Император, так и не занявший трон и встречавший невесту стоя, кивнул:

— Я благодарен королю Карлосу за то, что он прислал своего сына для столь почетной миссии и благодарен вам, что вы сопроводили мою невесту. — Он протянул руку ладонью вверх. — Отдаете ли вы мне ее?

Младший де Лобо взглянул на сестру, затем усмехнулся и вывел ее вперед, вкладывая ее пальцы в ладонь Георга.

— Пусть вместе с ней в ваш дом войдет счастье и радость, Ваше Величество. Уважайте и берегите ее так, как берегли ее в родном доме.

Он что-то коротко добавил на апийском и отступил к застывшим слева дамам. Невеста поднялась к императору, и они оба развернулись боком к гостям, держась за руки.

— Я, Георг из рода Сантамэль, перед лицом всех присутствующих беру Валенсию из рода де Лобо в жены. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и защищать ее до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.

Родовой перстень скользнул на безымянный палец. Герцог отвел взгляд и глянул на выбитые в прошлом году витражи. Разлетаться на осколки снова они не спешили. Охрана у дверей замерла навытяжку. Гости не отрывали взглядов от пары. Если и нападать, то сейчас, пока все отвлечены, но элементаль не торопился…

— Я, Валенсия из рода де Лобо, перед лицом всех присутствующих беру Георга из рода Сантамэль в мужья. Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь почитать и уважать его до последней капли крови. Этим кольцом я скрепляю свою клятву.

Тишина, затем короткий шорох, с которым к возвышению скользнул лакей, уложивший у ног невесты подушку, на которую она встала на колени. Второй на еще одной подушке подавал императору корону.

— Этой короной я нарекаю тебя императрицей Гротенской Империи. Клянешься ли ты уважать ее законы и блюсти интересы выше, чем собственные?

Пальцы секретаря мяли его рукав, Герхард сложил пальцы свободной руки в защитный знак, чтобы мгновенно поставить воздушный щит. Охрана должна будет убрать женщин подальше, но неизвестно, куда ударит незваный гость.

— Землей и ветром, водой и пламенем, светом и тьмой клянусь уважать законы Гротенской Империи и блюсти ее интересы выше, чем собственные.

Корона заняла место между цветов и локонов, Георг протянул жене руки, помогая ей встать, и развернулся к гостям:

— Да здравствует императрица!

— Да здравствует императрица! — хором грянуло со стороны гостей.

А элементаль так и не появился…

Я вышла на балкон и с удовольствием сделала глубокий вдох, пытаясь прийти в себя после душного зала. Прием продолжался уже час, но официальная часть подошла к концу: послы всех соседних держав поздравили императора и выразили надежду на дальнейшие плодотворные союзы и что-то там еще… Я почти не слушала, каждую секунду ожидая, что вот-вот что-то случится, но оно так и не произошло.

Теперь из зала доносилась музыка, гости танцевали, пили и угощались закусками, охрана бдела, а я отпросилась у Герхарда перевести дух. Пальцы дрожали, плечи ныли от напряжения, шея застыла, в виски стучало. Еще немного, и я бы просто упала, сделав вечер поистине незабываемым и скандальным…

Почему он все-таки не появился?..

— Вы не замерзните?

— Элементали!

Я подпрыгнула на месте и обернулась, сердце едва не выскочило из груди.

— Простите, я не хотел вас пугать, — из тени выступила высокая фигура, попав в поток света, исходящий из зала, она обрела черты апийского принца.

— В-ваше В-высочество, — язык заплетался, а приседать в реверансе я не рискнула, только вцепилась в балюстраду, чтобы не упасть, потому что коленки дрожали.

— Оставьте эти условности, — отмахнулся мужчина. — Не хотите присесть? Здесь есть скамейка.

Он указал в темноту, которая выглядела вполне мирно, но неубедительно. Во всяком случае не сегодня.

— Н-нет, я постою, — усилием воли я сжала зубы и глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. Последние дни вышли напряженными, перед глазами до сих пор мелькали руны защиты и плетения дворца вперемешку.

— Вы же та секретарь герцога, который неофициальный брат императора?

Апиец шагнул ближе и встал, небрежно облокотившись о перила. Свет из зала теперь освещал выразительный профиль и волосы, собранные в низкий хвост. Как у Юстаса. Только у принца они были кудрявые и черные.

