— Фройляйн Небел, каким образом маги устанавливают родство по крови?

Девушка сразу же отложила книгу, которую читала, коротая время до обеда, и сложила руки на коленях как прилежная ученица, готовая отвечать урок. Для имперки она обладала весьма экзотичной внешностью: миндалевидные глаза очень темного цвета, в котором лишь при большом внимании удавалось распознать синий, белая кожа без какого-либо намека на румянец, гладкие, черные волосы, убранные в замысловатый пучок, лицо овальное, но черты его сглажены и почти не выражены, губы тонкие и бледные. Отец выпускницы Академии служил во флоте Империи и являлся магом, а вот жену привез из страны далекого Востока, мира шелков и странных чаев. И их дочери в имперском обществе явно пришлось тяжело.

— Мы берем немного крови у возможных родственников, — как всегда спокойно заговорила она, — а затем с помощью небольшой толики магии ищем в них похожие участки.

— Как в группах крови? — уточнила императрица, нахмурившись и продолжая медленно двигаться вдоль подоконника.

— Для классификации групп используется наличие или отсутствие тех или иных частиц в самой крови. То, что применяется для установления родства, есть у каждого человека, но совершенно уникально. Однако есть определенные сегменты, которые повторяются или могут быть сходны у родственников.

— И вы можете их найти? Сколько крови нужно?

— Совсем немного. Мы часто берем больше необходимого, если вдруг анализ придется повторить или возникнут сомнения в его достоверности. Несколько магов могут сделать независимые исследования и сравнить результаты. Сейчас доктор Райнштайн работает над созданием артефакта, который будет осуществлять сравнение самостоятельно.

Интересно. Но совершенно неприменимо для поиска.

— А можно ли сделать подобный анализ на расстоянии?

Фройляйн подняла на нее внимательный, но непонимающий взгляд.

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

— Допустим, я захочу установить свое родство с герром Рохфогелем, — Валенсия кивнула на застывшего у дверей охранника, при ее словах заметно побледневшего. — Вы сможете сделать анализ, не прибегая к забору крови? Просто глядя на нас. Или, например, взяв меня за руку.

Она протянула ладонь девушке, но та сразу же покачала головой.

— Нет, Ваше Величество, подобное невозможно. А если и возможно, то мне неизвестно. Параметры, которые необходимо сравнить, столь малы, что наш способ не рассчитан на взаимодействие со всем организмом. Требуется точечное вмешательство, а если добавить силы больше необходимого, результат будет совершенно не таким, как планировалось.

— Почему?

Неожиданный экскурс в тонкости магии увлекал. Лучше уж узнать новое, чем вновь и вновь читать отчеты, надеясь найти упущенное.

— Вы знаете, что доктор Вебер хороший диагност, но при этом не самый сильный маг? — серьезно спросила фройляйн Небел, теперь больше походя на преподавателя на кафедре, чем на студентку.

— Да, что-то такое я слышала… Но почему?

— Потому что большая сила мешает замечать детали. Сильные маги воды, выбравшие специализацией целительство, могут лечить серьезные болезни. Пневмонию, рак, заражение тьмой. Они прекрасно восстанавливают органы, чистят кровь и сосуды, но легко могут не заметить, например, трещину в ключице. Или начальное воспаление в почках. Или… увеличение миндалин. В то время как не столь одаренные маги более сосредоточены. Не имея возможности применять силу бесконечно, мы внимательнее относимся к любым отклонениям. Лучше прислушиваемся к отклику при сканировании. Можем делать его точечным и более точным для постановки диагноза.

Фройляйн Небел тоже являлась отличным диагностом, то есть не обладала большой силой, но раз семейный доктор привел именно ее, способностей девушке хватало.

— И ваше сканирование не позволяет установить родство? — уточнила Валенсия, продолжая размышлять на счет поиска по крови.

— Нет. Только получить отклик. И, если говорить об установлении родства, при попытке сравнить параметры двух тел силу в любом случае придется добавить, а в результате… Вполне возможно, информация покажет, что два человека обладают одинаковым количеством рук, ног, голов и прочих органов, а еще, что оба живы.

