— Верно. — Поддержал его нахмурившийся Педро. — Для нас это равноценно поражению, ведь если она соберет свои силы в один кулак и ударит…

— То ничего с нами не будет. — Перебил я его, устало вздохнув. Мне с самого начала было ясно, что разговор предстоит тяжелый, но по другому было нельзя. Только убедив остальных членов Союза я мог дать Драконьим рыцарям обещанные дни мира. — Может вы и забыли, но прошедшая война хуже всего сказалась как раз на землях Гончих и Единорогов. Да, имперская армия до сих пор сильна, но большая ее часть полегла под Данмуром. Да, на их стороне лорды земель Волка, но после двадцати лет раздоров их сила мала. Лишь ангелы в одиночку представляют для нас весомую угрозу, но вы не хуже меня знаете их доктрину сохранения собственной численности. В одиночку воевать с нами они не станут. Их максимум — воевать с нами на равных, но в реальности, из-за разобщенности и аморфности, появившемуся благодаря раскрытию заговора Метатрона и Изабель, их силы гораздо меньше наших.

— На деле да… — Согласился со мной Дункан, под глазами которого были видны большие темные мешки, свидетельствующие о сильном недосыпе. Вот только ни я, ни Бык его не жалели. Сами могли таким похвастаться. — Но ты не учитываешь, что они могут объединиться и одним ударов уничтожить одного из нас, сравняв силы.

— Они на это не пойдут. — Ответил я, отрицательно покачав головой. — Не забывай, что наши земли находятся с разных сторон от Когтя. Если они захотят сначала разобраться с Педро, на столицу нападём мы. Если нападут на кого-то из нас, на Коготь пойдет Педро. У них сейчас просто нет сил, чтобы дробить силы на два фронта и Годрик это прекрасно понимает.

— Но это не продлиться долго. — Заметил Бык, сложив руки за спиной. — Ты верно заметил, Андрей, сил у них сейчас максимум две трети о нашей, а учитывая то, что война будет идти на нашей земле, то этот разрыв становиться еще больше. Но нельзя забывать о богатстве Когтя и императорской казне. Обладая золотыми запасами, собранными за время правления Николаса, они могут нанять огромное количество наемников из Вольных городов, Эриша и Серебряной лиги и тогда наши силы точно сравняться.

Резон в словах Педро был. Как и в любой другой державе, столица Священной Империи Грифона была городом в котором была не только административным центром державы, но и невероятно богатым торговым хабом. Именно Коготь был сердцем разветвленной дорожной сети империи, позволяющей торговцам достигать любой точки страны за считанные дни, что делало его идеальным местом для различных купеческих гильдий, строивших там штаб-квартиры и товарные склады.

Все это давало владельцу Когтя ключ не только к логистической сети империи, но и к ее кошельку, который, при правильном использовании, был способен на многое и наемники были самой очевидной идеей. Например, имея в руках императорскую сокровищницу, Изабель вполне могла договориться с Листмуром чтобы тот ударил бы меня в спину, оттянув значительную часть моих сил на себя. Или подкупить некоторых жадных танов из стана гномов, устроив нам с Дунканом крупные неприятности.

«Но не думаю, что она на этой пойдет» — Подумал я, облегченно вздыхая. — «Слишком она "правильная" для этого, да и Годрик, которого наверняка назначат командующим силами "истинной королевы", точно отнесется к такому отрицательно»

— Насчет наемников спорить не буду. — Согласился я, кивнув герцогу Быку, облаченному в черный латный доспех и накинутый на плечи белый плащ. — Но вы сами должны понимать, что на их сбор уйдут недели, если не месяцы. Неделя простоя и нормально подготовки в таких обстоятельствах лишь пойдут нам на пользу, позволив лучше подготовиться к сражениям и составить хороший план.

Да неделя не месяц, который я обещал деду, но по другому было нельзя. Меня бы просто не поняли, предложи я три декады бить баклуши, пока наши враги будут активно готовиться к войне, а за неделю могло случиться одно важное событие, способное изменить текущий расклад сил и в этот момент нам лучше было быть в своих столицах, а не на поле боя.

