— Почему? — возмутилась она. — Если тянуть, мы же окажется в самой гуще хаоса!..

— Именно — улыбнулся я. — Это нам на руку. Приедем — и хватаю Есеню и бегу. В суматохе они не заметят одного-двух потерявшихся бойцов.

Лили секунду подумала, пожевав губу, и согласно кивнула.

— Вот что, — я поднялся и натянул на лицо платок. — Пойду-ка выясню, что да как. У них наверняка есть план по выгрузке, кто и чем будет занят, как будут собираться бойцы. А заодно — куда будут выгружаться бойцы этого Фёдора. Когда поезд остановится, времени думать не будет. Надо действовать.

— Погоди, я могу помочь тебе…

— Ты уже помогаешь, Лили, — я прижал ладонь к её щеке. — Ты — мой запасной план, если всё обернётся самым худшим образом. Но я тебя прошу, не действуй без моей команды, поняла?

В лучащихся золотом глазах кодекса мелькнуло упрямство, но девушка со вздохом кивнула.

— Ты снова берёшь всё на себя, хозяин. Это неправильно.

Не дав мне ответить, Лили коснулась моей груди и растворилась в мягкой вспышке света.

Я отпер дверь и вышел в коридор. В лицо пахнуло непривычной свежестью и холодом — кто-то догадался открыть окна. Пахло железной дорогой, а убаюкивающий стук колёс отдавался дробью в груди.

Верно. Это не сердце заходится в галопе. Просто стук колёс.

Из коридора донеслись звуки шагов. В конце вагона виднелся боец с пистолетом на бедре. Часовой.

Натянув платок посильнее, я бесшумно отпер дверь и прошел в соседний вагон, ближе к концу состава. Часть купе была открыта, но других часовых я не видел. Тихо ступая, зашагал вглубь поезда.

Люди спали, зная, что завтра бой. И даже так, я то и дело слышал беспокойную возню, слабое бормотание или тихий шёпот молитвы скотьему богу.

Я дошел почти до конца, как в одном из купе мне навстречу вышла рослая тень.

— Лёшка! Чего шляешься? — шикнул боец, обдав запахом тушенки. — Не спится?

Я вздрогнул, покрываясь мурашками.

— Угу. Нервы.

— Та же ерунда, — прошептал он и, выглянув наружу, втащил меня в купе. — Не спится перед боем. Да и слухи эти ещё…

— Какие? — я мгновенно навострил уши.

— Да так, — отмахнулся тот. — Мол, Ефима нашего князь какой-то заказал. То ли убийцу подослал, то ли крота…

Я нахмурился. Так вот зачем часовой? Что ж, у них есть все основания опасаться предателя.

— А ты чего в платке-то? — усмехнулся боец и кивнул на моё замотанное лицо. — Холодно что ли?

— Зуб разболелся, — я пожал плечами. — А так хоть немного легче.

Боец с усмешкой кивнул и, опершись локтем на столик, вздохнул.

— Понимаю, тут не то что зуб разболится, а ещё и чего похуже начнется. Вон, Виталя из второго отряда, уже раз десять до туалета пробежался. Трусит… ничего, завтра Ефим его запряжёт снарягу разгружать, сразу успокоится.

— Утром, значит, приедем? — осторожно спросил я.

— Да-а, засветло прибудем. Хоть бы часов пять поспать… — он сладко зевнул.

— А те, из второго отряда, с нами пойдут, или как? — продолжил я. — Больно они осторожные все.

Он пристально глянул на меня и дернул плечом.

— Вроде как свое у них задание. Не парься, Ефим завтра всё расскажет. Успеть бы всё добро забрать, а то на погрузке такой бардак устроили, что я свою снарягу ещё час искать буду…

— Я помогу. Может и сам немного успокоюсь, раз это помогает.

Боец посмотрел на меня с прищуром — так, что по спине натурально пошла изморозь.

— Ты ж в дозоре стоишь, два раза ж сам говорил, — фыркнул он. — Ты чего-то сегодня сам не свой. Вроде не из ссыкливых… расклеился что ли?

Вот дерьмо… пора уходить. К черту разведку, надо соскочить с этого разговора!

— Да просто выспаться надо, — зевнув, я поднялся. — Давай, до завтра…

— Ага, — с сомнением бросил он мне в спину. — Ты только это, к соседям спросонья не попади. Ребята там лютые, могут и хлопнуть не разобравшись…

Махнув ему рукой, я поспешил в свое купе. И первым делом закрыл дверь на замок и стянул душную одежду, то и дело прислушиваясь к звукам снаружи. Ощущение, что за мной смотрели всю дорогу сюда, приклеилось намертво. Даже в скрипе вагона теперь слышались крадущиеся шаги часового.

