Да раздери тебя Свет!

— Важнее, чем ваша жизнь?!

Она набрала воздуха и коротко выдохнула:

— Да. Намного важнее. И вы все еще можете остаться в Зельце.

А потом это невозможное создание развернулось и направилось прочь.

Несколько секунд Вилли изучал ее удаляющуюся спину, борясь с желанием вернуться к себе и сообщить Кенигу, что сделал все, что мог, а потом окрикнул:

— К заставе в другую сторону!

У заставы их ждал уже известный старичок. Неприметный и сосредоточенно грызущий полоски вяленой рыбы, сидя на лавке у крайнего дома. При их приближении, новый знакомый отвлекся от своего занятия и неторопливо встал, подхватил мешок, валяющийся у ног, и кивнул.

— Вечер добрый. Я уж думал, не придете.

Мысль поблудить по городу, запутав дамочку, и опоздать на встречу Вилли тоже посетила. Но потом стало стыдно. Как там говорил его вербовщик? Радикальная честность? Вот она-то ему жить и мешала. И обманывать эту… дуреху влюбленную казалось неправильным. Пулю в башку получать конечно не хочется, но пуля все же честнее. Нет, это путешествие он точно не переживет.

— Мы же договорились, — фифа заговорила мягко и вдруг улыбнулась, становясь очаровательной куколкой. Неужели она для этого наряжалась? — А договоренности стоит соблюдать. Не так ли, герр …?

Она многозначительно приподняла брови, давая старику возможность закончить. И где только научилась? Такому за один вечер не учатся. Или это он такой неумелый?

Старик хмыкнул.

— Ульф. Просто Ульф. И плата вперед, — он требовательно протянул руку, в которую упала одна сережка.

— Вторая будет после того, как мы окажемся в Ференции, — дамочка безмятежно улыбалась.

— За одну тебя хватит, — Ульф ловко убрал украшение в рукав. — А за него отдельно.

Кивок головы указал точно на Вилли, и тот невольно фыркнул, ожидая чего-то подобного. Контрабандистам нет смысла показывать свои секреты чужакам или честно договариваться о проходе. Тем более вести того, кто может стать конкурентом. Или сдать их властям. Все же в Зельце Адлер находился не так долго, чтобы к нему успели проникнуться любовью и доверием. Хотя определенную репутацию он заработать успел.

— А может ты мне заплатишь? — лениво поинтересовался бывший капитан прежде, чем блондиночка успела открыть рот.

— За что? — маленькие глазки старика хитро сверкнули.

— За охрану. На границе многое может случиться. А я стреляю хорошо, — он тряхнул винтовкой. — И знакомые у меня имеются. Лишними не будут.

— Значит, если понадобится, поможешь? И знакомым своим словечко замолвишь?

— А то… Будем сотрудничать. Договор? — Вильгельм протянул руку.

— Договор, — неохотно ответил Ульф, сжимая ладонь, но в глазах его виделось удовлетворение. Что-то ему было нужно. И возможно с переходом не все так гладко, как хотелось бы. Плохо. Если начнется заварушка, фифа может пострадать. И игрушка ее мелкокалиберная не спасет. — Идем.

Заставу они прошли легко, старик просто кивнул охране, и те сделали вид, что ничего не заметили. Не было здесь людей. Никуда они не уходили. Городок он давно к рукам прибрал. Тут все ясно. Местные люди простые. Кушать все хотят. А те, кому надо, о поставках знают. Только вот сомнительно, что Ульф занимается лишь тканями. Впрочем, скоро все станет ясно.

Они прошли по дороге с четверть часа прежде чем свернуть на обочину и продолжить путь по густой весенней траве в сторону перелеска. Как и ожидалось, дамочка начала спотыкаться, и Вилли со вздохом забрал у нее саквояж, пристроив винтовку на свободное плечо, а ее саму придерживал за локоть. Вот навязалась же на его голову…

Еще где-то через час уже в густых сумерках, когда и землю под ногами рассмотреть было сложно, они вышли к железной дороге. Этими путями сейчас не пользовались. В сторону границы с Ференцией поезда не ходили. Официально. А вот неофициально…

На путях стоял состав из шахтерских вагонеток с расширенной колесной базой. Все же в шахтах пути обычно хуже, а к югу от Зельца как раз располагалась заброшенная медная шахта. Неужели оттуда притащили? И приспособили? И на каком топливе она едет?

