Увидел.

Кольцо на его руке вспыхнуло бледным сиянием. Меня рывком выдернуло из скачка, мир мгновенно ускорился, ударяя по моим перепонкам шквалом шума и треска. Я на полном ходу рванулся к полу, пальцы проскребли по доскам, сжимая холодный металл магазина — и тут же сверху на меня обрушился кулак Бойчина.

— Стоя-ать!..

Припадая едва ли не лицом к полу, я перекатился в сторону. Кулак вскользь прошелся по плечу, обжигая болью. На ходу вставляя магазин, — второй остался под стопой соперника, — круто развернулся на колене и машинально навел ствол по силуэту… несущемуся на меня.

— Хаа! — Бойчин ногой сбил мой пистолет в сторону. Грохнул выстрел, я вскочил на ноги, закрываясь от прямого удара кулаком. Смазав по блоку, Андрей наставил пистолет и нажал спуск. Меня ослепило вспышкой, по ушам ударил грохот, но рефлексы сработали быстрее. Сместив его руку блоком, я ударил в ответ.

Мы сцепились в рукопашной. Перемежая молниеносные джебы с кроссами, подонок пытался достать меня и кулаком, и пулей, но всякий раз я отбивал удар и уклонялся на совершенно немыслимой скорости.

— Отбрось его, брат!..

— Гхх! — пропустив удар в скулу, Бойчин с досады пнул меня в колено, но промазал, — и тут же прыгнул назад. Краем глаза я увидел вспышку — и рывком метнулся под навес атриума.

Балашов бил с кинжальной дистанции, но я был быстрее. Пули взрыли исцарапанный паркет, а я уже несся за колонну, ощущая за спиной волнение альвы. Кольцо!..

Тут же с рёвом паровоза в стену воткнулся здоровенный булыжник. Земляной атрибут? Сперва кольцо отмены, а теперь это? Сколько у него их там?..

Перекатившись в кромешной тьме, я укрылся за диваном. Сердце колотилось в рёбра с бешеной силой, я тяжело дышал. Впрочем, сиплое дыхание Бойчина я тоже слышал даже отсюда.

— Бегай, бегай, Вайнер, — сплюнул он. — Десять лет бегаешь, и что? Всё, отбегался! От Великих Родов не уйдёшь, хоть сто лет бегай.

Я покосился наверх: половицы заскрипели под грузной тушей Балашова. Гад обходил зал по верху, чтобы выбрать удобную позицию для стрельбы. Буду тут сидеть, они меня просто обложат.

Нужно другое решение, думай!..

— Тебе-то что? — бросил я, маскируя голосом шелест вынимаемого магазина. Пустой наполовину. Если и стрелять, то наверняка.

— Ты же знаешь, я ненавижу недоделанную работу, и очень люблю деньги, — он хрипло засмеялся. — Боец ты, конечно, хороший, но на мёртвом тебе я заработаю куда больше, чем на живом… оп!

Я бросился за соседнюю колонну вдоль навеса второго этажа: мое укрытие разлетелось в щепки от нового булыжника, посланного Андреем. Скачок! Не прошел я и пары шагов, как меня снова выбросило из квантового мира, а Бойчин выстрелил.

Под огнем я юркнул за колонну и застыл, закусив губу. Моя магия вообще бесполезна!.. Скачок он отменяет, а мой щит даже кулак не остановит!

Вернее, не остановил бы раньше. Без кодекса. Но теперь у меня есть Лили.

— Говорил же, бесполезно! — снова усмехнулся тот. — Ты такой же тупой и упрямый, как твой отец. И закончишь так же. Как предатель!

— Отец не предавал Императора!

Влив альву в пистолет, я снова бросился в сторону. Скачок! За долю секунды, пока Андрей задействовал кольцо, я прицелился в него и выстрелил. Мощный луч ударил в сферу его щита, но пуля вильнула в сторону, лишь разорвав в клочья ворот его пиджака. Он же выдал в ответ целую очередь.

Я перекатился за диван и быстро укрылся за поваленной скульптурой, очередь стихла. Бойчин выбросил пустой магазин и потянулся за новым. Но едва я дернулся, как на полу в метре от меня образовались две дыры от пуль.

— Давай, Ярослав! — бросил Балашов, прикрывавший брата сверху.

— Не предавал он, — хмыкнул Бойчин. — Зато стал слишком дерзким. Настолько, что ослушался воли Высших Родов.

Тяжело дыша, я утёр выедающий глаза пот и покосился за колонну.

