— Просто много работал с данными.

Она села рядом и, прижавшись почти вплотную, заглянула в монитор.

— Тебе нужна история? Вот здесь же…

— Видишь цвет значка? Полупрозрачный, он скрыт, но виден специально. Ели нажать, сигнал уйдет тому, кто ограничил к нему доступ. Это ловушка.

— Хмм… и как тогда узнать? — Софья приблизилась так, что я уловил лёгкий аромат её духов. Близко. Чересчур.

— Через кросс-ссылки, которые ведут напрямую. Если база данных общая, эту ловушку можно обойти.

Конечно, это вряд ли поможет, и любой мало-мальски опытный шифровщик все равно отправит сигнал. Но зачем тут вообще ставить такие ловушки? Подозрительно, но для того я и засек время на часах, чтобы успеть до прихода охраны. В лучшем случае, у нас есть около пятнадцати минут. В худшем же…

— Нашёл.

Софья сощурила глаза.

— «Тёмная эра магии», «Войны в Европе», «Первая война альвы»? Никогда не слышала.

— Смотри ниже, — я указал пальцем на несколько статей, идущих отдельным списком.

— «Первые кодексы», «великий прорыв», «кодексы и владыка инферно»…

— Обрати внимание на дату. Тысяча шестьсот тридцать восьмой год.

— За полгода до Великого пожара, уничтожившего треть Европы, — мы с Софьей переглянулись. Взбудораженная девушка заерзала на месте и возбуждённо прошептала. — Я ни в одном учебнике такого не видела, клянусь! Ты понимаешь, что это значит? Ох, Всеотец, да у меня сейчас сердце выпрыгнет!

— Тише! — шикнул я. — Кто-то идёт!

Мы быстро схватили вещи и скрылись за колонноподобными шкафами накопителей. Выглянув между них, посмотрели сквозь дверь в коридор: в инфотеку шёл профессор Потёмкин собственной персоной.

— Откуда он-то здесь? — округлила глаза Софья.

— Это его кафедра вообще-то, — ответил я. Наверняка сработал одна из других закладок, и теперь понятно, кому ушел сигнал о том, что в инфобазу кто-то залез.

— Отвлеки его, — коротко бросил я девушке.

— Я?

— А кто ещё?

— Блин… — девушка закусила губу.

— Выиграй мне десять минут, Софья. Просто отвлеки его, уведи ненадолго, я скачаю все данные и уйду. Поняла?

Девушка снова глянула наружу — профессор уже доставал свой ключ-карту, — и затравленно обернулась ко мне.

— У тебя получится, — я сжал её руку, чтоб придать уверенности. — Ты справишься. Давай, Софья.

Она кивнула.

— Если отвлеку, с тебя — два десерта, понял?

Дверь пискнула замком. Побледнев от волнения, Софья выскочила из укрытия и пошла навстречу Потёмкину.

— Профессор!

— Аксеньева? А ты тут что забыла?

— А, ээ, я это…

Я застыл, обратившись в слух. Давай, Софья, только не завались! Ты ж вечно мечтаешь потрещать с ним о его исследованиях, вот твой шанс!

— Эм, дело в том, чтоо… — она запнулась. — Вы ведь дали мне пропуск, и это… после вашей прошлой лекции у меня появилась куча вопросов! И я подумала, раз вы разрешили, может узнать самой? Не тревожить же вас каждый раз, и…

— Ваше рвение похвально, барышня, — начал он, но Софья, кажется, вошла во вкус и в привычной манере затараторила. — Но раз уж вы здесь, может, уделите мне несколько минут вашего времени, пожалуйста?

— Вообще-то у меня есть одно дело, хм…

— Это всего на пару минут! Я на все ваши лекции хожу, ваша теория альва-захвата и зомбификации — просто революция! Я все ваши лекции записываю, и вот эта схема с последней лекции, сейчас покажу. Я так и не могу понять вот что…

Я осторожно выглянул: Софья наспех выудила из сумки пухлую тетрадь и показала Потёмкину, повернувшему спиной к компьютерам, свои записи. Отлично, пора!

Когда надо, я умел двигаться тихо, наставница недаром натаскивала нас месяцами. Бесшумно вернувшись на место, я зашелестел клавишами. Мысленно вознеся молитвы Всеотцу, чтобы Потёмкин случайно не повернулся, я уставился в монитор.

