Я беспрепятственно прошла в нужную секцию, нашла взглядом знакомую коренастую фигуру и направилась по ступеням к дедушке, отсевшему едва ли не в самый дальний ряд. На спешно возведенной сцене ректор как раз начинал читать речь, и все внимание было приковано к нему.

— Саби! — новый глава кафедры Рунологии узнал и окликнул меня первым. — Как я рад тебя видеть.

Он поспешил встать, и мы обнялись. Я вдохнула привычный аромат мятных леденцов и лимонного одеколона, который подбирала бабушка.

— Чудесно выглядишь.

Старый костюм для торжеств, который тоже подбирала бабушка, дедушка надевал редко, оставаясь равнодушным к внешнему виду. Раньше такое внимание выглядело заботой, теперь казалось, что Лаура Кениг лишь следила за тем, чтобы ничто не выбивалось из той роли, которую она решила играть до конца.

— В моем возрасте встать утром с постели уже радость, дорогая. Садись. Как твоя поездка?

Профессор улыбался и говорил так, будто я всего лишь отлучилась в соседний город на пару дней.

— Все хорошо. Герхард вернулся.

Рассказывать подробности я не собиралась, а газеты уже сочинили подходящую историю для широкой публики.

— Я получил твою работу и описания рунескриптов. Очень грамотно.

Высшая похвала в его устах. Лет в двенадцать я раздувалась от гордости, стоило услышать подобное, и теперь внутри тоже шевельнулось уже забытое чувство радости.

— Ты согласен с моими выводами?

— Полностью, о чем уже составил соответствующий документ. Но я полагаю, в руки наших служб ты отдала не все наработки?

Он глянул чуть искоса, сквозь очки, очень внимательно и оценивающе.

— Ты прав, но откуда…

— Ее Величество почти месяц назад пригласила меня для консультации по одному крайне щекотливому вопросу. Теоретическому. Касающемуся поиску людей на расстоянии. И я не смог дать ей исчерпывающий ответ, так как не имел даже представления о подобном. Я полагал, что получу разъяснения позже, но их так мне и не предоставили. Возможно ты сможешь что-то прояснить теперь?

Подвеска с кулоном-каплей осталась при мне и сейчас пряталась в сумочке. Это единственное, что пришлось утаить на допросах. Вилли не мог объяснить действие артефакта, я ссылалась на клятву, которая не позволит распространяться о подобных методах, и Герхард согласился, что магия крови — не то, о чем стоит знать более широкой публике. От меня отстали. И разведчики, и Тайная полиция не скрывали раздражения, однако сделать ничего не могли.

— Все очень сложно. Приезжай на чай на следующей неделе.

В последний год мы мало общались из-за новой должности и нашей с герцогом работой над оружием. Дедушка оставался верен своим взглядам, не желая мешать науку и войну. Держать дистанцию оставалось единственным решением, которое устроило всех.

— Заеду. Но что привело тебя ко мне сегодня?

Конечно можно было обойтись звонком или запиской, но мне хотелось прогуляться. Проветрить голову. Избавиться от навязчивых воспоминаний и сочувствующего взгляда Вилли. После совместной ночевки пару дней назад я сбежала ранним утром и с тех пор старалась избегать майора Адлера. Слишком неловко все стало между нами.

— Я давно хотела спросить одну вещь… Пыталась найти ответы сама, но не смогла. Возможно ты что-то слышал или читал. Есть ли имена у первых элементалей?

Рано или поздно темный доберется до Империи. Теперь мы знали, что заточить элементаля в клетку реально, но вот сам процесс вызывал вопросы. А идея с именами не давала покоя.

— Имена…

Дедушка погладил бороду, глубоко задумавшись. На сцене ректора сменила вдовствующая императрица.

— Дорогие выпускники, — глубокий, хорошо поставленный голос разнесся над полигоном, — от лица императорской семьи я хотела бы…

Чего хотела бы мать императора узнать присутствующим оказалось не суждено. Прямо из-под сцены к трибуне выскочил сгусток глубокой чернильной тьмы и плавно поднялся над настилом, обретая форму.

Все замерли. Выпускники. Преподаватели. Ректор. Охрана.

