— В полном, — устало моргнув, ответил я. Опасения Осипа были понятны, спать мне довелось всего-то пару часов. До поздней ночи я вместе со слугами обшаривал поместье в поисках жучков. А едва свалился спать, как попал на тренировку с Лиливайсс. И кодекс не собиралась меня жалеть, спустив три шкуры в очередной гонке со смертью.

Короче, ночью мне было не до сна. Но мысль о том, что сегодня сестра наконец-то вернется домой, придавала сил. Наконец-то… наша семья воссоединится спустя столько лет. Я так долго к этому шел, что никакая усталость мне не помешает. Не сегодня.

— Так, проверь ещё раз ворота и позови Варю.

— Да тута я, княжич, — тут же сзади отозвалась главная служанка. — Ой, Ярослав Андреич, а ну-ка нагнитеся…

Варя, одетая в отглаженную, с иголочки форму, непривычно чистую для неё, с вальяжностью балерины подошла и поманила нагнуться к себе.

— Чего там?

— Да воротничок у вас, это, выбился.

— Я поправлю, — из-за ее спины вынырнула Поля и, с трудом оттеснив мощные руки Вари, с улыбкой принялась поправлять мой воротничок. — Нагнитесь немножко, князь, вы вон какой высокий же.

Я улыбнулся ей, любуясь аккуратными рыжими кудряшками и идеально отглаженным платьицем. Полюшка выглядела неотразимо.

— О, о какая, — заулыбалась Варя, качая головой. — Ну давайте, ребятишки, а я пока стол накрою. Храни вас Велес, вот уж не думала, что увижу снова молодую госпожу! Я ж её во-от такой махонькой помню!..

Варя скрылась в недрах поместья, а я посмотрел на Полю, поправлявшую мой воротничок. Её руки ощутимо дрожали.

— Волнуешься?

— Немножко, — она взволнованно улыбнулась. — Мы ведь десять лет не виделись… может и не признает меня. Какая она, Ярослав Андреич?

— Скоро увидишь, — я позволил себе коснуться её тёплых пальцев. — Всё, беги, дальше я сам. Выглядишь чудесно.

Она с улыбкой покружилась, постукивая каблучками, и упорхнула следом за Варей. Я посмотрел на часы и, оправив парадный китель, поспешил к выходу.

— Лили, ты там долго будешь прятаться?

— Цк… — девушка вышла из-за колонны. — А вот без этого никак, да?

Она была в своем привычном серо-лиловом костюме, мерцавшем от переполнявшей кодекс альвы. Её белоснежные волосы струились по плечам, а пронзительно-желтые глаза светились внутренним блеском.

Ни дать, ни взять, сытая львица.

— Ты — часть моей семьи, как и она, — я пожал плечами. — Будет правильно познакомить вас сразу. Уверен, вы подружитесь. Только веди себя прилично и не дерзи ей. Я знаю, ты славная, Лили.

— Пф… какого ты вообще обо мне мнения, человек… — фыркнула она и кивнула на мой кулак, сжатый в кармане. — А это ты зачем принес?

— А, это… — я замялся, сжав в кармане жалобно звякнувшую заколку-бабочку. В наполненной теплом груди кольнуло.

— Ммм, — Лили подошла и с ехидцей посмотрела на меня. — Всё-таки интересный ты человек.

— Это мои слова, — я угрожающе наставил на неё палец. — Если бы не твоя привычка вечно пропадать, то…

Меня прервала треть альвафона. Я взглянул на экран.

— Черт, они уже здесь!

Едва я обернулся, как в дальнем конце аллеи показался роскошный полированный седан рода Ленда. Карина опять решилась на широкий жест. Машина с тихим скрипом колёс подъехала к широкой мраморной лестнице особняка и остановилась.

— Осип, — шепнул я слуге. Этикет и статус требовали сохранять достоинство, хоть мне и хотелось броситься вниз, как подросток, и первым обнять сестру.

Взгляд впился в глянцевое темное стекло. Где же?

Слуга спустился, открыл дверь и протянул руку в недра салона.

Я замер: из полумрака салона показалась девичья ладонь, белоснежная и прекрасная.

Вложив узенькую бледную ладошку в его руку, из машины вышла хрупкая невысокая девушка со светлыми, как спелый хлеб, волосами. Её нежное, по-детски мягкое лицо выражало настороженность, но едва она увидела слугу, как расцвела тёплой улыбкой.

