— Понял. Я иду.

— Идём вместе, — поправила она. — Чёрта с два я такое пропущу.

Едва занятия закончились, мы с Софьей поспешили в соседний корпус.

— Ты как на свидание собралась, — заметил я, подмечая, как она прихорошилась. Легкий блеск на губах, тонкий аромат духов и приведенная в порядок форма: девчонка была в полной боеготовности.

— Вот ещё! Я всегда так выгляжу! — возмутилась она, порозовев. — Идём скорее, пока все места не заняли.

Через пять минут мы вошли в огромную аудиторию. И, судя по забитым под завязку трибунам, Софья была не единственной поклонницей Потёмкина. Народу было едва ли не больше, чем на недавней дуэли.

Чтобы устроиться поближе, пришлось попросить подвинуться парочку второкурсниц на первом ряду. Сперва девушки протестовали, но, увидев меня и пылающие фанатским огнем глаза Софьи, всё же они уступили место с краю. Правда, от тесноты это не спасло, но Аксеньева исхитрилась прижаться ко мне максимально плотно. Я через ткань чувствовал тепло её бедра.

— Ухх, как я волнуюсь! — девушка нервно заёрзала, вытаскивая пухлую тетрадь для заметок. — А ты не будешь конспектировать?

— Постараюсь запомнить, — улыбнулся я, расстегивая ворот. В аудитории становилось душно и жарко.

Она посмотрела на меня с укором.

— Зря ты так, Ярослав. Порой смысл его слов раскрывается только спустя время. Вдруг потом пригодится?

— Тогда я возьму твой конспект. Ты же поделишься?

— Шш! Начинается!

В аудиторию вошел Потёмкин. Разговоры мгновенно стихли, только с задних рядов слышался оживленный шепоток. Элегантный профессор одним взглядом мазнул по ним и отвернулся к доске.

— Итак, рад, что мои лекции всё ещё популярны. Значит, среди нынешней молодежи ещё есть те, кто думает головой, — он покосился на первые ряды, будто нарочно задержав взгляд на нас. Софья тихонько заскулила от восторга.

— Тема сегодняшней лекции — взаимодействие альвы с организмом мага. Итак, сила всех магов напрямую зависит от трёх вещей. Кто назовет, каких?

Ожидаемо, Софья первой взметнула руку.

— Боярышня Аксеньева, прошу, — улыбнулся он.

Надо же, успел запомнить её. Оно и немудрено: не удивлюсь, если Софья уже организовала клуб фанаток Потёмкина.

— Генетики, — вскочила девушка, опираясь на меня рукой. — Внутреннего резерва альвы, и скорости трансформации альвы в тканях.

— Не совсем верно, — кивнул он. — Я бы объединил все это в одну категорию — биологический потенциал. То, что досталось вам от предков, дар природы, если угодно. То, на что вы не можете повлиять. Конечно, резерв и скорость вы можете увеличить тренировками и медитациями, но…

Он хитро улыбнулся и принялся чертить на доске. Через минуту перед нами было изображение круга, разделенное на два маленьких и один большой сегменты.

— Если представить, что этот круг — сила мага, то ваш биологический потенциал займет вот это место.

Он подписал один маленький сегмент.

— База, на объём которой влияет ваше физическое состояние, тренировки, скорость реакции и прочее. Как думаете, что входит в другой малый сегмент?

— Может, альвитин?

Софья ревниво повернулась назад, к девушке, давшей ответ.

— Верно. Как вы знаете, все маги балансируют между угнетением силы с помощью альвитина и опасностью вобрать слишком много альвы. Либо ваши силы будут слишком малы, либо напротив, альва переполнит и отравит ваше тело, превращая в альва-зомби, или вообще в чудовище.

— Но это же зависит и от силы излучения? — вклинилась Аксеньева, оторвавшись от усердного конспектирования.

— Да. Что превращает излучение в альву, боярышня?

Софья на миг замялась.

— Ну… Всё тело человека.

— Не тело, а ткани, — поправил он. — Точнее жидкости. Кости не участвуют в трансформации, но меняются под действием жидкостей. Альва каждого мага уникальна, ибо несет в себе слепок его генов. К слову, именно поэтому для контракта с кодексом нужна телесная жидкость призывателя. Кровь, лимфа, или же что-то другое.