Элементали не появляются вот так посреди огромного количества людей. Они предпочитают тишину и уединение. К тому же не любят города. А этот темный не только появился, но и стоял, а потом двинулся к трибуне, недвусмысленно вытянув лапу в сторону императрицы.

Все разом пришло в движение. Охрана рванула с двух сторон помоста к центру, но не успевала, элементаль находился намного ближе. Ее Величество отступила и пошатнулась, потеряв равновесие и вскрикнув, ее поддержал и заслонил собой какой-то мужчина, стоявший сзади. Лапа элементаля ударила его в грудь…

Элементали не нападают на людей! Они не могут! Договор!

Я не заметила, как вскочила, чтобы лучше видеть происходящее. Передние ряды зашумели, выпускники и преподаватели покидали места. Воздух задрожал от защитной магии. А на сцене императрица склонилась над бледным мужчиной. Охрана как раз добежала, чтобы заключить их в кольцо. Элементаль все еще стоял. Ничего не делал. Лишь принял полноценную форму и зарычал. Словно… провоцировал.

И когда над головами охраны взмахнула крыльями золотая бабочка, я закричала:

— Нет!!!

Потому что для нарушения договора первому темному нужен повод. И теперь он его получил…

Счастливый наследник посапывал в колыбели, Валенсия убедилась, что все в порядке и оставила сына под присмотром няни. Фройляйн Небел сегодня дорабатывала последний день, дальше ее ждала практика в Императорском госпитале, и императрица хотела попрощаться достойно.

— Уже предвкушаете работу только с обычными больными? — она улыбнулась, усаживаясь на диванчик в гостиной, но собеседница шутку не поддержала.

— Боюсь, моя практика уже окончена.

Водница опустила глаза на сложенные на коленях руки.

— Почему?

— Отец подыскал мне жениха и желает заключить помолвку, а затем как можно скорее сыграть свадьбу.

Валенсия нахмурилась. Где-то она уже слышала историю о замужестве и заброшенной магии.

— Но разве вы не хотели работать?

— Мне нравилось помогать вам, Ваше Величество. И мои успехи очень порадовали отца. Он гордится мной. Благодаря моей службе во дворце он смог заключить более выгодный союз.

— Не сомневаюсь, что ваш отец использовал ситуацию себе на пользу. Но чего хотите именно вы?

Фройляйн подняла взгляд, однако отвечать не спешила. Вряд ли ее хоть когда-то спрашивали о желаниях.

— Я… Я бы хотела и дальше работать в госпитале, но… Вряд ли муж мне позволит. Наш род небогат. И не знатен. Раньше сама возможность поступить в Академию казалась мне счастьем, которое откроет дорогу в новую жизнь. Ведь с образованием можно хорошо устроиться. Я очень старалась, чтобы получить достойное распределение. А потом доктор Вебер меня отметил. Все складывалось замечательно. Но… Отец сказал, что мой муж из старого рода. Младший сын графа или маркиза. Он привык к иной жизни… И мне придется подстроиться.

— Вы не обязаны соглашаться. Когда мне пришла пора выходить замуж, я сама выбрала мужа.

Чем сильно удивила приемного отца и матушку, но они приняли ее выбор. В Апии все проще. Да и, если подумать, решение устроило всех. Родриго был уже немолод, но обеспечен и обаятелен, принят при дворе, считался другом короля. Да, матушка желала ей иного, но смирилась.

— Родители не поймут, если я откажусь. Матушку отец привез с востока, а там сильны традиции, и жена должна во всем слушать мужа. Она не мыслит иного пути, чем тот, что укажет отец. А он привык решать за всех нас.

— Но ваш отец — не император, — Валенсия улыбнулась снова. — Есть те, кто могут повлиять на вашу жизнь, не спрашивая его мнения. И поэтому я хочу услышать от вас: чего вы хотите?

Девушка стиснула пальцы, что выдавало большое волнение, никак не отражавшееся на лице.

— Я… я не могу пойти против него. Он же рассердится.

— Не на вас. Пусть злится на меня. Я переживу.

Противостоять воле родителя самостоятельно фройляйн Небел точно еще не готова.