— Осип! — девушка без стеснения обняла старика за шею, повиснув на нём. — Хороший мой, ты цел! Как же я рада!

— С возвращением, сударыня… ой, не сломайте мне шею!

— А братик где? — она нашла взглядом меня — и на миг замерла. В её родниковых глазах заблестели слёзы.

— Слава…

Она бросилась наверх, как мимо меня ей наперерез скользнула рыжеволосая тень.

— Сенечка!..

Полинка обняла сестру, едва не сбив с ног, и стиснула в объятьях прямо на ступеньках.

— Поленька! Как же я скучала!

Девчонки обнялись как родные сёстры, и теперь я хорошо видел, насколько они были похожи. И ростом, и комплекцией, и даже голосами, когда обе едва не разревелись от воссоединения после разлуки. Разве что Есеня была несколько стройнее в груди.

— Ну чего ты к ней прилипла? — с лаской проворчала Варя, подходя сзади. — Давай уже, дай другим сударыню встретить.

Подмигнув мне, Варя спустилась и облапила сестру, едва не утонувшую в могучих объятьях.

Наконец, служанка выпустила девчонку и Есеня поднялась ко мне. Запыхавшаяся, в чуть помятом платье цвета небес, она посмотрела на меня — и в груди сжалось. Это был тот же взгляд, что в детстве. Полный затаённого восторга и восхищения старшим братом. Словно она ждала, когда я покажу ей пойманного в кустах кузнечика, или полные карманы булочек, которые стащил с кухни.

Взгляд младшей сестры, всегда ждавшей чуда от старшего брата.

Чёрт, каким же я был счастливым.

— Я дома, братик, — вымолвила она, словно спрашивала разрешения. И её слова словно разбили броню, сковавшую моё сердце.

Да к чёрту эти церемонии!

Шагнув вперёд, я прижал к себе сестру, едва достававшую макушкой мне до подбородка.

— Есеня…

Её тонкие руки сжали меня со всей силой, что у неё была. Сестра уткнулась мне в грудь, её плечи вздрогнули — и она тихо заплакала.

— Ну ты чего, эй, — я ласково погладил её макушку. — Есень…

Она подняла голову и на заплаканном лице засияла абсолютно счастливая улыбка.

— Я вернулась! Наконец-то я вернулась!..

— Угу, — бережно прижав к себе её голову, я кивнул. — С возвращением, родная. Теперь Вайнеры все в сборе. Больше нас никто, никогда не разлучит.

И вот по закону подлости именно сейчас, когда все стало хорошо, должна бы случиться какая-нибудь беда. Гром с небес, альва-прорыв, атака взбешенных бегемотов, метеорит…

Я замер, напрягаясь всем телом и прогоняя по венам бурлящую альву, готовый ко всему. Но ни возмущений фона, ни камней с небес, ни бешеных монстров не появлялось.

Только окружающие меня слуги и родная сестра, светившаяся радостью как маленькое солнышко.

Сглотнув, я обернулся к Лили.

— Есень, позволь познакомлю тебя. Это мой кодекс, Лиливайсс. Благодаря ей мы оба до сих пор живы.

Лили настороженно посмотрела на девчонку — и перевела взгляд на меня. Её глаза наполнились сперва смятением, а потом расширились, словно она поняла нечто невероятно важное. Её красивое лицо озарила хищная улыбка.

— Ну здравствуй, юная госпожа.

— Лиливайсс, очень приятно! — вытерев щеки, кивнула Есеня. — Спасибо, что помогаешь братику, и что вытащила нас из того пожара, и ещё…

— Не за что, — она сверкнула глазами. — Хозяин тоже помогает мне добиться цели. Вы оба.

— Давайте позже еще поговорим, а пока пойдем в дом, — глянув на Лили, я повел Есеню в дом.- Пошлите все, стол же накрыт! Варя, Поля, зови остальных, сегодня праздник!

Квантовый мир озарился вспышкой портала. Едва коснувшись почерневшего песка, Лили взмыла в воздух и захохотала, прикрыв лицо рукой.

— Чёрт возьми, как я на заметила сразу!

Её голос эхом загулял среди посеревших скал. Лили взмахнула рукой, и в воздухе снова проявилась только что увиденная картина. Сотканные из нитей альвы фигуры обнимающихся брата и сестры. Сияние мощной ауры её хозяина, укрывающей собой мягкое свечение, принадлежавшее девчонке.

И два ослепительно-ярких обломка, светящихся так, что смотреть на них было больно даже ей.