Вокруг вагонеток, освещенных небольшими керосинками, суетились люди. Человек десять, не меньше. Складывали узкие, длинные ящики, показавшиеся Вилли смутно знакомыми. Ульфа сразу заметили, начали здороваться, тот отвечал скупыми кивками. На них косились, но вопросов пока не задавали. Видимо авторитета старика хватало, чтобы приводить с собой незнакомцев.

— Что с погрузкой? — обратился он к рослому мужику с кривым, ломаным носом, стоящему рядом с составом.

— Заканчиваем. Это кто? — Ломаный Нос кивнул в их сторону, а бывший капитан поставил саквояж на землю и ненавязчиво приобнял спутницу за талию, прижимая к себе. Она напряглась, пытаясь сопротивляться, но силенок у нее не хватало, хотя бы отбиваться не стала, уже спасибо.

— С нами поедут, — отмахнулся Ульф.

— На хрена? — вежливо осведомился Нос, разом теряя свое природное очарование.

— Я так сказал, — отрезал старик, глядя на подчиненного снизу вверх, но так, что того проняло. — Хочешь поспорить?

— Нет. Пусть садятся тогда. Скоро отправляемся.

Нос направился в сторону и помог подхватить один из ящиков. Со злости дернул слишком сильно, и его напарник не успел среагировать. Ящик одним краем упал на землю, внутри что-то отчетливо звякнуло. Звук был металлический. И знакомый. Слишком знакомый.

— У тебя что, руки из жопы?! — рявкнул Нос на нерадивого помощника.

— Сам дернул! — откликнулся тот и наклонился, чтобы поднять свой край.

Вилли развернулся лицом к составу, утягивая за собой дамочку.

— Куда нам?

— В начало проходите. Там свободные места есть, — скупо ответил Ульф и направился к последней вагонетке.

— Спасибо… — Адлер проводил его взглядом, еще раз покосился на ящик, который как раз несли мимо, убеждаясь, что длина примерно соответствует его винтовке. А учитывая звук…

Вряд ли разведка или Тайная полиция обрадуются, если узнают, что местные контрабандисты получили доступ на склад с оружием. Теперь понятно, что надо старику. Поставка, скорее всего, первая. Или одна из первых. Если бы канал был старый, пропажу оружия бы заметили. Это не ткани. Там все подотчетное. А время военное. Нет, за такие фокусы тут всех или сразу закопают, или после суда. И ему голову оторвут, если узнают, что помог это все в Ференцию провезти. Вот ведь…

Он стиснул зубы и невольно сжал руку.

— Ай! Больно! — пискнула фройляйн под боком.

— Тише, — одернул ее бывший капитан и отпустил, снова подхватил саквояж и кивнул в сторону начала состава. — Идите. Скоро отправка…

Вот только границу они в такой компании переходить не будут. Надо придумать, как отделаться от контрабандистов раньше…

Вагонетку покачивало, в лицо дул ветер, донося запах спирта от первой в составе. Уставшая дамочка забылась тревожным сном, пристроив голову у него на плече. Вилли приобнял ее, придерживая, чтобы не упала от качки. Они сидели на узкой лавке возле правого борта, напротив сверкал глазами Ломаный Нос. Старик находился в первой вместе со странным пареньком, отвечавшим за управление всей этой самоходной системой. Остальное сопровождение осталось где-то в середине состава между грузовыми секциями. Сколько из них были заполнены оружием, а сколько — тканями, Адлер не знал.

Спать он не собирался, прислушиваясь к обрывкам разговоров и вглядываясь в темноту. Нос не спускал с них злобного взгляда, Вильгельм делал вид, что не замечает и вообще занят только своей спутницей. Ее присутствие теперь казалось весьма удачным, по крайней мере давало возможность выглядеть безобидным и незаинтересованным в глазах контрабандистов.

На самом деле Вилли думал, где и как избавиться от сопровождения. Наверняка недалеко от границы состав остановится, и груз будут переносить на телеги или другой транспорт. Вряд ли они поедут через лес, скорее попытаются миновать пограничный пост напрямую. Во время погрузки-разгрузки можно будет попытаться исчезнуть. И будь он один, ушел бы легко. Настойчивых преследователей всегда можно отправить в лучший мир. Но что делать с блондинкой? Если начнет задавать вопросы или пищать, привлекая внимание, далеко они не уйдут. Они вообще вряд ли уйдут, учитывая ее неспособность передвигаться по пересеченной местности. Придется тащить ее на себе, а вещи бросить. И винтовку, если придется. Жаль.