Первый раз герцог испачкал руки в семнадцать. Тогда его едва не подловили. Одним из нападавших был маг света, а с ними всегда сложнее, чем с остальными. Пришлось выкручиваться. И в пылу драки он зарезал своего несостоявшегося убийцу. Потом, скинув с себя тяжелое и ставшее неповоротливым тело, он смотрел на собственные руки и все никак не мог понять, откуда же столько крови… А еще спустя час блевал в кустах, пока Кристиан отдавал указания своим людям и распекал охрану. Стоит признать, тогда им досталось знатно. Трое погибли, один стал калекой. Больше подобное не повторялось, но как сказал дядя, достаточно и одного раза.

— Она вряд ли оценит твою заботу, — Милисент начала разбирать его пряди, пропуская волосы сквозь пальцы. Обычно его раздражали лишние прикосновения, но она умела делать все так, чтобы не тревожить воспоминания о детстве.

— Это неважно.

Герхард поставил бокал со шнапсом на подлокотник и позволил себе расслабиться. Сбежать от реальности на несколько мгновений. Размеренные прикосновения успокаивали и вносили порядок во внутренний хаос эмоций.

— Ты к ней очень снисходителен. Мне стоит волноваться?

В голосе любовницы звучала насмешка, но он знал, что вопрос серьезен.

— Нет, она просто чем-то напоминает мне меня. Моложе, наивнее, но… В ней живет та же жажда познания и искренний интерес к науке. Я мало у кого встречал подобное.

— Ты мало кому позволял приблизиться к себе, чтобы узнать их поближе, Герхард. Ты превратил свой дом в крепость и отгородился от мира стеной, став настоящим затворником. Неудивительно, что новость о твоем секретаре вызвала столь бурный ажиотаж.

— Мне просто понадобился специалист, — сухо ответил он, отстраняясь от волшебных рук, не раз прогонявших его напряжение и усталость.

Шнапс обжог язык и горло, но избавил от необходимости продолжать неудобную тему.

— Конечно, — легко согласилась Милисент, отступая. — Но любого специалиста можно заменить…

Она наклонилась к дивану и подобрала со спинки испорченный жакет, начав пристально рассматривать ткань.

— Пока я не вижу причины что-то менять. Сабина уже доказала свою полезность. Меня она устраивает.

— Кажется, ты ее не слишком устраиваешь… А вот это уже интересно.

— Что именно? — Герхард уцепился за возможность сменить тему.

— Костюм. Мне сразу показалось, что он чересчур хорошо скроен, но теперь… — Милисент вытянула жакет перед собой, рассматривая с пристальным вниманием. Герцог тщетно попытался понять, о чем идет речь, но не увидел ничего, кроме оторванных пуговиц и разошедшихся швов. — Здесь явно чувствуется рука мастера. Фасон, стежки… И эти пуговицы.

Теперь баронесса перехватила вещь и поднесла к глазам. Подцепила пальцами предмет разговора и дернула, нещадно отрывая нитку.

— Ты можешь пояснить ход своих мыслей? — иногда проще сразу признать поражение, чем гадать.

— Моро всегда добавляет на свои пуговицы крохотную букву «М». Помечает их. Делает подделку под аристократический шик. Кто-то считает это иронией, кто-то баловством, но его пуговицы всегда можно узнать.

— И что не так с пуговицами?

Милисент бросила на него взгляд через плечо. Один из тех снисходительных взглядов, которые заставляли его чувствовать себя неуверенно.

— С пуговицами все прекрасно, но мастерская Моро, где сшит костюм твоего секретаря, слишком дорога для вчерашней студентки. Даже если ее дедушка светило науки. Поверь, ему подобные наряды не по карману.

— Разве он не мог побаловать внучку дорогим подарком?

Баронесса громко хмыкнула.

— Ученый? Герхард, ты помнишь, что подарил мне в первый раз?

Вопрос заставил неловко заерзать в кресле, потому что память такие подробности не сохранила, а вопрос явно был важен.

— Компас, — не дожидаясь его ответа, напомнила Милисент. — Компас для панели в автомобиле, чтобы я не потерялась, если поеду за город.

