Между тем гитарист поравнялся с их столиком, придержал рукой струны, чтобы звуки смолкли, достал цветок и протянул Сабине, произнеся какую-то фразу на изрилионском. Рядом раздались вздохи и хлопки в ладоши.

Фройляйн приняла подарок и улыбнулась еще шире, апиец бросил на Адлера короткий взгляд, на который тот ответил без улыбки. Появилось совершенно необъяснимое желание подправить красавчику рожу. Гитарист лишь усмехнулся и двинулся обратно, снова начав играть.

— Что это было?

— Наш билет домой, — безмятежно улыбнулась секретарь герцога. — Помнишь, ты волновался, что деньги кончаются? Теперь все станет проще.

— Нам помогут? Ты знала, что…

Заканчивать фразу показалось опасным, хотя все внимание окружающих сосредоточилось на певце.

— Я не была уверена… Отправила телеграмму перед отъездом. В то время, когда она дошла, я уже покинула столицу. Оставалось надеяться, что все сложится удачно.

— И кто он?

Апия — союзник Империи, но вряд ли первый встречный будет заинтересован в спасении герцога.

— Скажем так… В прошлом году он стал свидетелем событий в Ференции и принял их слишком близко к сердцу. К тому же… В какой-то мере приходится родственником Герхарду. А в Апии к семейным узам относятся очень серьезно.

Родственником? Апиец? В прошлом году был в Ференции?

В памяти начали возникать смутные воспоминания, слухи и сплетни, которые тогда ходили по всей границе. Грязный апиец, примчавшийся к посту верхом почти без документов и оказавшийся…

— Он… родственник… — голос резко сел, а подходящая формулировка все никак не приходила на ум.

— Да, — Сабина его поняла. — Сводный брат самой известной апийки на материке.

Принц. Апийский, мать его, принц! Собственной персоной! В Изрилионе! По просьбе простого секретаря герцога!

Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы совладать с эмоциями.

— Почему тогда ты не отправилась через Апию?

— Потому что меня взяли бы прямо на границе, — она пожала плечами. — И вряд ли пропустили бы дальше, скорее вернули бы обратно или пригласили погостить… А сбежать не вышло бы.

Звучало убедительно. И предусмотрительно. Пусть и без гарантий, но фройляйн отчаянно старалась просчитать все варианты. И этим вызывала восхищение. Она использовала все возможные варианты помощи, продумала маршрут, запаслась деньгами и оружием. Путешествие не являлось авантюрой, скорее уж продуманной кампанией, в которой оказались свои недочеты. Но и у кого их не бывает?

Им принесли заказанные блюда и бутылку вина, а к ней длинное пояснение на ихрилионском, в котором Вилли ничего не понял, но Сабина согласно кивнула, и бокалы оказались наполнены.

— Подарок от заведения, — пояснила она, стоило им снова остаться вдвоем, — в дополнение к гвоздике. Видимо тут так каждый вечер.

— Щедро.

Адлер принялся за еду, которая оказалась хороша. Как и вино, пусть его и хотелось выплеснуть. Больше о делах не говорили, лишь перебрасывались незначительными фразами. Фройляйн рассеянно улыбалась, и, пожалуй впервые с самой первой их встречи, выглядела расслабленной и счастливой. Даже не замечала его взгляда, полностью погрузившись в свои мысли.

Интересно, дочь у нее от принца? Хотя такой бы не отпустил. Но молодость часто совершает ошибки. Сколько ему? Двадцать семь? А ей? Сейчас кажется юной, но рациональности хватает. Да и глаза. Девицы на выданье так не смотрят. Лет двадцать пять? Подходит. Хорошая вышла бы пара. Тем более ребенок…

Еда потеряла вкус, а вино показалось кислым. Аппетит пропал, и он отложил приборы. А тут и гитарист объявился, но уже без инструмента. К рубашке добавилась жилетка, на ногах появились сапоги.

— Не желаете прогуляться?

Теперь принц говорил на ферентийском и протянул фройляйн руку.

— С удовольствием. Ты не против?

И она взглянула прямо на бывшего капитана. Так, будто он и вправду мог запретить. Ах, ну да, он же по легенде муж. Было бы странно, веди она себя иначе.

— Чудесный вечер. Покажете нам город, синьор…?

