Мы подошли ближе, к решетчатой ограде, за которой я без труда различил группу штурмовиков. И среди них — невысокую хрупкую фигурку в облегающем боевом костюме и с блестящей заколкой-бабочкой в русых волосах. Анна Аракчеева разговаривала с кем-то, и не видела, как мы приближались.

— Так в чем дело, барсук? — негромко спросила Хошино.

— Отряд Титания, — я кивнул на штурмовиков, окруживших Аню. — Я даже не знал об их существовании. Это элита, Аями.

— Конечно, раз с ними идёт сам цесаревич, — она указала на вторую группу. Среди них виднелась высокая светловолосая фигура Романа, на его лице было хорошо видно расплывшиеся синяки после нашей драки.

— Восемнадцатый штурмовой, значит, — усмехнулся я. — Понятно, почему он именно там.

— Интересно, кто это его так умело расписал, мм? — ехидно ухмыльнулась Аями и толкнула меня в бок. — И почему это у тебя такие же синяки, герой? Думаешь, я не слышала о вашей драке? Рассказывай, что ты не поделил с наследником? Из-за девчонки?

— Да нечего тут рассказывать, — отмахнулся я. — Возвращаемся.

Мы вернулись в лагерь, когда окончательно стемнело. До построения оставалось минут десять, я поспешил к своей палатке, напоследок обменявшись с майором рукопожатием. Но у палатки меня уже ждала Софья Аксеньева.

— Ярослав, может уже расскажешь?

— Что рассказать? — не понял я.

— Твоя помощница, Лилия Вайсс, она ведь никакая не помощница, да? А еще эта книга у тебя на поясе. Это ведь то, о чем я думаю?

Её лицо выражало волнение, щёки бледные, на шее билась венка. Софье с её-то болезнью вообще не стоило лезть на войну, но её это не останавливало.

— Верно, Аксеньева.

— То есть она… — Софья расширила глаза и взволнованно прошептала. — Реально твой кодекс?

Ну конечно, догадливую девчонку не удалось бы водить за нос так долго. Какой смысл скрывать от неё?

— Угу. Надеюсь, ты сохранишь это в тайне?

— Ты шутишь⁈ — девчонка едва не подпрыгнула от восторга. — Охренеть!! Настоящий кодекс все это время была рядом со мной, а я даже не поняла? И ты не сказал! Всеотец, да это же такой шанс! Я должна ее расспросить, профессор просто обалдеет, если!..

— Сонечка, — я взял ее за плечи, пытаясь успокоить. — Давай договоримся, я дам вам время поговорить обо всем, что тебе интересно, но всеотцом прошу — давай ты никому это не будешь рассказывать, хорошо?

— Я — могила! — она провела пальцами по губам, застегивая на замок. — Клянусь, Ярослав!

— Вот и славно, — кивнул я. — Тогда пошли…

В эту секунду раздалась тревожная сирена. Весь лагерь моментально ожил, заревели моторы, отовсюду послышались крики и голоса.

— Что происходит?.. — Софья обернулась: к нам мчался Петровский со своим адьютантом.

Уже через десять минут всё встало на свои места. Приказав нам построиться снаружи, он принялся с важным видом прохаживаться вдоль строя.

— Шведы нанесли ряд ударов по нашим наступающим войскам, — начал Петровский. — Контратаки идут по всей линии фронта, наши отряды пока держатся, но без подкреплений их сомнёт вторая волна. А их ближайшие подкрепления — это мы.

Он презрительно фыркнул.

— Да уж, вояки… командование приказало всем отрядам и частям из резерва первой линии выдвигаться для поддержки частей, попавших под контрудар. Сто первый отряд идет на подмогу пятому штурмовому батальону. Там одни мещане, почти нет магов. Они умудрились оказаться в полуокружении. Мы идём им на помощь.

Раздался нарастающий рёв двигателей — и над нами в темнеющем небе промчались шесть штурмовых вертолётов с десантом. На бортах красовалась эмблема стальной бабочки. Для Ани её война только что началась.

Позади подполковника на дороге, заполненной движущейся техникой, один за другим остановились несколько бронированных грузовиков.

— Грузимся в «сатурны» и выдвигаемся! — скомандовал он. — Пять минут на погрузку!

Уже час мы тряслись по ухабистым дорогам, не отрывая взглядов от мониторов. Наружные камеры передавали одну и ту же унылую картинку: серая колея дороги, то и дело пролетающие над нами дроны, да идущий впереди грузовик с пулеметной башенкой, крутящейся из стороны в сторону.

