— Здесь ты сильно ошибаешься. — Грустно ухмыльнувшись заметил я, сделав большой глоток вина. Крепкое, кислое, оно тонким потоком потекло по пищеводу, даруя тепло и едва заметную легкость, которая была мне очень нужна. Ведь разговор предстоял тяжелый.

— Причина ошибки? — В своем привычном стиле уточнил брат.

— Война. Назревающая война. — Ответил я, обрезав ножом кусочек твердого сыра и положив в рот. — Кровавя и беспощадная.

— Я не понимаю. — Сказал Стефан, тоже пригубив свой напиток, а затем аккуратно откусов небольшой кусок говядины. — Для кризиса наследования нет причин. После смерти императора остался только один член династии Грифонов, принц Андрас, подтверждённый сын брата прошлого правителя. Других претендентов на престол быть не может.

— Так думала вся империя, пока бывшая невеста Николаса — Изабель Гончая, не выдвинула свои права на трон. — Сказал я, делая еще глоток. По правде хотелось просто напиться, а затем завалится под теплый бок Айрис, но как у герцога и главы рода Воронов у меня были свои дела.

— Глупость. Абсолютная. — Ответил брат, продолжив маленьким кусочками откусывать мясо. — У нее нет никаких прав на трон. Ни юстициарных, ни родовых, ведь род Гончей никогда до этого не связывал себя узами брака с родом Грифона.

— Скажи это обиженной женщине, с которой ее несостоявшийся жених взял слово присмотреть за империей, а после этого потребовал то же самое у Годрика, второго человека в государстве. — С неприкрытым сарказмом ответил я, в несколько глотков опустошив свой кубок. — Ей плевать на законы империи, на мнение других лордов, даже на законы Эльрата. Она добьётся своего, Стефан, даже если ей придется утопить империю в крови.

— Хм… — Глубоко задумался мой младший брат, положив ногу на ногу и устремив взгляд своих мертвых серых глаз куда-то вдаль, правда простому человеку могло показаться, что он просто бездумно уставился в потолок.

«Он вообще не изменился за столько лет» — Подумал я, наливая себе второй кубок и сразу к нему приложившись.

Много лет назад, когда меня бросила сначала мать, потом умер дядя, а затем сбежала сестра, я просто не знал что делать с братом. С одной стороны мне пришлось практически в одиночку решать дела целого герцогства, одновременно продолжая обучение всем необходимым для благородного наукам, магии Света и фехтования, а с другой нужно было понять, что делать с маленьким ребенком, ставшим из-за прошедших событий эмоциональным инвалидом. Слава Эльрату он хотя бы боль чувствовал, иначе пришлось бы сразу ставить на нем крест.

Сначала я решил проводить как можно больше времени с братом — брать его с собой на уроки, показывать фехтование, объяснять основы геополитики и просто рассуждать на различные философские темы. Идея оказалась на диво здравой, ведь спокойный пятилетний ребенок, не способный капризничать или устраивать истерики, стал на удивление интересным собеседником, часто задавший не очевидные и очень неожиданные вопросы.

При этом из-за отсутствия эмоциональности, мне пришлось скрупулёзно выстраивать для него систему ценностей, основанную не на привычных для большинства людей добре и зле, где огромное значение имеет совесть и привитое с детства чувство вины, а рациональности.

Да, именно рациональности. Например, почему нельзя воровать еду о торговца? Потому что забирая у него еду, ты лишаешь его денег. Лишая его денег, ты лишаешь его возможности купить больше угля на зиму. Лишая его угля на зиму, ты повышаешь вероятность его гибели от мороза, а это значит что в будущем тебе будет не у кого украсть еду, поэтому в долгосрочной перспективе выгодней ее купить, а не украсть.

Конечно после этого следовал целый град других вопросов на тему того, почему он сам этот уголь не украдет или нажжет? Зачем нужны деньги? Или почему он сразу не обменяет уголь на еду? На часть которых я сразу отвечал, а на другую брал время подумать и найти нормальный ответ.

