— От тьмы.

Ответ оказался неожидан настолько, что даже боль на пару мгновений отступила.

— От тьмы? Ты?!

Герхард вздохнул и, наконец, сел в кресло.

— Я кое-что тебе расскажу, а потом мне понадобится твоя помощь, чтобы разобраться с проблемой.

И он заговорил…

Герцог излагал факты кратко и емко, избегая лишних подробностей и эмоциональных деталей, но даже без них рассказ выглядел впечатляюще. Я могла только кивать и слушать, боясь перебивать и задавать вопросы, потому что голос мог выдать, насколько мне страшно.

Наконец, рассказ завершился, и бастард взглянул на меня в упор:

— Что скажешь?

Что хочу немедленно оказаться где-нибудь подальше от перспективы столкновения с сильнейшим элементалем тьмы, который может сводить людей с ума и убивать, разрушая мозг!

Я прикрыла глаза, пытаясь взять под контроль первый порыв с визгом выбежать из кабинета и запереться в спальне. Не поможет. Если это… оно… он?.. уже здесь, ничего не поможет.

— Я… — язык едва ворочался. — Я не знаю… Не понимаю. Это же… так не может быть.

— Все так говорят, — вяло усмехнулся Герхард. — Но потом верят.

— Нет! — я подалась вперед и ударила по столу, чтобы привлечь его внимание. — Ты не понимаешь! То, что он делает, противоречит договору! Такого не может быть! Элементали веками не нарушали договор, потому что он скреплен кровью! Кровь — основа всего! Такой договор нельзя нарушить!

— Вот только выполнять можно по-разному, — неожиданно раздалось от двери.

Я обернулась, чтобы встретиться взглядом с Великим герцогом, за спиной которого маячил Юстас.

— Тебе уже сообщили! — утвердительно и без капли удивления воскликнул бастард.

Кристиан Сантамэль кивнул и направился к столу:

— Кениг прислал жандарма с запиской. Весьма короткой, но содержательной. Со своей стороны могу сказать: жаль, что тот доктор не погиб. Учитывая, как долго элементаль подыскивал себе компаньона, второй шанс мог ему и не подвернуться.

Он устроился в кресле рядом, а герр Шенбек остался у дверей. Хмурый, напряженный, с плотно сжатыми губами.

Я сглотнула и перевела дыхание, чтобы продолжать разговор:

— Что вы имели в виду под соблюдением договора?

— Я не рунолог, но дипломат, — у него был пронзительный взгляд. Когда так смотрят, видят насквозь. И столь опытного дипломата наверняка сложно обмануть. — Соблюдение договоров и лазейки в них — моя специальность. И полагаю, Арминий, умирая, если мы примем вашу историю за правду, вряд ли обдумывал тонкости, которые не позволят элементалям взбунтоваться. Ему требовалась их поддержка и дружба, а не сложные формулировки. Да и мир тогда был существенно проще. Первого Сантамэля считали хорошим стратегом, он объединил племена, но пошли за ним только благодаря военным успехам. Тогда уважали силу.

— Вы считаете, что элементали могут перестать помогать людям?

— Я полагаю, что подобное решение лежит вне компетенции одного элементаля, каким бы сильным он ни был. Но вот соблюдение… Вы верно подметили, что происходящее никак не укладывается в помощь и защиту, но если мы немного вернемся по истории назад…

Великий герцог взглянул на Герхарда, и тот нахмурился.

— Мне пришлось убить того элементаля. Мы не могли остановить заражение.

— И ты поступил бы так снова. А здесь мы ступаем на узкую тропу предположений… Возможно, старый элементаль испугался за своих сородичей. За новорожденного. Он не зря так упорно искал его. А всем известно, что нет зверя страшнее, чем мать, защищающая своего ребенка.

— Хотите сказать, что когда встает вопрос выживания, элементаль может поставить ценность существования сородичей выше человеческой?

Духи ведь не только облик у животных копируют, но и некоторые повадки. Да и откуда берутся инстинкты зверей, если не из законов природы, которая неотделима от элементалей? Или они от нее.