— Как думаешь, Яр, может, это какая-то проверка, а? — Егор придвинулся ко мне, сжимая автомат. — Ну знаешь, внезапные учения, чтобы понять, можем ли мы действовать слаженно. Как думаешь?

На его поясе виднелись ножны с мечом, украшенным затейливой вязью. Тяжелый бронежилет смотрелся на Егоре нелепо и мелковато. Лили, дремавшая всю дорогу рядом со мной, усмехнулась. Спит она, как же.

Я взялся за его регулировочные ремешки и поправил затяжку.

— Я думаю, что если придётся стрелять — стреляй на поражение. И бей насмерть. А если тебя окружат…

Меня прервал тревожный зуммер детектора альва-поля. Все сидевшие рядом, включая Егора и Софью, вооруженную фамильным мечом, посмотрели на монитор.

— Альва-фон зашкаливает… — прошептал парень напротив нас. Я помнил, что он часто тёрся вместе с Орловым, да и на нас поглядывал недобро. Теперь же злость в глазах сменилась неподдельным страхом.

— Сто восемь единиц, и продолжает расти.

— Всем принять альвитин! — раздалась команда Петровского по рации.

Софья тут же вытащила ингалятор и, отвернувшись сделала несколько вдохов.

— Зря она сюда потащилась, — шепнул мне Егор, прижимая к шее инъектор. — Дура, я же говорил ей…

— Тихо, — я зажал его рот ладонью.

Сквозь гул мотора и скрипы грузовика снаружи послышались отдаленные уханья. Раз, два, три… А после, совсем рядом — хлопки разрывов.

— Совсем рядом, — сообщил я ребятам. — Мы уже близко.

Дальше мы уже ехали молча. Каждый слушал, как где-то неподалеку разрываются снаряды нашей артиллерии, считая про себя залпы. Внезапно Лили тронула меня за рукав.

— Хозяин, я чувствую что-то, — взволнованно прошептала она. — Вам не надо туда ехать.

— Что такое? — я посмотрел на неё. Кодекс тревожно сдвинула брови.

— Там… хм, неважно. Дай мне оружие, если не хочешь, чтобы я начала сражаться как раньше.

— Никаких копий, — шепнул я, вручая ей один из своих пистолетов. — И держись позади, поняла?

В этот момент грузовик остановился, а динамик ожил голосом Петровского.

— Прибыли! Выгрузка, быстро! За холмом справа — позиции пятого батальона!..

Мы быстро выскочили из грузовиков и взобрались на холм. Перед нами открылась картина, достойная фантастических фильмов.

изрытая воронками низина между скал размером с три футбольных поля полыхала сотнями огней, горели разбитые грузовики, а со стороны горы то и дело виднелись ослепительные строчки выстрелов. Десятки, сотни. В небе жужжали дроны, ведя свою борьбу, а на земле горстка наших бойцов сражалась едва ли не в рукопашную с осаждающими их шведами. Даже на вид их было раза в три больше, человек пятьдесят.

Среди пожарища то и дело вспыхивали языки пламени, взмывали каменные глыбы и трещали разряды молний. Маги вели бой, склоняя его в свою пользу на глазах.

— Пятый стрелковый! — раздался зычный крик Петровского где-то сзади. — Вперёд!

Господи, какой дурак!..

— Лили, за мной! — скомандовал я, пригибаясь к земле. — Кирсанов, идешь сзади в двадцати метрах, прикрывай!.. Софья!..

— Прикрываю! — донесся в ответ её голос, девчонка ловко укралась за камнем, припадая к винтовке.

Я рванулся вперед, ныряя за укрытия, и вглядываясь в расцвеченную вспышками полутьму. Альва здесь полыхала цветными пятнами, концентрируясь вокруг магов и отдельных бойцов.

Мы ворвались на поле боя как ураган. Окружив наших бойцов подковой, шведы даже не заметили нашего приближения. И жестоко поплатились за это.

— Слева! Лили!.. — поймав сверкающую альвой фигуру мага в двадцати шагах, я нажал спуск. Пули разнесли сперва его ружьё, а затем и шлем со всем содержимым, маг рухнул на землю. Перемахнув дергающееся тело, я сходу набросился на стоявшего рядом бойца.

Гад развернулся, матерясь на своём языке, и вплотную дал очередь. Скачок!.. Мир вспыхнул бледно-голубым, я распластался в подкате, уходя от вереницы пуль. Прокатившись по грязи, выцелил противника и всадил еще три пули ему под мышку. Скачок!..