По всему залу расходились волны света, идущего от её рук. На миг все вокруг оглянулись к ней, позабыв о своих делах. На лицах больных разглаживались морщины, а гримасы боли исчезали.

А у Поли потемнело в глазах. Она ощущала, как жжение пронзает тело, выкачивая из нее силы. Но рук не разжимала.

— Наш ангел… — прошептал раненый повстанец, которому медсестра бинтовала простреленную руку. — посланница Велеса…

— Чего залипли? За работу! — гаркнул доктор, мельком глянув на Полину. — На Велеса надейся, а сам не плошай!

Окрик быстро вернул людей в рабочий ритм. Снова сноровисто заработали медсёстры, а доктора вернулись к операциям. Но теперь всё было чуточку иначе.

— Продержись еще немножко, пожалуйста… — Поля открыла глаза.

Боец лежал неподвижно. Его мутный взгляд стекленел, но на губах играла слабая улыбка.

Пульса не было.

— Нет, стой… — прошептала она и, сложив руки замком, начала делать реанимацию. — Держись, ну же!..

Несколько минут она сражалась за его жизнь. До тех пор, пока к ней не подошла медсестра и, взяв за плечо, покачала головой.

— Не трать время, бери следующего. Ему уже не помочь.

Накрыв его лицо платком, женщина указала ей на двух бойцов с носилками. Полина стиснула кулачок и поспешила к новому пациенту.

Быстро осмотрев его раны, она потянулась за сумкой.

— Желтый, три проникающих ранения рук и ног, рана…

Она сощурилась. Из плеча повстанца будто выдрали зубами кусок плоти, но края словно прижгли. Она уже видела такое раньше. Рана от магии.

Значит, имперские маги вступили в бой.

В этот миг леденящее чувство прокатилось от пяток до затылка, кожа покрылась мурашками. Словно сама ткань реальности изменилась, заставляя вздрагивать её душу. Почти забытое, но знакомое чувство.

Полина обернулась к длинному ряду окон.

Тут же всё здание содрогнулось от мощного взрыва вдали. Стекла задребезжали, светильники закачались из стороны в сторону. А вместе с ударной волной пришла другая, от которой всё внутри сжалось и затрепетало от напряжения.

В черное небо поднимались клубы алого пламени. Едва они затухли, как небо расчеркнули огненные следы, тянущиеся от того места, где кипел бой.

Ленты огня сделали виток и, расходясь в стороны, устремились к земле.

— Это ещё что? — выдохнула стоявшая рядом медсестра.

— Кодексы, — произнесла Полина. — Дворяне отправили против наших ребят кодексы.

Шквал огня обрушился на нас со всех сторон.

Я откатился к контейнеру, как в его обшивку ударил град пуль. Повстанцы кричали и падали на месте, изрешеченные очередями. Самые расторопные бросились к ящикам и контейнерам, матерясь и крича во всю глотку.

— Ловушка!.. Вот суки а!..

— Уходите! В укрытия!..

— Да черт!.. Ефим! Где глава?..

Автоматные очереди не стихали, вереницы пуль гвоздили уже мертвые тела и выбивали фонтанчики каменных брызг, поднимая целое облако пыли.

В ушах бешено колотилось сердце. Адреналин шумел в крови, но я заставил себя разлепить веки и осмотрел поле боя.

Сквозь клубы пыли я увидел Ефима, лежавшего среди сраженных бойцов посреди площадки. Он пытался отползти, стискивая автомат одной рукой, а под ним растекалась лужа крови.

— Не двигайся! — крикнул я. — Лежи!

Грохот выстрелов не давал расслышать, но кажется, он услышал меня — и остановился.

Грудь снова сжало тисками от боли, пламя волнами прокатывалось по телу. Только этого я уже не замечал.

Очереди стали стихать, но им на смену пришла магия. Десяток огненных шаров хлестнул в землю, не давая повстанцам поднять головы. Меня обдало жгучим жаром.

Без Ефима повстанцы погибнут, все до единого. А с ними и я. Раз так…

— Пулеметчик! — заорал я во всю глотку. — Верх, на три часа!.. Вражеский маг!..

Боец посмотрел на меня округлившимися глазами.

— Давай! — скомандовал я. — Все, кто выжил — за контейнеры!..

Боец поднял ствол тяжелого пулемета и с воплем нажал спуск.

