И в этом не было ничего удивительного — простейшая эмпатия. Да, я не видел тех тысяч попыток художника нарисовать картину, не видел тех слез, которые проливала балерина на тренировках, не чувствовал ту боль, которую ощущает повар в очередной раз порезав себе пальцы, но моего опыта, моего понимания их работы, вполне хватало, для осознания того, сколько сил было вложено в их ремесло и, закономерно, восхититься.

Именно, восхититься их талантом, их любовью к своему делу, их волей, которую они вкладывали в развитие своих навыков.

И все эти качества были в Айрис.

Когда девочка приходила в загоны и начинала говорить о грифонах, я полностью обращался во слух и начинал ловить каждое слово, внимательно смотря на открывавшееся передо мной зрелище. То, как к ней ластились эти огромные чудовища, которых я никогда бы не смог увидеть на Земле, состоящих из одних мышц, перьев и клювов, способных при ударе расколоть даже толстый рыцарский шлем, по правде говоря, завораживало. Это было похоже на настоящую магию, ту самую которая была доступна даже на Земле, но большинство просто не обращало на нее внимания, слишком занятое своими делами и заботами.

— Андре?.. Андре! — вывел меня из задумчивости голос девочки. — Ты опять о чём-то задумался?

— Д-да. — слегка заторможёно ответил я, поняв, что невольно ушёл в свои мысли и перестал следить за окружением.

— Ты уже расчесал Боро, теперь нужно сделать тоже самое с Мори. — с присущей ей непосредственностью сказала Айрис, забрав у меня уже вычесанного птенца, а вместо этого дав нового, чей детский пух, который во младенчестве покрывает крылья грифонов, запутался в шерсти и его нужно было вычесать.

«Узнай Василий чем я занимаюсь, то схватился бы за сердце» — подумал я, принимая нового детеныша и начиная за ним ухаживать, полностью следуя заветам Айрис.

Еще одной вещью, которой меня подкупила эта девочка, были её непосредственность и сообразительность. В отличии от остальных односельчан она, не стала строить свое мнение обо мне, опираясь лишь на слухи и домыслы, а сама в один момент подошла и спросила, всё, что её интересовало.

По правде, я тогда был поражен. Ведь с тех пор как переродился в этом мире, так общаться со мной могла только младшая сестра — Анастасия. Даже Стефан, которому в этом году должно было исполниться шесть лет, вёл себя подчеркнуто вежливо и не проявлял ко мне каких-то родственных чувств.

«Хотя это неудивительно». — рассуждал я, продолжая расчесывать грифончика и вполуха выслушивая наставления Айрис, которая продолжала просвещать меня в основах грифоноведения. — «Из-за отсутствия эмоций, он ставит во главе рациональность и правила, которые требуют разговаривать со мной именно так».

Так что, я не стал её как либо наказывать и, в качестве исключения, позволил общаться со мной на равных, по сути дав ей очень большие привилегии. Ведь если, герцог говорит простолюдину, что тот может не обращаться к нему в уважительной манере, то тот любого, кроме императорской семьи, может лесом посылать, если тот потребует от него проявление уважения. Даже других герцогов, при условии наличия уверенности, что сможет пережить их гнев.

При этом, у девочки хватало мозгов понять, когда можно этой привилегией пользоваться, а когда вести себя как подобает господину и простолюдину.

— Андре, может полетаем? — спросила у меня Айрис, когда мы почистили оставшихся грифончиков и на сегодня наша работа в загоне была закончена.

— Ты о чем? — не понял я её по-началу.

— Полетаем, — как глупому ответила мне девочка и, взяв за руку, повела к стойлам, где содержались взрослые грифоны. — по небу! На грифоне!

— Разве на грифонах можно летать? — удивленно спросил я, хотя внутренне сам недоумевал, почему раньше не задался этим вопросом. Ведь, глядя на этих монстров, размером со скаковую лошадь, самим собой напрашивалось посадить на них арбалетчиков и создать аналог фентезийных истребителей.

— Можно, — с улыбкой ответила Айрис, подведя меня к стойлом. — Но, только нам, маленьким. Взрослые слишком тяжелые для полета, а мы как раз.

