сотен. Не меньше.

— Благодарю, — произнес я, дернув коня за уздцы и начав разворачиваться. — Я быстро с ними разберусь.

— Да прибудет с тобой Отец-Небо и Мать-Земля, герцог юный, — благословила меня напоследок, прежде чем я покинул их, оставив наедине с Вингаэль. Даже интересно, уйдет ли она отдыхать и заведет ли разговор с эльфом? Зная любовь Куджин ко всему новому, ставлю на последнее.