У девчонки перехватило дыхание, грудь сдавило от волнения так, что заломило в ребрах.

— Это уже не дуэль, а избиение какое-то!.. Остановите их, профессор!

Софья едва не вцепилась в Потёмкина, но один его взгляд остановил взволнованную девчонку.

— Я могу остановить дуэль только если они нарушат правила. Но сейчас всё по правилам, боярышня Аксеньева, — скептически заметил он. — Оба знали, на что идут. Но вот что любопытно, посмотрите.

Он кивнул на Егора. Парень тяжело дышал, по его лицу градом катил пот, а руки подрагивали.

— Они оба уже на пределе. И здесь, как и в классе, победит тот, кто лучше владеет собой.

В этот момент по трибунам разнесся волнительный ропот. Софья обернулась: Ярослав, опираясь на меч, медленно поднимался с земли. Но едва он встал, как Егор поднял меч — и воздух вокруг него заискрился, порождая целую тучу каменных пуль.

В полной тишине над дуэльной площадкой разнесся его голос.

— Пора заканчивать, Вайнер.

Ярослав замер — и в ту же секунду облако пуль сорвалось с места. Уши заложило от канонады и треска защитного барьера, отделяющего трибуны от арены. Площадку заволокло клубами пыли, скрывшими Вайнера за серо-коричневой пеленой.

Софья в ужасе застыла у ограждения, стиснув пальцами стальные прутья и ища взглядом в мутной пелене знакомый силуэт. Все взгляды, включая Кирсанова, сейчас были прикованы к ней.

— Вот и всё, — Потёмкин издал горький смешок. — Он уже проиграл.

Пытаясь разглядеть соперника, Егор шагнул вперёд. И в этот миг из клубов пыли вырвался смазанный силуэт.

Мгновенно отпрыгнув, Егор залпом выстрелил навстречу — но тот буквально растворился в воздухе.

— Что за?..

Мгновение — и мир потускнел, окрашиваясь бледно-фиолетовым. Словно на глаза упал фильтр, искажая окружающее пространство. Я проследил взглядом, как каменные пули одна за другой прошли сквозь мою руку и, не причинив вреда, вылетели сзади.

Квантовое пространство не позволяло двигаться так же быстро, как в ускорении, но мне это и не потребуется.

Сжав холодную, жесткую рукоять меча, я неумолимо шёл навстречу Кирсанову.

Скачок.

Мир снова приобрел привычные цвета и звуки, в нос ударила едкая, сухая пыль.

— Ты чертов мошенник! — крикнул Егор, стреляя снова. — Ты!..

Скачок.

Мир потускнел, а а я прошел еще несколько шагов, едва вынося жгучую боль во всем теле: альва пылала словно костер инквизиции. Сглотнув кровь, я вышел из квантового мира. Доля секунды — скачок.

Кирсанов пятился. В его взгляде, еще миг назад самодовольном и уверенном, плескался страх.

— Назад, сука!..

Он ударил в то место, где я был миг назад — и через долю секунды я вышел из пустоты в другом месте. Новая атака — и все повторилось.

Шаг за шагом я был все ближе, пока не вынырнул из квантового мира в метре от него. Он в отчаянии взмахнул мечом, воздух заискрил — но вместо каменной пули в меня полетела лишь жалкая песчинка. Его меч поднялся — и с жалобным лязгом улетел в стороны, выбитый моим ударом.

Сжав зубы, я рубанул по каменной коже, мгновенно покрывшей тело Кирсанова. Ещё удар, и ещё — выбивая снопы искр, я молниеносными ударами крушил его панцирь, пока броня не пала.

Развернув меч, я крутанулся на носке — и сокрушительным ударом кулака по морде швырнул Егора на землю.

Вложи я чуть больше сил и ударь под другим углом, Кирсанову сломало бы шею. Но он лишь перекатился по земле, наглотавшись пыли. Хрипя от боли, он вспомнил про кольцо Орлова на пальце — и судорожно вскинул руку.

Но я был быстрее.

Моя стопа с хрустом придавила его кисть к земле. Егор замер, косясь на лезвие меча, упершееся в его шею, и поднял глаза на меня.

— Не стоит, Егор, — тихо произнес я, качая головой. — Мой меч быстрее, чем альва-кольцо Орлова.

Даже если он его использует, Кирсанова тут же скрутят опричники. А объяснять, откуда у него взялось запрещенное альва-кольцо, ему придется очень долго.

Похоже, и он это понял.

