— Сир Сидмон, неужели среди ваших знакомых был один из его сторонников? — уточнил я один момент, сопоставив заминку капитана и его молодость. Насколько бы он не был хорош, но стать, по факту, третьим мечом императорской семьи почти невозможно.

— Да, Ваша Светлость. С изменником сбежал и наш капитан, а я до этого служил его заместителем. — со скорбным выражением на лице произнёс он, дав мне этим несколько ответов.

Во-первых, ехавший на дозволительном расстоянии от меня, был нормальным мужиком и совместительству и хорошим человеком, ведь тот факт, что глава его роты, его капитан, оказался предателем, было несмываемым позором для рыцаря. То, что он не сумел разглядеть измену под собственным носом, сразу ставило его в невыгодном свете перед остальными благородными Империи и опытный интриган сделал бы всё, чтобы как можно дольше это скрыть.

А во-вторых, оказалось что меня не просто унизили. Одно дело послать четвертого командира вместо второго, что еще можно списать на занятость 2-го и 3-го номера, но совсем другое отправить его недавно назначенного зама, чьи люди были замараны в связях с преступником.

Это было настоящее оскорбление.

Очень тонкое и имевшее второе дно оскорбление, которое многие могли бы списать на ошибку или банальное совпадение. Однако, здесь начинает работать принцип «Интриган мёртв» — имеет значение не сама интрига, а как ее интерпретируют окружающие.

«Высший свет это точно поймет и будет ждать реакции». — скрипнув зубами подумал я, раздраженно посмотрев на возвышающийся вдалеке донжон. — «Даже в замок не въехал, а уже вляпался в какую-то интригу. Я уже ненавижу столицу».

Эх, если бы я знал, что меньше всего неприятностей мне доставят эти самые интриганы, то думал бы совсем по другому.

***

Замок внутри оказался таким, как его описывал Василий, который не раз посещал столицу вместе с моим отцом. От обилия шлифованного камня, серого мрамора, моренного дерева, древних, заставших ещё правление Соколов, гобеленов с вышивкой, изображавшей подвиги нынешней династии, через пару часов начинало рябить в глазах. Да, в Империи не было традиции украшать всё золотом, бархатом и тоннами лепнины, как в тех же: Зимнем Дворце, Петергофе и прочих царских резиденциях XVII-XVIII веков, но дьявол крылся в деталях.

Например, в одном из второстепенных залов, через который меня провели и где во время больших пиров отдыхали утомившиеся леди, стояли несколько крупных соф, на ножках которых была вырезана весьма специфичная вязь, которую я видел только на доспехах и мече Киранеля. Легендарная ангельская вязь, их аналог гномьих рун и влажная мечта всех кузнецов и магов Империи. Как оказалось, эту мебель, с наложенными на неё чарами исцеления и успокоения, позапрошлому императору подарили ангелы и стоили эти деревяшки в золотом эквиваленте столько же, сколько весили.

Или занавески на балдахине, в выделенных мне покоях? Паучий шелк из зимних чащоб Ироллана, которого эльфы каждый год выставляют всего несколько отрезов. У меня мать в таком на свадьбе была, а они её для занавесок использовали.

Кич, незаметный, но далеко не бессмысленный. Всё же правящему роду нужно показывать свое превосходство над остальными даже в таких мелочах, иначе в голову других лордов может закрасться шальная мысль о государственной измене. Не сразу, но постепенно, через поколения, что не раз было как в этом мире, так и на Земле.

Прибыл я последним из всех, за четыре дня до начала собрания, ведь в отличии от деда Эцио и Дункана, которым из-за расстояний пришлось прибегнуть к телепортации, я воспользовался близостью столиц двух областей и добрался до Когтя верхом, своими глазами сравнив мои земли и столицу.

И разница была далеко не в мою пользу. Несмотря на все мои усилия по улучшению состояния герцогства, всё таки не все земли принадлежали мне (а лорды-самодуры были везде), императорская вотчина не имела общей границы с другими государствами, что избавляло её от постоянных военных конфликтов, крестьяне здесь платили только двойной налог, в отличии от других областей, где подати собирались в пользу местного феодала, герцога и императора, а земли столетия назад были благословлены Эльратом, от чего урожайность местных полей была достаточно высокой.

