Граф… младшая ветвь рода, но со всеми привилегиями и собственностью. Брат великого князя Орлова. С таким не договориться, забрать мой завод для него — даже не возможность срубить хорошие барыши, а дело чести.

— Вайнер Ярослав Андреевич, — кивнул я. — Со мной будет моя помощница, Вайсс Лилия.

Он смерил Лили пристальным взглядом — и усмехнулся в усы. По-хозяйски отодвинул стул, уселся и подпер щеку кулаком.

Как погляжу, дед уже чувствует себя победителем. Ну, посмотрим.

— Не понимаю, о чем вы хотите говорить, Вайнер, — хмыкнул он. — Завод уже принадлежит нам. Просто подпишите передачу собственности — и дело с концом. Сэкономьте моё время, суд так или иначе передаст нам этот завод.

— На основании чего вы решили, что он ваш?

— Договор, — он с усмешкой толкнул в мою сторону папку с документами. — Вы бы хоть почитали все приложения, сударь…

Я начал листать документы, а Орлов снова заговорил.

— Ваш завод должен нашей компании крупную сумму, сударь, — он вытащил из кармана тонкую изящную сигарету и вдохнул её запах. — За последние десять лет долг по энергообеспечению — больше пятидесяти миллионов рублей. И это без учёта оборудования. По договору, ваша компания обязалась компенсировать нам разницу по тарифам деньгами или собственностью.

— Бред какой-то… — я перечитал дополнения. Там и правда нашелся такой пункт.

— Бред или нет, но там стоит подпись директора. В отсутствии главы рода, — Орлов приподнял брови. — Он имеет право подписывать такие документы. Без уведомления. И в счет выкупа долгов он продал нам контрольный пакет акций. Как видишь, всё законно.

— Наши акции столько не стоят, — прошептал я себе под нос, перечитывая детали. — Пять рублей за акцию… быть не может. Наш годовой доход в три раза больше долгов, почему…

Дело явно было нечисто. По документам нестыковок не было, но нутром я чуял подвох. Орлов либо сам не знает, либо врёт, и он уверен, что я не докопаюсь до истины.

— Больше или нет, теперь это не ваша проблема, — Орлов раскурил сигарету и выпустил голубоватую струйку дыма. — Подпишите документ и дело с концом.

— Не буду, — я отодвинул стопку бумаг.

— Очень инфантильное решение, но — это ваше право, — он пожал плечами. — Так или иначе, на следующем заседании суд решит дело в нашу пользу. Ваша ребяческая позиция уже ничего не изменит. Хотите ждать — ждите. Прогуляйтесь по заводу, пока он ещё ваш. Не смею вас задерживать, Ярослав Андреевич.

Я выскочил из здания заводоуправления, едва не снеся дверь с петель. От гнева всё внутри просто вскипало. Держать себя в руках мне стоило немалых усилий.

— Я не разбираюсь, но думаю, неважные твои дела, человек, — хмыкнула Лили, едва поспевая за мной. — И куда дальше? Может, заселимся в гостиницу? Здесь довольно прохладно.

Я оглянулся на неё: девушка накинула осеннее пальто, но даже в нем она ёжилась. А на фоне дымили трубы пока ещё нашего завода.

— Хозяин?

— Что там предложил Орлов, пройтись по заводу? — я хитро сощурился. — Знаешь, а я так и сделаю. Иди за мной.

Мы прошли через проходную, мимо усталых мужиков с хмурыми, красными от пота лицами с въевшейся в поры сажей. Нос защекотал полузабытый запах окалины, жженого металла и масла. Последний раз я был здесь с отцом и мамой больше десяти лет назад. Будто в другой жизни.

Но дорогу к управленческому крылу я помнил. Показав документы на входе, я быстро свернул в нужную сторону, поднялся на третий этаж и прошел к кабинету, где когда-то сидел на коленях у отца, пока он вел переговоры.

Новый директор по фамилии Рокотов оказался весьма странным типом. Пузатый, невысокий, с вечно улыбающимся лицом и водянистыми, как у телёнка, глазками, встретил нас на удивление дружелюбно.

Раскланявшись и расшаркавшись, он быстро велел секретарше принести чаю и закусок.

— Погодите, — вмешался я. — Давайте отложим чаи на потом, есть дела поважнее.

