— Мы всего лишь хотим узнать о Кураке. — сказала она, доверительно взглянув мне в глаза. — Мы не хотели причинять тебе столько боли. Расскажи о нём и мы отпустим тебя и соплеменников.

— Пошла к Ургашу. — процедила сквозь зубы я, уже собирая слюну, чтобы плюнуть в эту тварь, вот только меня опять подняли за волосы, а тело вновь объяло сияние Карающего Света.

— А-а-а-а!!!

— Хоть мне это не нравится, но придётся повторить. — зловеще прошептал он, приблизив своё лицо к моему. — Не волнуйся шаманка, я исполню своё слово и ты вернешься в свои степи.

— А-А-А-А!!! — взывала я ещё громче, когда поток Света стал еще сильнее.

— Если останешься в собственном уме. — услышала я перед тем, как моё тело окончательно сдалось боли.

***

Час спустя.

Рынок рабов, Торговый квартал, Исталон, Герцогство Воронов, Священная империя Грифона.

— Всё записал? — поинтересовался я у трясущегося как лист на ветру гонца, который с опаской посматривал мне за спину.

— Да, Ваша Светлость, — излишне резво ответил он мне, скручивая исписанный лист в свиток и протягивая его мне.

— Прекрасно, — улыбнулся я, взяв и запечатав его, направив ману в специальный восковой кружочек, превратившийся в черную печать, с оттиском ворона. Простейший одноразовый артефакт, который массово завозят из Серебряных Городов. — доставь его в Серый камень как можно быстрее, лично в руки барону Роману. И передай, что если он опять упустит орка, то в следующий раз я буду разговаривать с его младшим братом.

— Как прикажете, Ваша Светлость. — пролепетал гонец и, получив в руки свиток и спрятав его в тубус, побежал на выход из главного здания рынка, где его ждал заранее подготовленный скакун.

— Андре, ты уверен, что так нужно было? — спросила подошедшая ко мне сзади и, взяв меня за руку, кивнула головой в сторону лежавшего в середине комнаты тела орчанки. Она раскололась, всего через полчаса, но мне пришлось ещё пару раз повторять процедуру, чтобы быть уверенным в правдивости её слов.

— Ты же знаешь, что да, родная. — сказал я перехватив ее ладонь и прижав за талию к себе. — Сейчас, с орками невозможно вести диалог.

— Но…

— Никаких но, гоблин. Не забывай про того гоблина, — напомнил я, прислонившись к её лбу своим. — Да, не все орки плохие и не все из них заслуживают подобной участи, но по другому нельзя. Без поимки Курака я не смогу завершить эту затянувшуюся войну со Степью.

— Я поняла. — доверительно ответила мне девушка, которая несмотря на прекрасную воинскую подготовку и три года службы на границе, где она не раз билась против орочьих племени и наёмных отрядов Вольных городов, не любила смотреть на мучения других существ.

«Мне это тоже не нравится, но по другому просто нельзя». — промелькнула у меня мысль, пока я, взяв Айрис за руку, направился на выход из здания. Кроме посещения рабского рынка, у меня в Исталоне, крупнейшем городе моих земель, было еще много дел.

Как получилось, что целый герцог, один из самых уважаемых людей империи, занимался допросом и выбиванием нужных знаний из какой-то шаманки?

Ответ на самом деле прост — делать это было просто некому.

За это, в первую очередь, нужно сказать спасибо моему далёкому предку, Антону Грифону, правившему со своей женой Империей Сокола пять сотен лет назад. Дело в том, что его сестра, одна из самых уважаемых и сильных некромантов из ныне живущих, Анастасия, была замучена и доведена до невменяемости в казематах Инквизиции до такой степени, что ему пришлось самолично её убить, чтобы его двоюродная бабка — Светлана исцелила её душу, переродив в бесчувственную нежить. Произошедшее настолько потрясло Антона, что он, после окончания войны с демонами, полностью реформировал Инквизицию, уничтожив отделение Палачей — людей, ответственных за пытки и выбивание информации из врагов ордена.

На этом он не остановился — во всей Империи была полностью стёрта практика любых пыток, начиная забивание хлыстом провинившихся крестьян, заканчивая сожжением еретиков и ведьм на кострах. Всех их заменили на простые и безболезненные наказания, по типу отрубания пальцев или клеймения, а демонопоклонниками начали просто отрубать головы.

