Медведев замолчал и забарабанил пальцами по рулевому колесу. Видимо в его голове происходил сложный мыслительный процесс. Я тоже молчал. В конце концов это он нуждался во мне (я понимал это сейчас совершенно отчётливо), а не я в нём. И судя по всему его нужда была очень и очень острой, раз смирив свою чудовищную гордыню он пошёл на этот разговор. Только вот начал он его совершенно не правильно.

— Хорошо. Ты прав. Мне действительно кое- что нужно от тебя, — выдавил из себя он.

— Я слушаю.

— Видишь ли у меня есть знакомая. Хорошая знакомая. У неё дочка восьми лет. Она заболела острым лейкозом.

— Ну я- то здесь причём, интересно? Я строитель и лечить лейкозы не умею. Не обучен. Это вам лучше обратится к Варваре Викторовне.

— Помолчи. Ты думаешь, что эта моя знакомая не обращалась к врачам? Обращалась. К кому она только не обращалась. К светилам обращалась. Да только толку чуть. Лечение не помогает. Девочке осталось жить всего- ничего. Ты, Галкин, видел маленькую девочку, которая умирает от лейкоза?

— Нет не видел.

— Тебе повезло. Эта моя знакомая в полном отчаянии.

— Ну, а я-то чем могу помочь? Странно всё это. Нет если бы я знал как лечить лейкоз, я бы конечно неприменно помог, но извините меня в коммунально — строительном техникуме меня этому не учили.

— Галкин, а тебе известны такие люди как Бирута Озолс и Марина Александрович? Ну и заодно Миша Ланцов?

Помолчав я сказал:

— Я вижу вы собрали обо мне исчерпывающую информацию. Это и есть второе, тайное дно моей биографии? С вашей точки зрения?

— Слушай, Галкин, лично мне ты очень неприятен. Это, чтобы между нами была полная ясность. Но дело не в моей к тебе симпатии или антипатии. Речь идёт о жизни и смерти ребёнка восьми лет. Понимаешь ты это или нет? А ни в каком другом случае я не обратился бы к тебе. Ты мне на хрен не сдался. Уж поверь. Ну как? Будешь по — прежнему играть в несознанку и строить из себя идиота?

Я задумался. Честно говоря такого я от Медведева не ожидал. Такой его просьбы. Я ясно видел с каким трудом он преодолевает эту свою гордыню (от напряжения у него даже побелели губы) и решил говорить на чистоту.

— Хорошо. Я понял. Но сразу хочу сказать вот, что. Я конечно посмотрю ребёнка, но ничего не гарантирую. Я не всесилен. Вполне может оказаться и так, что я уже ничем не смогу помочь. Кстати этот вариант наиболее всего вероятен.

— Ясно. Ну, что поехали?

— Поехали. Эх пропала моя тренировка!

Ехали мы в полном безмолвии. Молчал Медведев, молчал и я. Да и о чём было говорить? Мой смертельный враг совершенно неожиданно обратился ко мне за помощью. Видимо этот ребёнок очень много для него значил. Такого Медведева я ещё не знал. К моему удивлению этот гордец и властолюбец оказался совершенно не чужд простых человеческих чувств. В общем век живи и век учись.

Наконец мы приехали, остановившись во дворе очередного панельного многоэтажного дома.

И выйдя из машины направились к подъезду.

Дверь нам открыла миловидная блондинка. Присмотревшись к ней я понял, что именно она была тогда с Медведевым в ресторане «Пекин».

— Здравствуй, Наташа, — поздоровался с ней Медведев, — как себя чувствует Лидочка?

— Как она может чувствовать себя? — ответила ему блондинка, — Лидочка умирает.

— Вот, Наташа, я привёл Андрея Эдуардовича Галкина. Он разработал методику лечения лейкозов, да и вообще злокачественных опухолей. Она пока не признана, но Андрей Эдуардович сумел вылечить нескольких человек при её помощи. Верно Андрей Эдуардович?

Медведев почти слово в слово повторил то, что говорила Варвара бабушке Марины Александрович.

— Вы врач? — как — то отстранёно спросила меня блондинка.

— Нет. Я экстрасенс, — ответил ей я.

— Вы правда сумели вылечить нескольких человек?