Все интересующие меня записи упирались в одну дату: 1638 год. С замирающим сердцем я перешел на исходный материал, идущий под описанием «Первый Удар».

Сведения были слишком общими, но даже быстро пробежавшись глазами по сплошным простыням текста с пожелтевшими рисунками и фотографиям уцелевших артефактов, я сложил общую картину.

В те времена никаких кодексов ещё не было. Но уже тогда маги сражались с альва-монстрами, выходившими из редких прорывов. Однако, в 1638 году произошло нечто, названное «Первым Ударом». По-видимому, случился колоссальной мощи альва-прорыв, погрузивший почти всю Европу в пучину войны.

И люди ту войну проигрывали. Постоянно растущие орды монстров сметали один город за другим, уничтожая всё население. Маги гибли сотнями, но объединенной армии людей приходилось постоянно отступать под натиском чудовищ. Тогда-то впервые и стали появляться кодексы.

Уцелевшие маги использовали некие ритуалы и магические эксперименты, «связав альву и кровь святых агнцев, начертали на страницах слова клятвы, ниспосланной свыше, дабы призвать дев битвы». С ними же и появились книги из лучшей кожи и золота, написанные особыми чернилами.

Первых кодексов было всего десять. И их хватило, чтобы победить в битве при Вене, осаждаемой монстрами несколько недель. Получив надежду, люди начали отвоёвывать города и земли, пока не столкнулись с чем-то, что они никогда не встречали раньше. Неодолимую силу.

— … довольно, боярышня, я ответил уже на три ваших вопроса, — угрожающий голос Потёмкина оторвал меня от чтения. — Всё это будет в следующих лекциях, и уверяю, ради вас я расширю описание теории.

— Но погодите! Д-дело в том, что… — Софья запнулась. — Я не просто так задаю эти вопросы, профессор. Я и мой брат, мы подверглись длительному альва-излучению, но я не стала альва-зомби. Вы единственный, кто смог обосновать действие альвы на тело так полно и подробно! И всё же, почему тогда клетки…

Софья снова затянула его в дебри рассуждений, выигрывая мне еще несколько минут. Закусив губу, я вернулся к тексту.

Его называли по-разному.

Судья. Апостол. Повелитель. Но чаще встречалось «Владыка Инферно».

Он фигурировал почти везде, где хоть как-то упоминались кодексы и сражения с их участием. Его описывали то как отдельное существо, то как стихийное бедствие, сродни катастрофическому пожару. Однако, ни что это, ни откуда оно появилось, информации не было.

Лишь священный трепет и ужас, да бескомпромиссная уверенность — только кодексы были способны одолеть его.

В конце концов, на руинах немецкого Рейнгардта состоялась последняя битва с Владыкой Инферно, стоившая жизни целому городу и нескольким десяткам магов и кодексов. Но великое бедствие удалось остановить. Кто и как его победил, информации не было. Следующая запись датировалась уже восемнадцатым столетием, почти семьдесят лет после Первого Удара. Что происходило в это время, не было ни единого упоминания.

Не получив ответов, я перешел к спискам кодексов с их особенностями. Имена магов-обладателей, битвы с участием… Атрибуты? Я замер, вчитываясь в сухие строки описания.

Каждый кодекс, как и маг, владел своим особым атрибутом, своей стихией. И если стихии мага и кодекса совпадали, их мощь в бою вырастала многократно. Имена и атрибуты кодексов были зашифрованы на страницах гримуаров, обложки которых были уникальны и несли свой, особенный символ для каждого кодекса. Его печать, его стигмату.

Один за другим я пролистнул несколько десятков изображений кодексов, от самых древних, до современных. Но такого, как гримуар Лили, не увидел. И ни слова про кодекс с именем Лиливайсс. Но в одном из изображений я узнал книгу, что носил отец.

Кодекс пламени, Серафина. Последняя из кодексов второго призыва, созданных уже после Первого Удара.

А разговор Софьи с Потемкиным заходил в тупик, моё время кончалось. Вставив инфокристалл, я начал копировать найденную информацию. Если что-то и проглядел второпях, разберусь позже, дома.

— Вот что, боярышня, — вздохнул Потёмкин. — Я вижу, у вас живой интерес и страсть к изучению альвы, но выдавать вам в одном разговоре весь пятилетний курс — выше моих сил. Перенесем нашу беседу, у меня есть другие дела.