Хорошая практика для средневековья, по своему гуманная, вот только пытки, как инструмент допросов, всё равно оставались нужны.

Насколько мне известно, с годами запреты Антона постепенно были сняты и спустя двести лет Инквизиция вновь возродила своё отделение Палачей, используя для этого орден Крестоносцев. Но, вскоре случилось Четвертое Затмение и падение династии Соколов, а ко власти, после десяти лет войны, пришёл Иван Грифон, решивший продолжить политику своего славного предка. Конечно, такого же истребления этой практики, как во времена Антона, не произошло, но дознаватели на территории Империи вновь стали людьми редкими и зачастую гонимыми.

Как герцог, я с легкостью мог найти себе одного такого, но всё осложнялось тем, что Реокна была орчанкой и верховной шаманкой племени Дикого Копыта, которое я лично разбил и пленил год назад, преследуя Курака, ставшего настоящей занозой, которую хрен достанешь. Чтобы выбить из неё информацию, нужно было обладать нетривиальными навыками в пытках из-за выносливости и физиологии орков, но такие умельцы были только у Инвизиторов, с которыми за последние три года у меня отношения сильно испортились.

Из-за этого, ради информации о неуловимом орке пришлось самому ехать в Исталон и применять старый-добрый земной метод допроса — хороший и плохой полицейский, который местным был не знаком. Пыточный инвентарь мне заменил один из самых опасных и тяжелых в обращении аспектов Эльрата — Карающий Свет, а роль бригады скорой помощи сыграла Айрис, давно овладевшая заклинаниями пути Дарующего благословение.

Да, это была грязная, тяжелая и циничная работа, недостойная моего титула, но необходимая. Благодаря шаманке я узнал, что Курак решил покинуть мои земли и проскользнуть вдоль западных склонов Дороги Драконов, чтобы выйти к южным степям Рунаана, граничащих с герцогством Волка, и собрать себе новую армию среди живших там орков. Было бы глупостью, не поймать его на своей территории, таким образом избавившись от главного зачинщика, из-за которого орки до сих пор продолжают организовывать набеги на мои земли.

Про грядущее демоническое вторжение и возможность войны на два фронта я вообще молчу. Но, это не значило, что я полностью оскотинился.

— Сир Сергий, — подозвал я к себе начальника рынка жестом, когда мы вдвоём подошли к выходу из здания. Выглядел он как высокий и толстый мужчина, с растущим озером на голове и вечно потными руками. — Шаманку и её еще непроданных соплеменников вывести в степи Рунаана, обеспечив их едой и водой.

— Д-да, Ваша Светлость. — запинаясь и потирая ладони ответил мне бывший рыцарь, который был из той редкой и презираемой всеми когорты благородных, получивший шпоры не за доблесть в бою, а за круглую сумму.

— И Сергий… — обратился я к нему, подойдя вплотную и сжав руку в кулак на богатом кафтане, который аж затрещал. — Я дал ей слово. Слово которое ценю дороже золота. Поэтому, если я узнаю, что племя Дикого Копыта «случайно» где-то потерялось, погибло из-за болезней или добровольно решило остаться на ВАШИХ рудниках, то я расстроюсь. Очень сильно расстроюсь.

— Я п-понял, в-ваша св-светлость… — проблеял побледневший начальник рабского рынка, сжавшись и будто бы став в два раза меньше.

— Прекрасно. Тогда всего хорошего, — в ответ лучезарно улыбнувшись ответил я, похлопав ладонью по плечу чинуши, из-за чего он чуть ли не терял равновесия, и направился за ушедшей вперёд Айрис.

Я не в первый раз так поступал. За прошедшие годы, со времён гибели дяди Бориса, мной были освобождены и отпущены по разным причинам уже десяток мелкий племен. У некоторых благородных это вызывало недоумение, у некоторых злость, а редкие лорды даже считали этой своеобразной формой благородства, проявленной к недостойного такого врагу. В чём-то они были правы: все было ради того, чтобы степные орки знали — Андрей Ворон или, как они меня называли, Аскар-Даш, Вор Свободы, всегда держит своё слово. Высоко ценимое качество среди варваров. Меньше биться со мной, они от этого не стали, но в недалеком будущем это даст мне возможность говорить с ними на равных и вести переговоры, что уже не мало.