— Дерьмо!

Он оттянул веко, опасаясь увидеть знакомую картину, но белки глаз были обычными. Вот только размер зрачков отличался. Плохо. Просто отвратительно. Но тетушка сможет вытянуть тьму, ему же нужно лишь локализовать повреждения и не дать им распространиться.

— Держись, мать твою!

Время как на зло тянулось невыносимо медленно…

Императорский автомобиль остановился у дома Герхарда и, прежде, чем водитель успел обойти его и открыть дверь, Кристиан уже шагнул на мостовую и протянул руку жене. Доктор Вебер выбрался последним, но до дверей особняка добрался первым, сжимая в руках неизменный саквояж. Ивон замешкалась на пороге.

— Там же Аннабель, — она замерла, сжимая его ладонь и будучи не в силах сделать шаг.

— В первую очередь там — Юстас, — убедительно произнес Великий герцог, — и ему нужна помощь. А лучше тебя никто не может забирать тьму. Герхард же позаботиться о нашей внучке. Наверняка.

— Да, ты прав…

Она медленно выдохнула и решительно направилась к лестнице, по которой уже поднялся доктор. Старый дворецкий поспешил проводить их в детскую, где уже проходил осмотр.

— Юстас!

Увидев бледное лицо сына, Ивон забыла обо всем и поспешила к нему.

— Что случилось? — спросил Кристиан, стараясь оставаться хладнокровным, но даже его проняла мертвенная неподвижность Юстаса.

Мальчишка всегда был аккуратен, поэтому и возвращался с любых заданий, заранее просчитывая пути отхода и доставая даже крохи информации. Он улыбался, скрывая раны от матери, и смеялся, когда все катилось в бездну. А теперь не двигался и молчал…

— Мы застали его уже таким, — ответил племянник, освобождая место герцогине. — Поражен мозг. Дыхание отсутствовало. Сердце билось. Я запустил легкие и ограничил тьму, но не зная, насколько глубоки повреждения.

— Вы отлично потрудились, Ваша Светлость! — доктор Вебер уже скинул сюртук и шейный платок, а теперь закатывал рукава. — У герра Шенбека кровоизлияние в мозге. Нужно срочно снизить давление, иначе поражение тканей станет необратимым. Я попрошу всех выйти, кроме Ее Светлости. Вы ведь сможете ассистировать?

Растерянная Ивон положила ладонь на лоб сына и отрывисто кивнула.

— Да, я справлюсь.

— Хорошо.

Доктор раскрыл саквояж и поднял на них выразительный взгляд, Кристиан ухватил племянника за запястье и потянул за собой к выходу. Герхард не сопротивлялся и уже через минуту они стояли в коридоре, бессильно глядя на закрытую дверь.

— Я не подумал, что он может явиться сюда…

— Никто не подумал.

Все они думали только о свадьбе и том, что тьма привыкла разрушать и убивать. Никто не предполагал, что элементаль… Сделает что? Зачем он пришел в особняк?

— Что-то пропало? — заставил себя переключиться на дела дипломат.

— Нет… Не знаю. Слуги вообще ничего не заметили, судя по всему.

— Ваша Светлость, прошу простить, — к ним подошел герр Вагнер в пижаме и халате, явно поспешно наброшенном сверху. Один из карманов подозрительно оттопыривался, намекая на то, что камердинер всегда находился при оружии.

— Что такое, Гюнтер? — Герхард провел ладонью по лицу.

— Я крепко спал до самого вашего приезда, хотя не собирался. Читал у себя, а потом открыл глаза от крика фройляйн Ланге. И как я понял, герр Шварц испытал нечто подобное. Мы не слышали ничего подозрительного. Сигнализация не сработала.

— Благодарю за информацию, герр Вагнер, — Кристиан кивнул, отпуская своего агента, но тот остался стоять, ожидая реакции официального работодателя.

— Спасибо, Гюнтер. Что с фройляйн Гессен?

— Она спит, как мне кажется. Нюхательные соли и холодная вода не привели ее в чувство, но дыхание и сердцебиение остаются ровными. Могу предположить, что все мы пережили нечто подобное.

Камердинер коротко поклонился и отошел, дождавшись разрешающего кивка. Хороший агент, умеет собирать информацию и делать выводы, пусть и не маг. Такие на вес золота, жаль, что их немного.

— Ивон осмотрит девушку, когда закончат с Юстасом. Ее мозг не поврежден?