Люди хорошо жили целыми поколениями и это не могли перебить ни сверхприбыли от продажи рабов, ни мои усилия для улучшения экономики.

Для хорошо ощутимого эффекта просто нужно было больше времени.

Оставшиеся четыре дня, я планировал провести в своих покоях, ни с кем не встречаясь. Причина была проста — я просто не хотел видеть никого из придворных, с первых же секунд ощутив местное «гостеприимство». Независимо, от понимания местных интриг (спасибо за науку, Василий) и возможных подводных камней, это не приносило мне удовольствия.

Я привык к своим лордам и пэрам, привыкшим решать вопросы самым простым и действенным методом — мордобоем, переняв этот обычай у орков. Да, среди них хоть и были доморощенные интриганы, иногда пившие у меня кровь, но они были свои, родные. Я даже их проклинать по любому поводу почти перестал, начав воспринимать их как необходимое зло. Здесь же жабы были пожирнее, а змеи поядовитее, так что, я с большим удовольствием самоустранился от двора, косвенно посылая все приглашения: на турниры, балы и пиры самым близким эротическим маршрутом.

Конечно, кроме сохранения собственного душевного здоровья, я исходил и из другой причины.

Бессмысленность.

Было просто бессмысленно наводить мосты с теми, кто через семь-восемь лет либо подохнет, либо потеряет власть.

Дело в том, что по здравому рассуждению, когда начнётся Шестое Затмение, часть придворных либо погибнет во время нападения демонов на замок, либо сгинет на самой войне, а оставшиеся, если не перейдут на сторону Дункана, после этого, присоединятся сначала к Изабель, когда она начнёт собирать артефакты для Маркела, а потом и к лже-Изабель, начав реформацию Красной Церкви. Если в дальнейшем всё пойдет по канону и я нигде не накосячу, то власть либо перейдет к Андрасу, если тот выживет, либо к кому-то из нового поколения герцогов — Фриде, Дункану, мне или Педро, моему дяде и наследнику дедушки Эцио.

В любом случае, все кто окажется замаранным отношениями с некромантами, демонами или Красной Церковью, окажутся не у дел, а значит нынешняя элита почти полностью сменится на новую и уже с ней нужно будет выстраивать хорошие и крепкие отношения.

«А ведь, когда война закончится, мне будет двадцать три годика». — меланхолично подумалось мне, пока я валялся на перине, пока Айрис перебирала мои волосы, после похода в покои делегации Быков. Всё же, как бы я не желал все эти дни просидеть в выделенных для меня покоях, но проигнорировать деда было бы свинством, так что, на второй день пребывания в столице я почтил его своим визитом.

— Как тебе твой дедушка? — поинтересовалась она у меня, когда я почти задремал на её коленях, от мягких почёсываний.

— Строгий, — лаконично ответил я, разлепляя глаза и вспомнив рослого седого мужчину, с постоянно нахмуренным бровями и короткой бородой-эспаньолкой. Вот только, в первую очередь в глаза бросалось непростое лицо, с ничем не выделяющимися чертами, а тело. Могучее тело, глядя на которое в голову самим собой приходит слово «Бык».

— Строгий и подавляющий. Он когда говорил, у меня сердце чуть в пятки не падало.

— Правда? — удивилась девушка, наклонив вперёд голову, как грифончик, от чего её локоны упали прямо мне на лицо. — У тебя? У того, кто мог целого лорда, который старше тебя раз в пять, последними словами покрыть?

— Ты просто его не видела, — ответил я, убрав прядь, норовившую залезть мне в глаз. — Каждое его движение, каждый жест… не знаю как это описать, Айрис, но всякий раз, когда он двигался, у меня по коже пробегали мурашки. А стоило мне почувствовать его ману…

— Её было много? — она сразу поняла к чему я веду. — Больше чем у Мельхиора?