— Скорее не вылечить, а добиться очень и очень значительного улучшения, после которого возможным стало применение традиционных средств. Но каждый случай уникален, поэтому я ничего не могу гарантировать лично вам. Мне надо посмотреть вашу дочь, что бы сделать вывод смогу я помочь ей чем — либо. Где она кстати?

— Пойдёмте за мной, — таким же отстранённым голосом сказала мне блондинка.

— Разувшись и сняв куртку я проследовал за ней. Она открыла дверь в комнату находящуюся справа от прихожей и мы вошли в неё.

Войдя в комнату, я увидел лежащую на кровати истощенную, похожую на маленький скелет девочку. Но не это поразило меня, когда я всмотрелся в её лицо. Лида была точной копией Медведева. Мне сразу стало ясно, что он привёл меня к своей дочери.

— Дочь Бориса? — спросил я Наталью.

— Да, — всхлипнула она, — а он не говорил вам об этом?

— Ну это сейчас не важно. Так. Мне надо осмотреть её.

— У неё страшные боли, — дрожащим голосом сказала мне Наталья, — промедол уже не помогает. Я не знаю, что делать. Видеть как твоя дочь умирает… День за днём видеть. Такого я бы не пожелала даже своему лютому врагу!

— Хорошо. Я сейчас посмотрю её и по результатам решу, есть ли смысл браться за лечение.

— Мне выйти?

— Нет, можете остаться. Если конечно не будете мешать мне.

Я сел на стул стоящий возле кровати, взял руку девочки и начал концентрировать своё внимание.

Минут через двадцать я встал со стула (Наталья всё это время безмолвно сидела в комнате, настолько безмолвно, что мне казалось, что она даже не дышала) и сказал:

— Ну, что же я закончил.

— Как? Что? Вы берётесь за лечение? — встревоженным голосом спросила меня Наталья.

— Случай очень тяжёлый. Почти безнадёжный, не буду скрывать это от вас, — ответил ей я, — но попробовать можно. Конечно если бы меня позвали по раньше всё было бы проще, но, что сейчас говорить об этом! Но в любом случае, я считаю, что надо пробовать. Выбора же всё равно нет.

— А когда вы сможете начать?

— Да хоть завтра. Надо только договорится о времени.

— А сколько это будет стоить?

— Пока ни сколько.

— Я вышел из комнаты и почти столкнулся со стоявшим под дверью Медведевым.

— Ну? Что? — спросил он меня.

Я повторил ему тоже самое, что только сказал Наталье.

— Но один я не потяну это дело — добавил я, — мне нужен помощник.

— А,где его взять? — развёл руками Медведев.

— Не волнуйтесь, такой помощник на примете у меня есть. Осталось только уговорить его.

Медведев вёз меня обратно домой. Помолчав я спросил его:

— Это твоя дочь?

— Да. Самое главное я узнал о её существовании только год назад. У меня с Наташкой ещё в школе всё началось. Мы даже поженится хотели. Но мой отец встал на дыбы. Наташка она же

из простой семьи. Отец простой работяга, мать бухгалтер. А моему отцу непременно дворянку подавай. Смешно. Сам то он из деревни. А гонору как у герцога. Ну и расстались мы. А в прошлом году в самом конце встретились случайно. Тут я всё и узнал. И о беде, что с Лидочкой случилась тоже узнал. Самое интересное мой дорогой папаша до сих пор не знает про то, что он давно уже дедушка… Ты правда берешься лечить её?

— Правда. Берусь. Вернее попробую взяться. Думается мне, что не всё так безнадёжно.

Варвара встретила меня в прихожей и спросила встревоженным голосом:

— Ну, что надеюсь сегодня всё благополучно? А то я приехала с работы, а тебя нет. Где ты был? Кто это подвозил тебя?

— Борис.

— Кто? Я не ослышалась?

— Нет не ослышалась. Меня подвозил Борис Медведев.

— Подожди, я ничегошеньки не пойму! Как это он подвозил тебя? Где вы встретились? Что вообще произошло?

Я рассказал где мы встретились и, что произошло.

— И,что ты берешься лечить его дочь? — спросила меня Варвара.

— А у меня есть выход? — ответил ей я, — но дело не в том берусь я или не берусь. Там всё очень не просто. Хуже чем было с Мишей и Мариной. Короче мне нужен помощник. И этим помощником будешь ты.