— Просто Фернандо.

Руку принц пожал ощутимо, без перегибов, как равному. Вилли оценил, и хватку, и шершавые ладони, привычные не только к струнам, и взгляд, в меру оценивающий, но без превосходства.

Покинув тратторию, они направились через площадь. Людей стало заметно меньше, служба в храме еще не закончилась, а остальные прохожие разошлись по другим заведениям, откуда доносились звуки скрипок и гитар.

Сабина шла в середине, держа его под руку и беседуя с принцем.

— Давно вы здесь?

— Почти две недели. Пришлось торопиться. Счастье, что у моего брата есть полезные знакомые. Без них пришлось бы тяжело.

Видимо контрабандисты. Война войной, а торговля должна продолжаться. И вино, которое они пили, апийское. Вряд ли хозяин стал бы дарить редкий напиток, значит, поставка сохраняется.

— Вы остались один?

— О нет… Наша договоренность предусматривает возвращение домой. С гостями. Вы, кажется, не бывали в Апии? Сейчас там цветут оливы и лаванда, а на склонах гор — ракитник. Все становится желтым. Будто солнце упало на землю. Совершенно потрясающее зрелище.

— Не сомневаюсь… Вы что-нибудь узнали?

Разговор шел подчеркнуто вежливо без всякого намека на нечто большее. Апиец держался довольно вольно, но в то же время не проявлял ни ревности, ни беспокойства. Лишь усмехался, сверкая белыми зубами. И, пожалуй, стал нравится Вильгельму чуточку больше.

— Мало… Очень мало. Тюрем в Романе хватает, сплетен об особом пленнике нет, как и о других пленниках-имперцах.

— Жаль. Но с местом я разберусь. Мне потребуется карта Романы.

— Это возможно, — гитарист кивнул. — Где вы остановились? Ночь приятное время, но не стоит слишком доверять ей.

Адлер назвал адрес. Фернандо кивнул.

— Я найду вас завтра утром и постараюсь принести карту, тогда все и обсудим. А пока…

Он развернулся и громко свистнул. Из переулка выехал легкий экипаж.

— Благодарю вас… Фернандо.

Паузу перед именем бывший капитан заметил. Словно обращение было непривычно. Неужели, между ними ничего нет? И ответ на просьбу не более чем желание оказать услугу союзнику?

— Для меня честь помочь столь смелой сеньорите.

Апиец улыбнулся и отошел в сторону, пропуская их к экипажу, помог Сабине сесть и на прощание снова сжал ладонь Вилли.

— До встречи, — в словах звучало обещание.

Ехали молча. Если отбросить эмоции, появление принца существенно упрощало ситуацию. Теперь у них появился реальный шанс вернуться домой. Пусть через Апию, через еще одно море, но домой. В Империю. И в сопровождении союзников. Осталось только все обсудить…

Кучер оставил их у дома и поехал обратно.

Солнце село, но небо еще было окрашено алым. С моря тянуло легким бризом. Погода стояла теплая. Вильгельм проводил фройляйн до дверей и решил прогуляться. Проветрить голову. Избавиться от лишних мыслей, которых стало чересчур много. Но уйти не успел.

— Вилли…

Тихий зов заставил обернуться. В ее глазах отразился закат, и стало ясно, что никуда он не пойдет…

Хотелось смеяться. И плакать. От облегчения. От надежды. От того, что мы, наконец, добрались. И Фернандо тоже. Он здесь! И мы сможем вернуться домой! Все-таки сможем. Может быть. Да, еще нужно найти Герхарда, устроить побег, но…

Но теперь у нас есть шанс вернуться домой!

Руки дрожали. Ноги подгибались. Я едва шла по площади, опираясь на руку Вилли и стараясь не потерять нить разговора, а в экипаже пыталась унять сердце, желающее выпрыгнуть из груди. Еще утром прибытие в Роману казалось очередным шагом на долгом и сложном пути. А теперь он стал короче. И скоро все решится.

Я сжала ручку двери. Голова немного кружилась. С губ рвался смех. Внутри все дрожало. Страх, напряжение и облегчение мешались в дикий коктейль, который пьянил без всякого алкоголя. И справиться с ним сама я не смогу.

— Вилли…

Он обернулся, будто собирался уходить. Замер.