Я помотал головой, сбрасывая наваждение.

Притворяться своим среди его сослуживцев больше нельзя. Одна ошибка — и мне конец.

Уходить надо сразу, как только найду Есеню.

Стиснув рукоять ножа, я устроился в полке как в кресле, полулежа, и погрузился в дрёму.

Рязань.

Концентрация альва-частиц 51,4 на миллион.

— Какого… хрена? — повстанец передо мной вышел из вагона и ахнул, задрав голову.

Небо над Рязанью затянули тяжелые чёрно-багровые тучи, пронизанные вспышками молний.

Альва тяжелым покрывалом висела над нами. Словно готовое рухнуть небо.

— Подвинься, — я ловко спрыгнул на землю и, поправив платок, поспешил в конец состава, где уже выгружался отряд Фёдора.

Но стоило приблизиться к ним, как путь мне преградил кряжистый мужик с автоматом в руках.

— Куда собрался?

Я встретился с ним взглядами. Здоровенный, как волкодав, мужик равнодушно на меня с обманчивым спокойствием.

— А что, нельзя? Мы вроде не враги, чтоб друг от друга заслоняться.

— Может и не враги, но совать чужим людям свой нос в наши дела я не дам, уж извини, — без тени сожаления ответил он.

— А я и не чужой. В вашем отряде моя знакомая, невысокая такая девчонка, со светлыми волосами…

— Не знаю таких, — отрезал он и насупился. — Иди к своим, щегол.

Я посмотрел ему за спину: бойцы один за другим высыпали из вагонов на перрон, косясь на пронизанное багровыми вспышками небо. Среди них сейчас могла быть Есеня.

Время уходит.

— Слушай, ты, там моя знакомая, — повторил я, глядя ему в глаза. — Я может умру через час! А ты тут выделываешься, дай хоть увижусь с ней!

— Вот после боя и увидишься, — он нагнулся ко мне и осклабился. — Будет тебе стимул лучше драться.

Что ж, не хочешь по хорошему, придётся по-плохому.

В груди разлился нарастающий жар, альва заструилась по венам. Моя аура раздалась в стороны, давя на повстанца. Я ощутил, как в глазах мелькнуло бледное сияние, и вперил взгляд как ствол пистолета в лицо бойцу.

— Я сказал, отойди, — прошипел я. — Сейчас же. В сторону.

Его лицо исказилось, взгляд подернулся туманом. Скулы напряглись, а мясистые губы вздрогнули. Он качнулся назад, вот-вот готовый попятиться, как сзади раздался крик.

— Чего ты возишься там? Всё в порядке?

Громила вздрогнул. Взгляд его прояснился, он посмотрел на меня — и гаркнул.

— Эй, вы, заберите своего любопытного щегла, пока его тут не пристрелили!..

— Иди сюда!.. — тут же окрикнули меня сзади.

Ах ты дерьмо… кипя от злости, я обжег его взглядом и пошёл к своим. Лишнего внимания мне сейчас совсем не надо.

Один из бойцов, которого я видел на совещании Ефима и Фёдора, уже шел ко мне, да и десяток других ребят внимательно наблюдали за мной.

— Чего ты там нашёл? Говорил же, не приближайтесь к ним!

— Показалось, что увидел подругу, — сухо ответил я, косясь назад. — Обознался. С кем не бывает.

Чёрт, нельзя упускать такой шанс, не сейчас! Думай, Ярослав!..

— Смотри мне, нам с другими отрядами неприятности не нужны, — строго ответил он. — Их и так хватает. Иди-ка лучше помоги разгрузить контейнер.

Он кивнул на рядок железнодорожных контейнеров, стоявших неподалеку от перрона в грузовой зоне. Возле них крутились несколько повстанцев, нагружая мини-фургончики. В одинаковых серо-зеленых кофрах, видневшихся в контейнерах, были штурмовые автоматы и гранаты. такие я уже видел раньше.

— Наши люди собой пожертвовали, чтобы эти припасы сюда доставить, — тихо добавил боец. — Так что шевелись.

— Понял!

Я добрался до контейнеров, где уже работали трое, и принялся перетаскивать тяжеленные кофры в фургончики, попутно косясь на перрон.

Отряд Федора выгрузился из поезда, но с моего места я не мог разглядеть их всех — половину людей закрывали от глаз треклятые контейнеры.