— Погоди, — Варвара, — подняла на меня свои глаза, — а с каких — то этих пор у вас Украина и Казахстан стали заграницей?

— Как с каких? С тех самых. А ещё точнее с 1991 года, когда СССР прекратил своё существование. Теперь все пятнадцать республик полностью независимые государства. Нет. Существует некое СНГ — Содружество Независимых Государств, но вот лично я, честно говоря даже не представляю, что это за образование и каковы его функции.

— То есть ты хочешь сказать, что всего через тринадцать лет СССР прекратит своё существование? Но позволь это же форменный бред!

— Ну ты можешь конечно не верить в это. Доживешь до этого времени увидишь. Если доживёшь конечно.

— Что значит если доживёшь?

— А то и значит. Совсем скоро, а именно в следующем месяце ты должна пропасть без вести. Причём так основательно, что и через тридцать с лишком лет о тебе не будет ни слуху ни духу. Такая информация устроит тебя?

— Ну я так и думала! Наша встреча была совсем не случайной! Ты и в Старо — Таманск поехал из — за меня?

— Не совсем так. Моя поездка на юг была во многом спонтанной. Я же не был уверен, что застану тебя там. Но когда приехал решил попытаться разыскать тебя. На том пляже. Дядя мне говорил, что впервые встретил тебя именно там.

— Да это так. Володя Константинов твой дядя? То — то вы так похожи. Очень милый человек. Мне кажется, что я ему нравилась, хотя естественно он скрывал, как мог это. Он же был не один, а с женой. А вот Рита мне очень не понравилась. Мне показалась, что она очень злая и нехорошая женщина. Уж извини меня, что я так говорю о твоей родственнице.

На эти слова я мог только усмехнутся. Словами «злая и нехорошая женщина» Варвара очень метко охарактеризовала истинную сущность(которую она впрочем и не скрывала) моей названной тётки Маргариты Львовны Константиновой, в девичестве Гарбузовой. Более того, мне казалось, что мой родной дядя испытал просто — напросто огромное облегчение, когда в один прекрасный день его супруга внезапно умерла от обширного инсульта.

— А ты встречалась с моим дядей? — спросил я Варвару, — после юга — встречалась?

— Нет. Хотя он звонил мне пару раз. Правда последний раз это было в сентябре. Я думаю, что он был бы и не против встретится со мной, но знаешь ли его жена ко всему прочему крайне ревнива. Даже странно, как может быть ревнива, такая симпатичная женщина.⁈

Услышав это я вновь усмехнулся. Никогда я не помнил жену дяди «симпатичной». Это была толстая, безвкусно одетая и не менее безвкусно накрашенная, горластая баба, в довершении всего носившая на себе буквально килограмм всяких золотых побрякушек. В общем, на мой взгляд она являлась живым воплощением истинно плебейского вкуса буквально во всём. Когда я подрос то неоднократно ловил себя на мысли, что жалею своего дядю, за этот такой неудачный для него выбор спутницы жизни. Кстати мой двоюродный брат Герман, унаследовал в своём характере многие черты присущие его матери. Из- за этого с я самого детства не любил общаться со своим кузеном. Хотя, напротив, очень любил его отца, своего родного дядю по матери.

— Так, что же там с моим, как ты говоришь загадочным исчезновением, — оторвал меня от размышлений голос Варвары.

На это я мог лишь пожать плечами и вкратце пересказать ей содержание интернет — материала под названием «Варвара — краса, длинная коса».

— Какое ужасное название, — сказала она внимательно выслушав меня, — знаешь меня так в школе называли. У меня действительно была совершенно роскошная коса. Но вот это — «Варвара- коса» настолько мне надоело, что в один прекрасный день я взяла и срезала её. От мамы мне был жуткий нагоняй. А дедушка прочёл мне целую лекцию о том, что иногда надо совершенно спокойно и даже равнодушно сносить нападки общественного мнения. И, что если я не научусь этому то в жизни мне не видать никаких успехов. Так ты думаешь, что к моему предстоящему бесследному исчезновению приложит руку Борис?

— Не знаю, — ответил я, — но тогда я предположил именно это. Тем более, что в этом материале упоминался твой некий безымянный жених, по совместительству офицер КГБ. А когда я увидел Медведева с тобой в Старо — Таманске, то резонно предположил, что к твоему исчезновению мог приложить руку именно он.