Словно в замедленной съемке дульный срез ствола вспух языками желтого пламени. Вереница пуль рубанула по мосткам, откуда пластал вражеский маг. В полутьме вспыхнуло зеленое свечение барьера, но не выдержав и секунды, щит лопнул. С криком маг сорвался с мостков и рухнул на землю.

— Все, к контейнерам! — продолжил я.

— Ублюдки!.. — взревел пулеметчик. — За Ефима, суки!..

Услышав среди воцарившегося хаоса первую внятную команду, повстанцы сыпанули к контейнерам. Даже несколько раненых посреди кровавого побоища поднялись и побежали к укрытиям.

Я же, лихорадочно озираясь, сощурился: в полутьме стали проступать подернутые альвой ауры противников.

— Шесть и семь часов! Сверху! Стреляйте!

Теперь уже автоматы повстанцев ожили и огрызнулись в лицо имперцам. Скрытые пыльной завесой, бойцы получили шанс ударить в ответ, и удар был болезненным.

— Стреляйте, мать вашу, на звук и вспышки!.. — раздался сверху яростный крик.

Я тут же метнулся в сторону — и в стенку позади ударили сразу несколько автоматных очередей. Перекатившись за соседний контейнер, я вскочил и побежал к бойцам.

— Рассредоточились, слева и справа! — приказал я, приседая. — Ориентир — вход! Сверху на пять часов!..

— Спускаемся, быстро!.. — донесся голос вражеского командира. — Сожгите этих ублюдков!..

— ОГОНЬ! — заорал я, не сводя глаз с мерцающих аур наверху.

Бойцы открыли ураганную стрельбу по моей наводке. Сразу несколько тел рухнули на бетонный пол, сорвавшись с мостков, тьму вспороли вспышки барьеров.

— У них альва-барьеры!

— А еще кольца, — процедил я себе под нос. — Все, кто с альва-кольцами! По команде!..

— Да кто ты такой, чтоб приказывать⁈ — донесся возмущенный крик из клубов пыли. — Заткнись!..

В место, откуда шел голос, тут же ударили сразу три автоматные очереди.

— Девять часов!.. — я тут же перекатился в сторону, уходя от огня. Повстанцы снова открыли стрельбу. И теперь обе стороны ожили, ведя перестрелку в почти полной темноте.

Я метался от контейнера к контейнеру, порой натыкаясь на бойцов, уходя из-под огня, и отдавал новые команды.

— На три часа, огонь! Группа справа, уходите! Левая, беглым, над вами!

Матерясь и едва успевая перезаряжаться, бойцы вели огонь, перебегали и стреляли снова.

— Слева, за ящиками, вражеский маг!..

В ту же секунду с яркой вспышкой альва-кольца в цель полетел громадный шар пламени. Взрыв сотряс ангар, осветив площадку и мостки над ней. Я заметил, как силуэты имперцев заметались в смятении: они несли потери. И серьёзные.

— Слева, они отходят! — крикнул я. — Группа два, соберите магазины товарищей!..

Сердце билось в бешеном ритме. Повстанцам удалось сбить строй и план имперских бойцов, но этого мало. Нужно уходить отсюда, пока они не сожгли нас. Надо простоят хотя бы еще две минуты.

Но сперва я должен узнать главное.

— Перезарядка! Группа два, лестница слева!..

Бойцы послушно открыли сосредоточенный огонь по спуску, где маячили силуэты солдат. Но едва первые очереди скосили имперцев, как над ними вспыхнул альва-барьер.

С жалобным звоном пули разлетелись в стороны, рикошетя от стен. Я вздрогнул: по мосткам двигалась мощная аура альвы.

Маг. И весьма сильный. Один из дворян.

— Довольно, чернь! — прогремел его голос в темноте. — Сдавайтесь сейчас же! Я сохраню вам жизнь.

— Он лжёт, — ответил я. — Нас обходят сзади.

Сквозь оседающую пыль я увидел лица выживших бойцов. Былой растерянности не было. Они готовы были сражаться до конца.

— Выходите в центр и я вас пощажу, — снова заговорил маг.

Я поймал взгляд одного из бойцов — и покачал головой.

Но двое других, по-видимому, бывшие на пределе нервов, вышли в центр. И едва подняли руки, как их пронзили лучи чистейшего пламени.

Я вздрогнул: эту магию мне уже доводилось видеть!

— Орлов!

— Хо-о, — донесся голос из темноты. — Где же я слышал этот голос?