— Что он сделал?

— Вот у него и спросишь, — зло процедил тот, вставив новый магазин, и щелкнул затвором. — Что он такого устроил со своим кодексом.

Альва снова всколыхнулась — и я бросился прочь из укрытия. Оглушительная очередь вспорола воздух, я метнулся к Бойчину, на ходу вливая в пистолет альву. Заметив наведенный на него ствол, он закрылся щитом.

Но я сместил прицел — и выстрелил в сторону. Пуля разнесла в щепки мощную колонну, подпирающую край балкона второго этажа. Точно под местом, где стоял Балашов. Балкон с надсадным стоном покосился, Балашов бросился в сторону, спасаясь от падения, а я налетел на Бойчина.

— Не выйдет! — тот снова выстрелил, но на этот раз я был готов. Пуля вильнула по сфере щита и с визгом ушла в сторону. Андрей удивленно расширил глаза.

— Решил сыграть по-взрослому? Давай!

Он сжал кулак с кольцами, загоревшимися одно за другим. Мощный порыв ветра ударил мне в лицо, не давая дотянуться до подонка, а следом на мой щит обрушилась каменная шрапнель. Скачком я ушел в сторону, но успел лишь добежать до покосившегося балкона, как кольцо отмены вышвырнуло меня из замедления.

— Как же вы меня бесите, Вайнеры, — утирая кровь из рассеченного виска, зло выплюнул Андрей. — Что касается тебя…

Он поднял пистолет, окруженный сиянием альва-колец. Тоже заряжает оружие?..

— Ты вообще не должен был родиться! — выкрикнул он и нажал на спуск.

Огненные хлопья дождем опадали на землю, тая на глазах. Два кодекса, застыв в воздухе друг напротив друга, измотанные тяжелым боем.

Кодекс пламени выглядела так, словно ее пропустили через мясорубку. Опаленный и разорванный костюм еле держался на израненном теле, сквозь дыры в ткани виднелись кровоточащие раны. Тяжело дыша, она стискивала окровавленную руку и едва держалась в воздухе. Только полные холодной злобы глаза неотрывно смотрели на Лили.

— Тебе все равно не сбежать, — сухо бросила девушка сопернице. — В этом бою тебе не победить меня.

Ей следовало убить Фламию сразу, но пронырливая бестия всякий раз ускользала. Но хуже всего — ей не хватало сил прикончить кодекс.

Она чувствовала, хозяин в опасности. Ярослава уже ранили, его запасы чистой альвы истощались, а собственных резервов силы после заключения контракта было уже недостаточно. Да, парень был силён, но практически не развивал ни свой атрибут, ни запасы альвы в теле. Даже поглощенный им кристалл отдал всё досуха.

Бой давался ей не просто, девушка тяжело дышала, да и пропущенные удары давали о себе знать.

У неё кончались силы. Вот только и соперница была измотана до крайности.

Не сводя с неё льдистых глаз, Фламия выдавила усмешку.

— Тебя, может, и не победить. По крайней мере, в честном бою. Вот только…

Она покосилась вниз, на особняк Балашова, и разжала окровавленную руку. На открытой ладони вспыхнул пучок ослепительно-яркой плазмы.

— … если погибнет хозяин, погибнет и кодекс.

Фламия резко швырнула сгусток вниз и с отчаянным криком бросилась навстречу.

— Безумная!..

Лили отшвырнула её ударом копья и бросилась вниз, но было поздно. Полыхающий шар плазмы пробил кровлю и взорвался, разметав половину крыши особняка. Красочный ярко-рыжий шар вспух над зданием, казалось, зашатавшимся от сокрушительнго удара. Остатки окон брызгами стекла вылетели наружу, из черных проломов повалил дым с хищно извивающимися языками пламени.

— Ты!.. — скрипнув зубами, Лили обернулась к кодексу.

— Мне всего лишь надо убить того пацана! Давай, сука! — с гневным хохотом Фламия ринулась прочь. На ее пути один за другим возникали черные провалы, новый град копий ринулся за девушкой. грозя пронзить и разорвать в клочья. Стиснув одно из них, Лили метнулась наперерез кодексу. Удар — и Фламия, развернувшись, рубанула по копью возникшим в руке огненным мечом.

Снопы огненных искр ударили в стороны, освещая искаженные злобой, напряженные лица кодексов.

— Иди, спасай своего хозяина, дура! — фыркнула Фламия. — Мне плевать на тех подонков внизу, пусть сдохнут все! Мой хозяин далеко отсюда!