Я застыл. Вот как? То есть, для контракта Лили будет нужна жидкость Романа? При мысли, что она будет облизывать раны цесаревича, меня передёрнуло.

Да ладно, он вполне может дать ей каплю крови. Или вообще плюнуть в неё, чем слюна не жидкость? Да тут вариантов миллион.

— Для баланса магам нужен особый, очищенный альвитин. Он дольше разлагается в теле и дает более ровный эффект. Вот поэтому, кстати, магам нужны инъекции в среднем раз в месяц, а простолюдинам — еженедельно. Нет нужды наглухо подавлять альву в себе. Это вредно. Поэтому, если под рукой у вас нет очищенного, можете принять половинную дозу обычного альвитина, вреда от этого не будет.

— Ох, всеотец, я этого не знала! — восторженно прошептала Софья под угрожающий скрип карандаша. — Да он просто гений!

Потемкин продолжал рассказывать про альву, атрибуты и прочую занимательную химию, творящуюся в телах магов. Но ни слова о кодексах он больше не проронил.

Через полчаса весьма интересной, но в целом бесполезной для меня лекции я уже начал думать, что зря поддался на уговоры Софьи, как Потемкин произнес фразу, мгновенно приковавшую мое внимание.

— … маг получает колоссальный объем альвы благодаря кодексу.

— Погодите, — машинально произнес я. — То есть как — получает, от кодекса что ли? А как же все те ужасы, которые происходят с человеком от избытка альвы в теле? Вы же сами сказали…

Я осекся: Софья уставилась на меня так, словно я сказал какую-то ересь.

— Очень интересный вопрос, сударь, — улыбнулся Потёмкин. — Всё дело в работе системы кодекс-маг.

— Вы имеете ввиду, кодекс-гримуар-маг? — снова вклинился я, навострив уши.

Он сощурился, пристально глядя на меня.

— Какая интересная поправка. Сударь имеет ввиду две ипостаси кодекса, — Потемкин обратился к аудитории, но я чувствовал, говорил он именно мне. — Кодекс-книга и кодекс-астральное существо. В Европе книгу называют гримуаром, а существо — эманатором, в Азии — манускриптом или свитком, у нас же это кодекс. Как ни назови, суть у него одна.

Он нарисовал на доске три точки, связанные линией.

— Отвечаю на ваш вопрос, сударь. Маг получает альву благодаря кодексу. Приведу грубое сравнение. Представьте, что альва — это вода. И для неё у нас есть два сосуда. Первый — аквариум на десять литров, внутри тела мага, и он уже заполнен наполовину. А второй сосуд — бассейн на двести кубов.

Он подписал обе крайние точки на доске и остановился на точке посередине.

— Оба связаны трубой с краном. Если открыть его слишком сильно, то напор воды разорвет аквариум. Но если настроить кран и постоянно тратить из аквариума воду, то получаем стабильный поток альвы.

— Значит, кодекс это кран? — спросила Софья.

— Увы, нет. Кран — это и есть гримуар. Кодекс же — бассейн с альвой. И её подачу вы своей волей регулируете через гримуар-кран. Но с одной лишь волей кран не откроется. Для этого нужно кое-что ещё.

— Контракт, — неслышно прошептал я.

— Истинную связь кодекса и мага нельзя объяснить такой грубой аналогией, она куда глубже и сложнее. Без мага кодекс не сможет существовать в реальном мире. Кодекс — манифестация воли мага, если угодно. А взамен он дает магу колоссальные силы и огромный объем альвы.

— Позвольте, — взбудораженная даже больше меня, Софья вскочила с места. — Откуда тогда кодекс берет столько энергии?

Потемкин строго посмотрел на девушку.

— Из другого мира. Мы называем это «океан альвы».

Казалось, вся аудитория замерла в этот миг. Я услышал, как Арсеньева тихо сглотнула.

Выдержав паузу, Потёмкин произнес.

— Эта теория будет в следующих лекциях. Не сейчас. Сядьте.

Софья пристыженно опустилась, сжимая карандаш. Он вернулся к доске, указывая на две крайние точки.

— А гримуар, — его палец уперся в среднюю точку, — регулирует ток альвы от кодекса к магу… и обратно. Энергия постоянно циркулирует между ними, проходя через стигматы на теле мага. Чем их больше, тем сильнее связь, тем больше мощь.