Герхард медленно покачал головой.

— Не должен, воздействие на нее было значительно слабее.

— Значит, есть шансы узнать, что она видела…

Вряд ли будет результат, но хоть что-то… Хотелось бы понять, что произошло. И почему.

Внизу раздался шум, по лестнице начал кто-то подниматься, а спустя некоторое время в коридоре показался Кениг, как и все они не успевший сменить праздничный наряд на повседневный.

— Добрый вечер, Ваши Светлости. Я только понадеялся, что ночь пройдет спокойно… Что произошло?

— Визит нашего знакомого, — заговорил племянник на правах хозяина дома. — Слуги вряд ли что-то слышали и видели, двое свидетелей без сознания. В комнате следы тьмы.

— В таком случае, герцог Рейс, я попрошу вас чуть подробнее рассказать о произошедшем. А потом с вашего разрешения мои следователи займутся слугами и прочим. Вы не возражаете?

— Нет, пройдемте в кабинет, — Герхард указал в противоположный конец коридора, и оба герцога удалились, обсуждая дела.

Кристиан остался ждать. В профессионализме доктора он не сомневался, к тому же Ивон не позволит причинить вред сыну, но… Эмоции мало слушали доводы рассудка. Поэтому когда дверь распахнулась, он ощутил облегчение и краткий проблеск надежды, заставивший шагнуть вперед.

Вышедшая в коридор супруга подняла на него несчастный взгляд.

— Операция закончена, теперь придется ждать… Кристиан!

Он молча раскрыл объятия, как всегда позволяя укрыться в них от ужасов окружающего мира. Ивон положила голову ему на грудь и задрожала, отпуская напряжение и страх. Ему оставалось только гладить ее по плечам и держаться. Ждать, порой, самое сложное.

Из комнаты выглянул доктор Вебер и подозвал дворецкого:

— Мне нужны носилки. Лучше жесткие. Доска или столешница. Что угодно. И двое крепких мужчин, чтобы перенести герра Шенбека в его комнату. Перевозить его сейчас опасно.

— Все будет предоставлено в кратчайшие сроки, — герр Шварц кивнул и поспешил к лестнице.

Герцог на мгновение поймал взгляд лекаря. Тот был хмур, но собран.

— Мы сделали все, что могли. Нужно время, Ваша Светлость, прежде чем делать какие-либо выводы.

Что ж… Большего в данной ситуации и не пожелаешь.

Что может быть хуже оправдавшихся дурных предчувствий? Только если предчувствие оказывается недостаточно дурным для наступившей реальности.

Весь вечер меня не покидало чувство, что должно случиться нечто плохое. И страх, который я относила к возможному нападению элементаля. Но что, если тревога была вызвана иным? Что если мой странный элементаль пытался предупредить меня? И зачем темный явился сюда? Юстас и Клара пострадали, но Аннабель осталась цела и невредима.

Я опустила взгляд на дочь, выпившую оставленную ей бутылочку и спокойно заснувшую у меня на руках. Элементаль явился в детскую. Миновал сигнализацию и мой нестабильный контур, выстроенный прошлый раз на скорую руку. Зачем? И почему не тронул малышку? Она не представляла угрозы, как и другие слуги? Или что? Что ему здесь понадобилось?

— Если ты меня слышишь, дай хотя бы подсказку!

Я в очередной раз прошлась из угла в угол комнаты, прижимая Аннабель к груди. Клара лежала на кровати, за стеной пытались спасти Юстаса, явно пострадавшего сильнее, а мой элементаль даже не пытался явиться. И как с ним взаимодействовать? Нет, нужно обязательно ознакомиться с документами бабушки. Так больше не может продолжаться. Я должна научиться защищать себя. Взгляд снова опустился на малышку. И не только себя…

В коридоре хлопнула дверь и раздались приглушенные голоса, а за стеной явно стало тише. Закончили? Но что с Юстасом?

Я открыла дверь и выглянула в коридор, чтобы увидеть Великую герцогиню в объятиях мужа. На секунду стало страшно настолько, что сердце сжалось от боли. Но взгляд герцога оставался спокойным. Вряд ли он смог бы сдержаться, если бы его сын… Нет, даже думать не хочу. Как бы Юстас не раздражал меня своим отвратительным поведением, он не заслужил смерти. Не сейчас, когда мы только-только научились разговаривать.