Я вспоминаю, с каким звуком ломаются пальцы. Десять на руках. Десять на ногах. Можно приятно провести целых полчаса, растягивая удовольствие. А потом начать снимать кожу с пяток. У Изабель она тонкая и светлая. Придется быть очень осторожной, чтобы не порвать. Медленно. Аккуратно. Можно подрезать сухожилия, чтобы она не смогла брыкаться. Сломать запястья. Тогда ладони повиснут бесполезными плетями.

В моих мыслях нет ни капли ненависти. Лишь холодный расчет. А злость, ярость... Их я приберегу на потом. Эмоции должны помогать, а не ослаблять.

— Но он не доведен до конца, — хозяйка замка не замечает моего состояния или лишь делает вид. Все же ведьмы чувствительнее князей. Она не поверит мне также легко, как Ивар.

— Чего же ты еще хочешь? Превратила меня в колдунью, смогла добиться рождения ребенка от истинного темного. Что еще?

— Хочу, чтобы ты подружилась с Ютой.

Иза отвечает настолько холодно и спокойно, что сомнений в ее серьезности не возникает. А вот в наличии здравого смысла — да. Прочищаю горло и пытаюсь как можно тактичнее оформить свои мысли в слова.

— Дорогая, ты рехнулась? — облокачиваюсь о стол и выдаю самый адекватный вариант. — Полагаешь, что это, — указываю пальцем на потолок, — поможет мне подружиться с порождением Абсолютов?

— Полагаю, что тебе поможет твоя природа. Сильная темная колдунья без пары. Мы с Люком пытались уничтожить Юту. И не смогли... Многие хотели от нее избавиться. Но еще никто не пытался приручить. Лукас ведь показал тебе вихрь?

Ответа от меня не требуется. Она и так знает, что делал и чего не делал ее супруг. Их связь намного глубже, чем между князем и его супругой. Светлый живет лишь благодаря своей княгине. А значит, она имеет над ним власть. И пользуется ею. Любовь темных все же спорная вещь.

— В Юте не только Тьма, — говорю серьезно. Желание ёрничать и лицемерить незаметно уходит. Злость остается, но отходит на второй план. Мы подбираемся к сути разговора.

— А колдуны могут менять свою приверженность Абсолюту, — улыбается хозяйка замка. — Конечно, это непросто. Но, если ты сможешь приручить монстра и подружиться с его Тьмой, полдела будет сделано. Возможно, вихрь уменьшится. Возможно, тебе поможет этот мальчишка из светлых. И смена Абсолюта не потребуется. Вы с ним хорошо проявили себя.

Откидываюсь на спинку кресла и пристально изучаю лицо колдуньи.

— Почему же ты не сменила Абсолют?

Ее глаза словно потухают. Их них уходит что-то живое. Что-то, что еще можно назвать живым в темной.

— В моей ситуации это невозможно. Слишком велик риск. А я не могу потерять мужа.

Приподнимаю брови. Нет, в этом она не врет, вот только... Темные всегда остаются темными.

— Мужа или безотказного слугу, преданность которого основана не на страхе, а на любви?

Лицо Изабель застывает жесткой маской. Она выпрямляется. Неуловимо становится выше. Эмоции прочесть сложно, но я достаточно изучила княгинь.

— Или ты еще надеешься получить желаемое? Ребенка. Твой эксперимент удался. Анджей живое тому подтверждение. И ты хочешь все повторить. Но Люк не может оставаться в нашем мире. Равновесие не выдержит. Поэтому тебе нужно избавиться от Юты. А затем... что? Думаешь, Илей поможет тебе вернуть супруга? А затем вы с ним придадитесь радостям родительства?

Она сжимает подлокотники так, что дерево начинает трещать. И это единственное проявление эмоций. Колдунья, не отрываясь, смотрит мне в глаза. А затем медленно разжимает пальцы. Пожалуй, я погорячилась. Сломать их будет трудно.

— Юта мешает нашему миру. Не только мне. И да, я хочу получить желаемое. Хочу вернуть себе здорового мужа. Завести ребенка. И жить. В мире, который не стоит на грани гибели.