Все это отнимало много времени и сил, поэтому после визита серафимов во главе с Маэль, когда на меня свалилось еще больше проблем, я решил, что пора отправить Стефана в большой мир, ведь больше опекать его у меня не получиться.

Не хватит ни времени, ни сил.

Тогда, не желая в одиночку решать его судьбу, я подошел к нему и прямо спросил — кем ты хочешь стать, брат? Тот глубоко задумался и после долгих размышлений ответил, что желал бы отправиться на учебу в Серебряные города, познавать тайны природы и магии.

«А ведь когда-то у меня тоже была такая мечта» — Промелькнула тогда у меня мысль, после которой я кивнул и согласился.

Государство волшебников всегда с радостью принимало новых неофитов, особенно если они были богаты, имели влиятельную семью и были одарены магическим талантом. У Стефана было все, так что вызвав через дядю Педро в Пик одного из магов-рекрутеров, я заключил контракт на обучение брата в лучшей академии Аль-Сафира, сроком на двадцать лет. Конечно ему пришлось принести магическую клятву, запрещавшую ему делиться полученными знаниями без позволения Круга, но это было мелочью по сравнению с теми перспективами, которые перед ним открылись.

И вот теперь, спустя восемь лет, мне пришлось срочно вызвать его домой, прервав учебу на середине. Но на это была веская причина.

— Тогда я вижу единственный способ, с помощью которого можно выйти из этой ситуации с наименьшими потерями. — Сказал Стефан, после нескольких минут размышлений.

— Какая, если не секрет? — Поинтересовался я, прикладываясь к уже третьему кубку. Лишнему, конечно, но моему натренированному телу нужно было выпить несколько кувшинов, чтобы просто захмелеть. Один из минусов почти ангельской физиологии.

— Убить герцогиню Изабель. — Ответил он, сложив руки в замок. — С ее смертью у герцога Годрика исчезнет мотивация, а другие ее сторонники разойдутся, без наличия сильного лидера.

— Если бы все было так просто. — Вздохнул я, падая лицом на стол. Да, идея брата была самой рациональной, ведь смерть Гончей решала сразу множество проблем, однако я боялся гнева двух персонажей. И если с Раилагом я еще мог попробовать пободаться, особенно при наличии у меня нового оружия, то Кха-Белех был выше моей лиги.

На что способен повелитель демонов в гневе я даже знать не хотел.

— Я не понимаю твоей реакции, брат. — Сказал Стефан, непонимающе на меня посмотрев.

— Просто ты еще не знаешь всей картины, младший. — Ответил я, поднявшись и посмотрев ему прямо в глаза. — Но тебе и не нужно этого делать, ведя я позвал тебя по другой причине. У меня к тебе небольшая просьба.

— Излагай. — Не изменившись в лице сказал он, продолжив сидеть в той же позе.

— Тебе предстоит отправиться на Хасиму, взяв с собой это письмо. — Произнес я, подняв плотно запечатанный конверт. — Там ты должен втереться в доверие к местным нагам и получить аудиенции у одного из местного правителя, которому и нужно передать это письмо.

— Хочешь передать послание одному из дайме? — Безразлично спросил Стефан. — Разве для этого нельзя обратиться в их анклав, расположенный неподалеку от Нильсхавена?

— Нет. — Ответил я, положив письмо перед ним, а затем посмотрев в такие же, как у меня серые глаза. — Брат, тебе нужно за год добиться их доверия и попасть на аудиенцию к Акаси Волк, потомка сестры нашего основателя.

***

Арда, 9 день месяца Белой девы, 969 год Седьмого Дракона.

Четыре дня спустя.

Пристань, центральный порт, Нильсхавен, бывшее герцогство Волка, Священная Империя Грифона. Побережье внутреннего моря.

— Значит отправляете меня в ссылку, ваша светлость. — Сказал щурящийся на ярком южном солнце Василий.

— Почему в ссылку? — Удивился я, проклиная собственную глупость. Додумался же в черных латных доспехах прибыть в самый южный порт страны. — На лечение, Василий. Ты же сам мне в детстве рассказывал о чудесах, на которые способны дети Шалассы. Вот теперь испытаешь их лично.