Апийка не выдержала и рассмеялась, представляя подобное заключение, представленное Георгу. Вряд ли он обрадуется или оценит ее инициативу. Что бы не применила секретарь герцога, к медицине это отношение не имело. Вот только камни, отданные фройляйн Бистром, пропали. Забрала с собой или уничтожила во время экспериментов?

— Пожалуй, обойдемся без проверки, — поражение тоже стоит принимать. — Раз установить сходство на расстоянии невозможно, скажите, каким образом можно удерживать в плену сильного мага?

Недоверие императора к идее фройляйн Ланге строилось на отсутствии требований выкупа за брата. Но, что, если его не опознали? Травмы оказались настолько тяжелы, что герцог до сих пор не пришел в себя? И валялся сейчас в каком-нибудь заштатном госпитале, мечтая о кружке с водой?

— Маг здоров или болен? — сразу же уточнила главное выпускница.

— Пусть будут оба варианта. Просто расскажите все, что приходит вам в голову.

Валенсия продолжила ходить вдоль окна, за которым солнце радовало глаз и манило выйти хотя бы в сад. Возможно, к вечеру она соберется прогуляться и подышать воздухом, но сейчас разум требовал отыскать разгадку. Понять хоть что-то.

— Если маг здоров, его могут удерживать с помощью снотворного. Оно не позволяет сконцентрироваться даже после пробуждения, что существенно снижает способность к сопротивлению. Если же маг болен, то сама болезнь может не позволять ему использовать магию. Повреждения рук существенно ограничивают возможности. Не говоря уже о полном или частичном параличе, а также о травмах головы. В тяжелых случаях маг может просто забыть, кем является, и утратить возможность контролировать элементаля.

Паралич. Да, о таком она не подумала. Но кто станет заботиться о парализованном пленнике? Разве что какая-то сердобольная крестьянка в надежде поставить на ноги. Но без квалифицированной помощи подобный пациент обречен. Герр Шенбек после контакта с элементалем тьмы восстанавливался почти год. Даже если убрать магическую составляющую, повреждения могут оказаться значительны. Тем более, что в плену никто не станет возиться со сложным больным…

От дверей донеслось деликатное покашливание, и императрица обернулась на звук. Ее охранник спокойно встретил взгляд и предложил:

— Ваше Величество, есть еще пытки. Боль тоже серьезно ограничивает возможности мага.

Он говорил уверенно, будто проверил на собственном опыте.

— Продолжайте. Что еще вы знаете?

— У каждого мага есть слабое место. Воднику будет тяжело действовать, когда вокруг огонь, жара или камень. Воздушника достаточно посадить в глубокое подземелье, где даже дышать тяжело. Огневика стоит наоборот окружить водой или влажными стенами и холодом. Земляного можно подвесить на цепи над глубоким обрывом, металлом они управлять не умеют, единственным выходом станет смерть или сотрудничество.

Жестоко. Однако весьма действенно и наверняка применяется в отношении магов, нарушивших закон. Несмотря на хорошие условия и льготы, которые предоставлялись элементалистам в Империи, недовольные встречались. Такова уж человеческая природа.

— Вы ничего не сказали о тьме и свете. Как можно ограничить их?

— Здесь сложнее, — охранник ненадолго задумался, но потом предположил: — Свет часто связан с молниями, если использовать металл — маг может навредить сам себе. А тьма… Если только все время держать темного на свету. Но свет должен быть очень ярким. Или использовать артефакты.

— То есть сдержать мага тьмы довольно сложно…

Вспомнился Драмбург и его обезумевшие жители. Там тьма развернулась во всей красе и не слишком сдерживалась. Но то был элементаль, а не маг. Не человек, ограниченный совершенно естественными потребностями: сон, еда, вода, здоровье. Даже если предположить, что Герхарда опознали, и какое-то время он был ранен и не приходил в себя, прошло три месяца. Захватившие пленника уже должны были понять, что либо он безнадежно болен, либо достаточно восстановился… Но для чего?