«Логично». — посмотрел я на то, как дочка старосты сноровисто начала накидывать на одного из самых крупных грифонов ремни, делая кустарный аналог седла.

— А это не опасно, Айрис? — уточнил я, с опаской выглянув на улицу через большие ворота, за которыми начинался обрыв. Через них грифоны улетали на охоту и возвращались обратно.

— Нет конечно! Это весело! — ответила она, всё с той же широкой лыбой, накидывая ремни на второго грифона. — Или ты струсил, Андре? Важный герцог и струсил?

Не знаю, что на меня повлияло больше — вырвавшиеся детские эмоции и гормоны, которые я большую часть времени успешно подавлял, или подсознательное желание всё же полетать на грифоне, но я лишь хмыкнул и с легкостью запрыгнул на грифона, под задорный смех Айрис.

— Молодец, — похвалила девчушка, в несколько ловких движений привязав мои ноги в трех местах к ремням. — А то, остальные ребята в деревне боятся, а одной уже летать скучно.

— Что ты сказала?! — вырвалось у меня, когда услышал её слова, пока она забралась на своего зверя.

— Ничего. — её улыбка перестала быть милой, а стала больше напоминать оскал довольной змеи, нашедшей свою добычу. — Борей! Леонид! Вперёд!

— Стой, стой, Айрис! Стой!.. Я тебе прика-а-а-А-А!!! — не успел я договорить, как резко вставший с соломы грифон в три быстрых шага подошёл к выходу и рыбкой выпрыгнул наружу, прямо в разверзнувшуюся там бездну.

— А-А-А-А-А-А!!! — орал во всю глотку, пока под порывами ветра мои глаза слезились, а рядом громко смеялась эта засранка, которая, клянусь Эльратом, сделала это специально!

— Вверх! — сквозь потоки ветра услышал я её приказной крик и, прежде чем успел хоть что-то сделать, грифон взмахнул крыльями и меня вдавило в его твердую спину.

«Если вернёмся — выскажу всё её отцу! Лично выпорю». — выразил весь испытанный страх в мыслях, ибо бьющий в морду ветер не позволял в полной мере высказать всё маленькой пигалице, больше пытаясь хоть как-то защититься от него, ибо по ощущениям, тот чуть ли не срывал кожу с моего лица. — «Так, как там было... Разиль, Трунель, Шамаэль, Метатрон».

После активации Усиления, которое благодаря урокам Киранеля, я смог применить с первого раза, мне стало полегче и я смог отцепить своё припавшее тело к спине грифона, и нормально выпрямившись осмотреться по сторонам и опешить.

Вид, открывшийся со спины пернатого зверя, поражал воображение. Бескрайние просторы гор, с их великолепными снежными шапками, клубящимися сверху облака, которые иногда полностью обволакивали каменные пики, магические ветра, которые из-за обилия в них маны, становились видимыми и дополняли это невероятную картину, будто взятую со страниц детских сказок.

— Пха-ха… Ха-ха-ха-ха… — не знаю в какой момент, но от распирающих меня эмоций, я начал смеяться. Громко и искренне. Эмоции, которые я последние десять лет держал под замком, вырывались наружу, в громком, едва ли не истеричном хохоте.

— Я знала, что тебе понравится! — вдруг услышал я голос Айрис, который пробивался даже сквозь бушующие вокруг ветра.

«Она усиливает его магией». — догадался я в раз, что заставило меня, по новому посмотреть на голубоглазую девочку, чей грифон летел в паре десятков метров от меня.

— Сейчас я покажу больше! Борей, Леонид, вверх! — мощный взмах крыльев опять чуть не вжал меня обратно, но усиленное тело смогло справиться с нагрузками и дать мне увидеть, куда мы держали путь.

На самый верх.

В облака.

— Это точно хорошая идя-а-а… — хотел было я спросить Айрис, тоже усилив голос маной, но не успел — Леонид, который меня нёс, успел раньше.

Облака наощупь оказались холодными. Похожими на плотный туман, который часто появлялся на улицах Пика в начале зимы и конце осени. Я было обрадовался, что был одет в одежду местных, которая была достаточно теплой, а Усиление давало неплохую защиту от низких температур, как мы вынырнули из облаков и очутились в…