Если бы речь шла о ком-то из светлых, я бы поверила. Но ей... Качаю головой. Нет. Здесь что-то иное. Темные не открывают душу во время вечерних посиделок за бутылочкой вина. Пусть даже под хорошую закуску. Все ее слова — правда, но лишь в определенной степени. В той, которая позволит мне считать нас похожими. Разве мать не поймет желание другой женщины стать матерью? Разве не проникнется симпатией и сочувствием, желая помочь? Разве не будет поражена откровенностью и простотой подобных стремлений?

Пожалуй, Тьмы во мне гораздо больше, чем я думала. Потому что чувства общности не возникает. Лишь желание копнуть глубже. И узнать, что на самом деле заставляет Изабель идти к своей цели.

— Каким же образом я должна подружиться с Ютой?

Сделаю вид, что заинтересована. И прониклась. Играть скепсис не приходится, но внутренние сомнения послушно отражаются на лице. Желание поверить. И цинизм. Вечный коктейль, который мешает быстро принимать решения.

Она сужает глаза, не веря в столь быструю победу. Правильно. Я бы тоже не поверила. Однако моя пленительница расслабляется и усаживается более свободно.

— Тебе нужно с ней контактировать. Это возможно на расстоянии, но в нашем мире. Я смогу обеспечить тебе переход, когда буду уверена в твоем сотрудничестве. Для получения результата потребуется время, но его у нас достаточно. К тому же, все будет зависеть от динамики...

Она углубляется в терминологию и описание процесса. Но меня они интересуют мало. Я думаю. Вспоминаю все, что слышала раньше. Все, что узнала от Олежа о Юте.

— Как ты собираешься защитить меня от безумия? Вихрь сводит с ума нейтральных магов. Вытягивает силу. Думаю, что контакты с ним даже на расстоянии невероятно опасны.

— Тебя защитит твоя сила. Носители Абсолютов проводят целый год в непосредственном контакте с Ютой. И ничего.

Ну, допустим, некоторые вполне производят впечатление сумасшедших. Хотя на влияние вихря не похоже. Тут я соглашусь. Скорее уж последствия Посвящения и долгого общения с другими... истинными. Профессиональная деформация...

— То есть мы снова возвращаемся к вопросу о том, что я должна принять силу Ивара? — говорю почти утвердительно. В конце концов, с этого все началось.

— Ты же понимаешь, что это неизбежно.

Нет, не понимаю. Тем более не хочу принимать.

— И какая же мне выгода от того, что Юта исчезнет? Ты получишь семью, а что достанется мне?

— Сила, — Изабель улыбается самой обольстительной улыбкой, на которую только способна. — В нашем мире все держится на равновесии. Ничто не приходит из ниоткуда, и не уходит в никуда. Тьма Юты достанется тебе, а возможно и Свет. Если ты пожелаешь. Представь, сколько энергии соберется в тебе одной. Ты сможешь забрать сына и отправиться куда угодно. В любой мир. И стать свободной. Никто больше не сможет диктовать тебе свою волю. Никто не сможет манипулировать. Разве не к этому ты стремишься?

А вот это уже интересно. Она изучила меня. И смогла понять, что предложить, чтобы на самом деле заинтересовать. Потому что отказаться, действительно, сложно.

— Соблазнительно. Если только другие не убьют меня раньше, чем процесс завершится.

— Если связь между тобой и Ютой установится, любое покушение на тебя спровоцирует неконтролируемый выброс силы. А это в свою очередь пагубно отразится на мире и его обитателях. Думаешь, светлые рискнут? Да и темные хотят жить. Мое предложение щедрое. Мы обе получим желаемое.

— Мне нужно подумать, — отвечаю коротко и резко.

Подумать на самом деле необходимо. Щедрые предложения всегда прячут под собой уточнения мелким шрифтом. Именно их и стоит проанализировать. Оценить риски. И прочее. А самое главное — не думать о том, как чудесно будет избавиться от Брасияна, ведьм и... Не думать.

— Конечно, я не стану тебя торопить, — хозяйка замка встает. — Но и изменить условия содержания не могу. Сама понимаешь, мы пока мало доверяем друг другу.

Она почти доходит до дверей, когда я задаю вопрос, уже давно не дающий мне покоя:

— Почему история должна повториться?

Княгиня замирает и оборачивается. Окидывает меня жестким взглядом. А затем уходит, так и не ответив. Вот и первое уточнение...

Глава 3