Егор с горькой усмешкой опустил руку и, откинув голову назад, с зажмурился.

— Я проиграл. Черт возьми, все слышали? Вайнер победил, черт его дери!

Трибуны сперва затихли — а потом взорвались гулом аплодисментов и криков.

Я устало улыбнулся, окидывая взглядом трибуны. Взгляд быстро нашел мою секундантшу — раскрасневшаяся девчонка прыгала от радости и что-то кричала. Дурочка, её же так снова приступ накроет, а перекричать всю эту беснующуюся толпу было бесполезной затеей.

Но черт возьми, как же приятно. Словно гора упала с плеч.

Я отбросил меч и протянул руку Егору.

Он в замешательстве посмотрел на меня и протянул свою руку навстречу, но в последний миг скривил брови — и шлепком отбросил мою ладонь.

— Сам справлюсь, — буркнул он и, кашлянув, поднялся на ноги.

Трибуны снова затихли, а к нам вышли наши секунданты. Не без удовольствия я отметил мрачное выражение на роже Орлова. Софья же напротив, светилась как новогодняя игрушка.

Остались последние формальности.

Дождавшись, пока ребята на трибунах немного утихнут, Егор повернулся к ним и заговорил.

— Этот уб… кха! Он победил, — его палец уперся в меня. — И, как благородный дворянин, я публично приношу свои извинения Ярославу Вайнеру и всей его семье за оскорбление их чести. Вы — благородный человек и достойный дворянин, сударь.

Он нехотя протянул мне руку — и я деликатно пожал её, закрепляя результат.

При условии, что подобные дуэли могли кончиться и смертью, мы оба легко отделались.

— Ну что, теперь доволен?

— Еще не всё, — я улыбнулся в ответ. — По закону Империи, как победитель, я вправе потребовать компенсацию от рода Кирсановых. Скажем, мм… двести тысяч рублей. Меня вполне устроит.

Софья негромко присвистнула: сумма была внушительной для небогатых родов, но у Егора с этим не должно быть проблем.

Я с усмешкой заметил, как за его спиной Орлов буквально позеленел от злости. Но даже возмутиться он не мог — законы чести непоколебимы, и я был в своем праве.

— Хах, двести? — Егор усмехнулся и кивнул. — Хорошо. Не будем тянуть, дуй за мной.

Мы молча вышли с арены под гром аплодисментов. Замедлив шаг, я пристроился за Егором и наконец-то позволил себе проглотить противный сгусток крови, все это время стоявший в горле.

Никто не должен был видеть, какой ценой мне дался этот бой на самом деле. Я украдкой посмотрел на часы — у меня оставалось меньше суток, чтобы отдать деньги Епископу.

Потерпи еще немного, сестрёнка. Я почти закончил.

Шикарный японский седан домчал нас до поместья Кирсановых меньше чем за час. О том, что это именно их поместье, я понял сразу: громадная территория, сплошь обнесенная кованой оградой, была засажена цветущими вишнями.

Машина плавно заехала в автоматически открывшиеся ворота и стремительно покатила к громадному особняку. Я невольно поёжился: наше фамильное поместье казалось старой лачужкой рядом с этим дворцом. Белоснежный фасад был украшен скульптурами и барельефами, стилизованными под японские мотивы.

Было заметно, что хозяин неровно дышит к культуре восточного соседа.

Обогнув роскошный фонтан с упитанными карпами, мы остановились напортив широченных дубовых дверей.

— Приехали, — недовольно буркнул Егор, отворачиваясь от окна. Красота снаружи явно не приводила его в восторг.

Пожав плечом, я вышел первым.

Дверь перед нами распахнули две горничные и с любезными поклонами проводили внутрь. Егор небрежно кинул ближайшей свой портфель и, махнув мне рукой, направился вглубь особняка.

— Я к отцу, он — со мной.

Сунув ноги в тапки, как есть, не снимая ботинок, он затопал дальше. Я наспех переобулся и поспешил за ним через просторную залу в рабочий кабинет.

Внутри дворец Кирсановых был еще роскошнее. Вдоль стен, отделанных лакированным дубом и благородными сортами дерева, ровными рядами шли вазы, манекены в доспехах, элегантные стойки с огромными веерами, мечами и прочей затейливой мелочью. Не было сомнения, все это — оригиналы, привезенные из Японской Империи. О том, сколько все это стоило, я старался не думать. Даже трети этих музейных экспонатов хватило бы выкупить не только Есеню, но и еще пару-тройку дворянских наследниц.