— Только с красивыми, сударыня.

Мы ускорились, вливаясь в общий поток. Невысокая девушка не всегда поспевала за мной, но зато позволяла с легкостью приподнять её, закружив в танце. После Лили, с которой мы были образцом элегантности и красоты, Руи казалась лёгкой и подвижной птичкой, порхавшей над площадкой.

Понемногу сбавив темп, мы вернулись к прежнему плавному танцу, девушка устало положила руку мне на плечо.

— Спасибо за урок, господин Вайнер. Мне очень понравилось.

— Всегда рад помочь, — кивнул я. — Вдвойне рад видеть, что вы вернулись с задания живой и невредимой.

Она привстала на цыпочки и прошептала.

— По правде, я слышала ваш призыв о помощи, господин «Барсук». Но мы не успели раньше опричников. Госпожа Хошино велела не вмешиваться и следить издалека. Ваш бой… это было что-то невероятное.

— Ты видела?

— Лишь издали, — она покачала головой. — Кто бы вам ни помог, этот человек спас вам жизнь.

Хех, выходит, и она считала, что доминатора завалил кто-то другой. Так даже лучше.

Тем временем музыка затихла, а пары остановились.

— Спасибо вам за танец, — Руи грациозно присела в полупоклоне и улыбнулась. Я проводил девушку к столику и вручил бокал с соком, ища взглядом Егора. Рослый парень нашелся на другом конце зала, возле обступивших Софью Аксеньеву кавалеров, желающих получить следующий танец.

— Дамы и господа! — разнеслось из динамиков. — Дамы приглашают кавалеров! Белый танец!

Я взволнованно скользнул взглядом по залу, ища Лиливайсс. Всё-таки от неё можно было дать чего угодно. Но вместо неё заметил идущую к нашему столику красавицу в белоснежном платье. Анна Аракчеева, мягко обогнув танцующую пару, подошла и улыбнулась так, что свело сердце.

— Добрый вечер, сударь!

— Ваше высочество, — склонился я. — Поздравляю вас с помолвкой. И позвольте заметить, вы выглядите просто неотразимо.

Она тепло улыбнулась, в уголках её глаз снова заиграли искорки. Искренние, настоящие.

Чёрт… я даже отвернуться не могу, а если уйду — нанесу ей оскорбление.

— Если я и правда так неотразима, сударь, — Аня лукаво улыбнулась, демонстрируя милые ямочки на щеках. — Вы, как честный дворянин, просто обязаны потанцевать со мной!

Она протянула мне руку, лучась радостью.

— С великим удовольствием.

Я взял её тёплую ладонь и повел к центру зала. Дворяне перед нами расступались, косясь вслед. Нам в спину доносились перешептывания и едкие голоса.

— Это же Вайнер? Тот самый, сын предателя?.. С её высочеством, невестой цесаревича!..

— Не обращайте внимания, — шепнул я Анне, — Вы — наследница престола и танцуете с кем хотите.

— Я знаю! — она лучезарно улыбнулась и элегантно присела, приглашая к танцу.

— С вашего позволения, — я мягко положил ладонь на её талию. Аня прижалась ко мне, кладя ладошку на плечо и посмотрела на меня.

Она была так близко, что я ощущал кожей, как взволнованно стучит её сердце. От неё шёл тонкий аромат цветов и древесной коры, терпковатый и смелый. Не каждая девушка решится так пахнуть.

Мы глубоко вдохнули прохладный воздух, доносивший запахи травы и дождя, и застыли.

Заиграла музыка.

Мы начали танцевать. Так, словно были совершенно одни. Мысли о том, что она теперь невеста Романа, что мы друг другу не ровня, что на нас смотрит вся знать Империи, опричники и высшие чины армии, что малейшая ошибка будет стоить очень дорого, просто исчезли.

Она смотрела на меня так, словно я был единственным мужчиной в мире. Её глаза сияли. Улыбка согревала лучше любого вина, а пьянила и того сильнее.

Мы кружились как в последний раз, отдавшись танцу под звёздным небом Москвы.

— Сударь, на нас все смотрят, — весело улыбнулась Анна.

— Пусть смотрят. Мы ведь не делаем ничего такого, правда?