Неофициальный брат императора — такую характеристику Герхарда я еще не слышала. Наверное потому что никто не рискнул бы шутить подобным образом. Может быть, апиец плохо знает имперский?

— Да, я — секретарь герцога Рейса. Фройляйн Ланге.

— Фернандо. Брат вашей новой императрицы. Тоже не совсем официальный.

Это попытка пошутить или я чего-то упорно не понимаю?

— Ну же, сеньорита, улыбнитесь. Вы выглядите слишком напуганной. Гости могут догадаться что что-то не так.

Гости? Я обернулась к дверям в зал, за которыми мелькали танцующие пары. Ни о чем они не догадаются. Пока не станет поздно…

Плечи свело ознобом, я обхватила себя руками, пытаясь согреться. Все же весенняя ночь еще слишком холодна, чтобы гулять в одном платье. Тем более шифоновом. Ну хоть для чего-то творение Моро пригодилось. И сумочка. Вот только получить удовольствие от обновок, каждую минуту думая о возможной смерти, как-то не получалось.

— Вот так будет лучше, — на плечи неожиданно легла плотная ткань, пахнущая сандалом, ветивером и апельсинами. Я невольно вдохнула глубже и только потом поняла, что принц отдал мне свой мундир. И если кто-то сейчас сюда войдет, все шепотки, гулявшие по залу раньше, покажутся детским лепетом…

— Вам не следовало…

— Оставьте, — он снова отступил к баллюстраде, оставшись в одной рубашке, но не выказывая ни малейшего неудобства. — Я — иностранный гость, мне можно творить глупости.

— А вот мне нельзя…

Снимать мундир не хотелось, но и оставаться в нем было невозможно, следовало вернуться в зал… Но при одной только мысли о продолжении сплетен и прочем, хотелось прыгнуть с балкона.

— Вы что-то говорили о скамейке?

— Она здесь, проходите. Я уже там сидел, и никто на меня не бросился. Вам ничего не грозит.

Только устроившись в тени, где меня будет сложно сразу разглядеть, я поняла, о чем говорил собеседник.

— Вы знаете…

— О злом духе? — беззаботно уточнил апиец, улыбнувшись во весь рот. — Сестра предупредила. Но, как видите, он не спешит почтить нас своим вниманием.

И его отсутствие странно. Ночь — время тьмы. Лучше только новолуние, но с ним свадьба не совпала. К счастью. Неужели, он решил выждать? Или тянет время?

— Вам совсем не страшно?

— Я происхожу из рода де Лобо. Знаете, как он появился?

— Нет.

Апийскую геральдику я не изучала, тем более легенды о возникновении отдельных родов, пусть даже и королевского.

— Мои предки приплыли на большую землю с южных островов, — нисколько не обиделся на мой ответ принц. — Часть из них погибла от извержения вулканов, тогда мой прапрапрадед принял решение покинуть их и увел за собой столько кораблей, сколько смог. Уплыли не все, многие остались, их потомки стали пиратами, с которыми мы до сих пор воюем, но это не относится к делу. Так вот, когда первые апийцы достигли земли, они не знали, как здесь жить. Леса населяли звери и птицы, которых они не знали. Но людям нужно было строить дома, а корабли были нужны для защиты и торговли — мы всегда торговали. Они пошли в лес, стали рубить деревья, охотиться, налаживать быт… Пока однажды ночью в селение не пришел волк. Или волки? Сейчас уже сложно сказать. Он был огромным, страшным, напал на спящего, загрыз и утащил с собой в лес. А на следующую ночь вернулся. Или это был другой волк? Неважно. Главное, что люди начали бояться. Закрывать двери с приходом ночи, дрожать от страха, прячась от волка. Тогда мой прапрапрадед придумал выход. Как думаете, какой?

— Убил волка?

Как еще герои в сказках справляются с трудностями?

— Нет, он понимал, что вместо одного волка придет другой. Звери не привыкли в людям и будут пытаться вернуть свою территорию, а значит, нужно дать им понять, что люди не уйдут, и с ними придется считаться. Он приказал разжечь ночью костры, достать гитары, петь и танцевать до рассвета. Так, чтобы ни один зверь не посмел подойти к селению. Люди назвали моего предка де Лобо в честь волка, которого он победил, не убивая. С тех пор апийцы всегда поют и танцуют. Даже когда страшно.