Точно. Он еще тогда подумал, что неплохо было бы устанавливать более простые модели в каждое авто, потому что на себестоимость такое дополнение влияет мало, а пользы от него достаточно. И подарок показался ему важным. Полезным. И он даже выбрал очень изысканную модель, инкрустированную сапфирами, проторчав в магазине битых полчаса. И установил все сам.

Тогда подарок казался идеальным, но сейчас он, пожалуй, выбрал бы что-то из украшений или антикварной мебели. Можно еще какой-нибудь пейзаж с морской тематикой… Скоро как раз должна проходить выставка каких-то современных художников. Герхард даже сделал себе отметку в календаре обязательно посетить ее вместе с любовницей, поэтому никаким затворником он считаться не мог.

Однако смысл вопроса крылся в другом…

— Я понял. Ты имеешь в виду, что старый Ланге скорее подарил бы внучке собрание сочинений по рунологии…

— Или пропуск в императорскую библиотеку, но никак не дорогой костюм, сшитый у известного мастера.

— А если его подарила бабушка? Она же была актрисой, наверняка разбирается во всем вот таком… — он неопределенно взмахнул рукой, зная, что собеседница его поймет. И она даже кивнула в ответ, подтверждая правильность выводов.

— Возможно, но это не объясняет, откуда у нее такие деньги. У Моро одевается половина столицы. Вторая половина мечтает там одеваться, но не может себе этого позволить.

— Настолько дорого?

Герцог удивленно приподнял брови, пытаясь представить стоимость костюма. Его автомобили уходили по высокой цене и являлись штучным товаром, к тому же легко подстраивались под пожелания клиентов. Но в то же время имели очень долгий срок производства, и работал он по семидесятипроцентной предоплате, что было вполне разумно. Однако спрос на авто не утихал, а только неуклонно рос. Не могут же какие-то тряпки быть дороже?

— Настолько экзотично, — Милисент аккуратно сложила жакет и опустилась на диван, пристроив элемент чужого гардероба на коленях. — То, что могут себе позволить любовницы, некоторые актрисы, оперные дивы и дамы полусвета, не подходит аристократкам. А Моро не желает возиться с классическими заказами. Он не шьет домашние платья или халаты. Зато нижнее белье в его исполнении весьма… интересно. Его основной товар — платья на выход, легкие, изящные, порой кричащей длины и не подразумевающие наличия корсета.

Перед глазами сразу же встало то зеленое непотребство, в котором Сабина явилась устраиваться на работу. Оно как нельзя точно подходило под описание баронессы, но тогда ему даже в голову не пришло, что подобное может быть делом рук какого-то известного портного.

Затылок кольнуло острой болью. Герхард прикрыл глаза, собирая всю информацию воедино, а потом открыл, чтобы видеть лицо собеседницы.

— Ты пытаешься мне сказать, что мой секретарь живет не по средствам? И, видимо, уже довольно давно, раз костюм у нее имелся до устройства на работу.

— Если бы у нее были долги или странные доходы, Тайная полиция обнаружила бы их при проверке. Но, как мы знаем, фройляйн не вызвала подозрений, значит… — она многозначительно замолчала, глядя на него.

— Значит, все спрятано так, что даже у проверяющих не возникло вопросов… Тьма…

Только загадок в собственном доме ему и не хватало. Надо было самому разбираться с рунами. Нанял бы учителя, помучился пару-тройку лет, узнал бы много нового, зато все тихо, спокойно и… скучно. Предсказуемо. Просто.

— Я напишу Ульрике, она выяснит у Моро все необходимое.

— Ульрике?

Какое отношение может иметь к известному мастеру любовница… Ах, ну да. Кристиан точно не жалел средств на то, чтобы побаловать свою женщину.

— Она замечательно разбирается в камнях, и не только натуральных. Сейчас они с Моро работают над коллекцией новых сумочек, которая будет представлена осенью. Модный вестник обещал, что она станет открытием сезона. Я даже планирую забронировать себе одну, — на лице Милисент появилось мечтательное выражение. — Ульрике показывала мне пару эскизов. Должно получиться замечательно.

Сумочки. Как камни могут быть связаны с сумочками? Теми, которые на завязках и из куска ткани?