Она весело хихикнула, бросая быстрые взгляды по сторонам, и ускорила темп. Мы задорно закружились в танце так что мне пришлось крепче сжать её в объятьях. Анна же, словно того и добиваясь, то незаметно прижималась ко мне настолько, что я ощущал её тело сквозь ткань, то отдалялась, едва касаясь моей руки. Её веселье передавалось всем вокруг, и вскоре мы были окружены танцующими парами в одном большом динамичном круговороте.

— Ваша светлость, улыбнитесь! — Аня закрутилась вокруг моей руки. — Даже цесаревич смотрит!

— Где? — я скользнул взглядом вокруг. Роман кружился в центре площадки шагах в двадцати от нас, и бросал неприветливые взгляды.

Меня бросило в жар: его партнёршей была Лиливайсс! Не церемонясь с наследником, она вела танец, словно соревновалась с нами в скорости. Заметив мой взгляд, кодекс прижалась к цесаревичу и с оскалом хищницы подмигнула мне.

Ну, Лили…

— Сударь, — запыхавшись, Анна сбавила темп. Я сжал её ладошку: танец скоро заканчивался, но выпускать её из объятий совершенно не хотелось.

— Здесь довольно людно, — я мягко помог ей уклониться от прошедшей мимо пары. — Продолжим в стороне?

Она кивнула, и мы плавно сместились из центра площадки на край, ближе к выходу в парк. Наконец, когда толпа вальсирующих пар скрыла нас от любопытных глаз Романа и его окружения, мы отошли к пустующему столику и выдохнули. Не выпуская её ладони, я протянул Анне бокал с соком.

— Спасибо, — кивнула она. — Я понимаю, что на меня смотрят все, и мне нужно быть в центре внимания… но в толпе слишком душно. Мне не по себе среди всех этих дворян. Никогда не любила все эти приёмы и балы. Проще среди таких же, как я, обычных солдат. Как вы, сударь.

Она сжала мои пальцы и, поправив заколку-бабочку в волосах, смущенно улыбнулась.

— Знаете, скоро должен начаться салют в честь нашей с Романом помолвки. Но я не хочу смотреть его здесь, среди этой толпы. Честно говоря, я бы сейчас прогулялась по тому парку в госпитале.

Я обернулся на освещенные рядами фонарей аллеи, где прогуливались редкие парочки. Вдали виднелся залитый светом берег реки, скрытый живой изгородью, развешанные сетью над аллеями ряды гирлянд, под которыми сновали официанты с подносами. Роскошный парк дышал зеленью сотен пирамидальных елей, раскидистых дубов и ясеней, вдоль широких дорожек зеленели ровно подстриженные ряды кустов.

Если где и было уединенное место, то точно там.

Последний наш шанс побыть вдвоём.

Золотая молодёжь была занята танцами. Остальные либо беседовали у столиков, либо гуляли по парку. Что ж…

— Вы правы, здесь довольно душно. Я хочу пройтись к берегу реки, подышать свежим воздухом. Вы составите мне компанию, ваше высочество? — я кивнул на ближайшую аллею, уходившую к набережной. — Если мы уйдём сейчас, нас никто не заметит.

Девушка с готовностью сжала мою руку и кивнула.

— Конечно!

Подхватив по бокалу шампанского, мы обернулись — дворяне были увлечены танцами, на тускло освещенные аллеи никто даже не смотрел, — и с озорством подростков побежали на берег реки.

Роман кружился в центре площадки, но этот танец не походил на все прочие. Беловолосая бестия Лиливайсс, чёртов кодекс Вайнера, загнала его в настоящую ловушку своим приглашением. И теперь, до ломоты сжав его плечо, умело вела танец в таком темпе, что он едва успевал переставлять ноги.

Он натянуто улыбался, чувствуя взгляды десятков дворян. И злился. На себя, на ублюдка Вайнера, но больше всего — на эту стерву, хищно сверкавшую оранжевыми глазами.

— Чего ты добиваешься, Лиливайсс?

— Я? Мы всего лишь танцуем, ваше высочество, — девушка подалась вперед дав себя приобнять, но сразу вырвалась и элегантно закружилась на месте. — А чего добиваетесь вы?

— Не мне отчитываться перед кодексом, — усмехнулся он. — Я строю своё будущее. Будущее Империи!

— И поэтому ты решил унизить моего хозяина этим представлением?

В её актерской улыбке сквозил хищный оскал. Их танец всё больше превращался в завуалированный поединок. И показать слабину на глазах у всех ему гордость не позволит.

— Унизить? — зло зашептал он в ответ. — Много чести такому ничтожеству!