— И вряд ли подобная трактовка будет нарушать договор. Ведь в нем не указывалось — умереть за род людской. Только помогать и защищать. Полагаю, в остальном элементали обладают определенной свободой, которой не пользуются к нашей радости, потому что… не задумываются. Ведь их мышление почти не отличается от животного, а звери довольно преданы.

Слова герцога были созвучны моим мыслям.

— И за две тысячи лет задумался только один? — усомнился Юстас.

— Элементали тьмы наиболее антропоморфны, — медленно произнес Герхард. — Если у кого и имелся шанс найти лазейку, то только у них. У него. Тогда понятно, почему он решил откупиться… Плата как попытка соблюсти условия договора. Помочь и защитить. Дать дорогостоящий минерал, на основе которого можно создавать артефакты защиты от тьмы. Но чего тогда он хочет теперь?

— Ты испугался за свадьбу Георга, — отметил Великий герцог. — Почему?

— Вспомнил прошлый год. И… Не знаю. Если ему так не нравится договор, а соблюдение обуславливает только кровь Сантамэлей, не проще ли избавиться от всех нас и получить свободу?

Сердце снова оборвалось и ухнуло куда-то вниз. На свадьбе будет присутствовать вся верхушка аристократии, связанная с Сантамэлями кровными узами в незапамятные времена. Даже если не вся, то большая часть, и убив их, элементаль может оказаться как никогда близок к своей цели. Только вот… Во мне тоже течет кровь Арминия. И в Аннабель…

— Разрази его свет! — рявкнул герр Шенбек.

— Весьма вероятный сценарий развития событий… — задумчиво протянул дядя императора.

— Георга предупредили? — получив поддержку своим предположениям, Герхард стал еще мрачнее и обеспокоено покосился на меня.

— О, не сомневайся, дворцовая охрана уже на ушах стоит. Врасплох нас не застанут, но… Даже один маг в компании троих недоучек прошлый раз причинил достаточно урона. Что говорить о противостоянии с сильнейшим элементалем?

— Возможно… — я облизала губы, прежде чем продолжить. — Возможно, в императорском архиве есть что-то, что поможет… Расшифровку символа я нашла, благодаря названиям планет. Может быть, в сказках или еще где-то кроется и разгадка, как обуздать элементаля…

Шанс выглядел столь призрачным, что даже упоминать о нем казалось глупостью, но… Что еще делать?

— Хорошее предположение. В таком случае, фройляйн Ланге, раз у вас так хорошо получилось в прошлый раз, займетесь поисками? С прошлого вашего посещения архив полностью каталогизировали и привели в порядок.

Я помнила бесконечную череду шкафов со свитками, летописями и прочими документами, не предназначенными для чужих глаз и пересказывающими историю императорской семьи за последние две тысячи лет. Тогда приходилось смахивать пыль и кашлять от ее количества… Пока я не узнала, что беременна, и доктор не запретил работать в подобных условиях. Дальше работа продолжалась без меня и, видимо, подошла к концу.

Я взглянула на Герхарда. Соглашаться не хотелось. Как и покидать особняк. Но в другом конце коридора играла на полу моя дочь, за которой тоже может явиться разъяренный элементаль. Ей требовалась защита. Так какой у меня выбор?

— Я… Мне нужно переодеться.

Один из костюмов Моро должен подойти.

— Я поеду с тобой, — сразу же произнес герцог Рейс. — Помогу в архиве. С документами я работать умею. Юстас, ты останешься с Аннабель, пока нас не будет?

Герр Шенбек явно хотел возразить, но потом нахмурился и отрывисто кивнул. Хорошо, так мне будет спокойнее.

— Возьмите с собой вещи на несколько дней, — непререкаемым тоном сказал Великий герцог. — Свадьба послезавтра, вряд ли у вас будет время вернуться, пока все не закончится.

— Тогда потребуется приглашение на прием, — заметил Герхард.

— Твое рассчитано на двоих, вот и используешь, — старший Сантамэль поднялся. — Собирайтесь, я пока поеду во дворец и поговорю с Георгом.

Дверь за ним закрылась бесшумно, а я осталась сидеть с осознанием того, что каким-то образом оказалась приглашена на императорскую свадьбу. И там меня могут убить…

Георг был хмур и мрачен, как и раньше. Но сейчас что-то изменилось. Император скорее гневался, чем скорбел.