— Хорошо, убедил. — Ответил Дункан, пятерней взлохматив волосы. — Но скажи нам по правде, зачем тебе все это, Андрей?

— Согласен. — Кивнул Педро, скрестив руки на груди. — Ты ничего не делаешь просто так, поэтому даже у запрашиваемой тобой недели должна быть причина.

В этот момент мне захотелось выругаться. Мощно, со вкусом. В очередной раз повторюсь: не знаю, откуда у меня появилась репутация заговорщика и интригана, но пока она мне больше вредит, чем приносит пользы.

Как сейчас.

— Я не могу сказать вам причину. Но клянусь Светом Эльратом, я делаю это ради вашего блага. — Честно ответил я, подняв вверх правую руку, не желая раньше времени вмешивать своих соратников в подковерную борьбу Порядка и Хаоса. Да, рано или поздно им придется у ней участвовать, но сейчас эти знания скорее станут обузой, способной утянуть их на дно, чем принесут пользу.

Так что дождавшись, когда Свет примет мою клятву, оставив небольшой сигил на обратной стороне ладони, я посмотрел в глаза своим товарищам и увидел то, что так хотел.

Понимание и поддержку.

Не нужно думать, что у одного меня были свои секреты в шкафу. Каждый герцог был представителем древней семьи, которая веками правила территориями размером с большую европейскую страну. Каждый из нас нес такой флер семейных тайн и клятв, что расскажи мы даже часть, то империя рисковала расколоться на куски.

Поэтому одной тайно больше, одной меньше. Я уже заработал достаточный багаж доверия как в глазах Дункана, так и Педро, чтобы они могли закрыть глаза на мою небольшую прихоть.

Прихоть которая, в случае моей правоты, могла спасти сотни, если не тысячи жизней их верных солдат.

***

Силада, 18 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Неделю спустя. Утро.

Герцогская спальня, Резиденция Воронов, Пик Ворона, Герцогство Ворона, Священная Империя Грифона.

— Андре… Андре… — Утро начинается не с кофе. У меня утро начинается на коленях любимой женщины, которая мягко и нежно расчёсывала мои спутанные вихры своими тонкими, музыкальными пальчиками. — Андре, пора вставать…

— Еще немного… — Ответил я, не желая отрывать голову от мягкого шелка свободного ночного платья, одетого на Айрис. Сам я, несмотря на целую ночь и утро крепкого сна вставать не хотел от слова совсем. Ведь впереди предстояло много работы, ибо отпущенная мне неделя подошла к концу и нужно было готовиться к скорому выступлению на столицу.

— Ты же сам понимаешь, что больше нельзя. — Ответила Айрис, слегка наклонившись, из-за чего многочисленные пряди упали мне прямо на лицо и стали его щекотать. — У нас впереди много дел.

— Никуда они от нас не денутся. — Ответил я, повернувшись на бок и обнял ее тонкую талию обеими руками. — Давай, Айрис, ложись. Проведем еще парочку часов в кровати.

— Нет, дорогой. — Ответила она, мягко, но настойчиво засунув мне под голову ладонь и подняв со своих колен, вынудив сесть, оторвавшись от мягкой перины. — Ты же сам мне говорил, что долг превыше всего.

— Я много чего говорил. — Сказал я, сев рядом с дедушкой и, прикрыв глаза, оперся подбородком ей на плечо. — А затем часто об это жалел.

Прошедшая неделя была похожа на настоящий марафон. Я просто разрывался между различными делами, ведь мне одновременно требовалось восстановить боеспособность полураспущенной армии, подготовить запасы, укрепить границу, съездить на фронтир, к Крестоностцам, обустроить императорских гостей, отдать распоряжения о строительсвте новых кузниц и многое многое другое.

Каждый день для меня был настоящим испытанием, в котором мне одновременно нужно было сделать очень много дел и сделать их все качественно. Получалось неплохо, вот только у всего была своя цена.