— Ваша светлость, вы же только с дороги, хоть отдохните немного, — растерянно моргнув, настоял он. — Давайте хоть девушку чаем напою, согреется, а то у нас уже заморозки по ночам…

Я усмехнулся.

— Вот что, сударь. Вы лучше дайте мне вот эти документы, — я быстро, размашистым почерком написал на листке целый список и протянул его Рокотову. — И выделите кого-нибудь, кто разбирается, чтобы показал нам производство.

— Хм, — он взглянул на листок и, свернув его, быстро убрал в карман. — Зачем искать? Я и сам могу показать вам всё. А секретарша пока соберёт все документы. Что скажете, ваша светлость?

Его вспотевшее, улыбчивое лицо мне всё меньше нравилось.

— Зачем я буду отвлекать вас от важной работы, — улыбнулся я. — Мы всего лишь гости, и то временные.

— Ну что вы, что вы! — он замахал руками, преграждая нам путь. — Это дань уважения вашему батюшке, храни его Всеотец! Сейчас как раз перерыв, а совещание с начальниками цехов через два часа…

Да чего он так уперся-то?

— Хорошо, будь по-вашему, — кивнул я. — Но договор и расчеты с поставщиками за последние 5 лет мне нужны сейчас. Как получу — так и пойдём.

Пожевав губу, он неохотно кивнул. А уже через полчаса у меня на руках лежала увесистая папка с документами, — и чего они не переведут в электронку? — а мы с Рокотовым и парой сопровождающих амбалов-охранников пошли по цехам.

— Всё начинается с поставок железнорудного концентрата с обогатительной фабрики, — с видом экскурсовода, напялив белую каску, начал излагать Рокотов. — В день мы принимаем по десять-двенадцать вагонов концентрата, который потом идёт в доменный цех и из него выплавляют чугун…

Мы шли по пыльному цеху между колеями железной дороги, по обе стороны громоздились вагоны, покрытые буро-черной пылью. Знакомый солоноватый запах выедал нос. Вполуха следя за словами Рокотова, я вчитывался в документы.

Пока я был в Суворовском, здесь много чего происходило. Сперва у нас купили подстанцию, потом участок железной дороги. Поменялся один поставщик, другой… и все эти сделки не казались странными по-отдельности. Ну мало ли чего происходит в большом хозяйстве. Меняются подрядчики, уходят и приходят управленцы. Подумаешь…

Но я искал за этим систему. И первые ниточки начали проглядываться уже здесь.

— Кому принадлежит обогатительная фабрика?

— «МеталлПрому», — тут же ответил Рокотов. — Концерн выкупил её лет шесть назад, когда местные рудники иссякли. Фабрика стала убыточной, сами понимаете…

— Но до сих пор поставляет вам концентрат, — хмыкнул я.

— Ну, так теперь сырьё идёт издалека, концерн компенсирует траты…

Понятно. Компания Орлова подгребла под себя обогатительную фабрику. Не удивлюсь, если до этого они и рудники купили. Но зачем? Только ради бизнеса? Не верю.

— Хорошо, идём в следующий цех.

Доменный цех встретил нас жаром и гарью. Всюду сновали рабочие, атмосфера была оживленной и деятельной.

— О, попали на выпуск чугуна, — заулыбался Рокотов, промакивая вспотевшее лицо. Жара тут стояла такая, что пришлось скинуть верхнюю одежду. Впрочем, очень скоро я оделся обратно.

Мы подошли к громадной башне в центре цеха, метров шестьдесят высотой, опутанная рядами труб и лесов, по которым ходили работники. В ее нижней части суетились рабочие с длинными ломами и большой буровой машиной. С треском и скрежетом бур долбил по мощной кладке.

— Подойдем поближе, — я взял Лили за рукав. — Ты такого точно не видела.

Подмигнув ей, я покосился на Рокотова. Сигнал она поняла — раз нужно отвлечь, лучше кандидатуры не придумаешь.

Рабочие как раз закончили — мощный бур пробил стенку печи и в глубокий канал под буром хлынула раскалённая, ярко-жёлтая магма. Чугун зашипел и огненным потоком устремился к рельсовой дороге, где его уже ждали массивные тележки с формами.

— Не подходите близко, от жара может вспыхнуть одежда! — остановил её Рокотов. — Если в такой поток упасть, тело просто сгорит дотла в металле, даже пепла не останется!