— Это всё странно, — возразила мне Варвара, — с одной стороны Борис, конечно мерзавец каких мало, а с другой стороны он слишком озабочен своей карьерой, что бы вот так запросто идти на убийство. Да и не было у него ко мне никакой страсти. Один голый расчёт. Это ты верно подметил ещё там, на юге. И даже если бы в моей жизни не появился ты, то в категорию моих «женихов» он точно бы не перешёл. Уж будь уверен. Я в конце — концов нашла бы способ избавится от его назойливого присутствия. А сейчас тем более. Как я успела заметить, тогда в ресторане, он был в кампании с какой — то блондинкой. Думаю ему есть кем заняться теперь и он полностью оставит меня в покое. На импульсивного человека он совершенно не похож. И следует учесть, что в его глазах мой моральный облик потерпел полный крах. Опять — таки это произошло ещё там в Старо — Таманске. Я для него теперь падшая женщина, которая делит свою постель с каким — то пролетарием — лимитчиком.

— Не знаю, — подумав сказал я, — возможно, что своим появлением здесь я так изменил реальность, что она пошла совсем по другому руслу. Вот например дядя Володя, рассказывал мне, что он со своей женой несколько раз встречался этой осенью с тобой в Москве. А сейчас этого не произошло.

— Встречался? Со мной? — фыркнула в ответ Варвара, — запомни, Андрюша, я бы с удовольствием встретилась с твоим дядей, но только без его жены. Кстати, насколько я понимаю, Рита никогда бы не допустила такой встречи. Ни в каком составе. Так, что мне кажется Володя, наврал тебе. Вернее он так хотел встретится со мной, так мечтал об этом, что в конце концов поверил в то, что эти встречи произошли в реальности.

— Не знаю, не знаю, — задумчиво повторил я, — хотя в одном согласен с тобой. Моя названная тётка была редкая стерва. Когда она наконец умерла, у дяди Володи буквально плечи расправились. Совсем другим человеком стал. Может быть он ещё женится. Хотя сомневаюсь. По моему тридцать лет жизни с такой особой у кого хочешь отобьёт всякое влечение к женскому полу. Но получается, что ты произвела на него такое впечатление, что он помнил о тебе тридцать лет! И специально рассказал мне о тебе рассчитывая на то, что я смогу изменить твою судьбу в лучшую сторону. Ну и дядя! Да он оказывается тайный романтик! Никогда бы не подумал об этом!

— А ты получается ездил к своему родному прадеду, за обучением? — спросила меня Варвара, — и от него же получил перстень?

— Получается.

— И как он? Как он поверил в то, что ты его правнук?

— Быстро поверил. Да и про Матвееву топь он хорошо знает. Кстати мой прадед, оказывается бывший белогвардеец. Донской казак. Воевал в армии Деникина с самого её основания. А здесь всю жизнь прожил под чужой фамилией. Константинов это его неродная фамилия. Родная Ермаков.

— А твоя — то какая настоящая?

— Соломатов. Эдуард Соломатов.

— Получается ты повторяешь судьбу прадеда.

— Получается.

— Ну ты сразу показался мне каким — то странным. И манеры и словечки и даже жесты, какие — то не такие. Словно действительно из другого времени. Сейчас это не так заметно, а тогда… У тебя даже произношение какое — то не такое было. Но я тогда подумала может быть у вас в Сибири так говорят. Кстати Бирута это тоже подмечала.

— О она подметила это наверное самая первая, — сказал я оживлённым тоном и рассказал про случай с шахматистом Корчным.

— Ладно, — подвела итог Варвара, — действительно уже поздно. Пора и баюшки. Мне, как никак завтра, вернее уже сегодня на работу. Так, что продолжим наш разговор позже.

Когда я проснулся Варвары уже не было. Я долго размышлял лёжа правильно ли я сделал открыв ей вчера всю правду о себе. Получалось, что у меня не было иного выхода. Варвара ни за что бы не поверила моим байкам о вещих снах которые я вижу, а придумать, что — ни будь другое, более правдоподобное я решительно не мог. По крайней мере за столь короткое время. Но рассказав ей всю правду волей — неволей я подставил её под возможный удар. А мне не хотелось терять Варвару. Себе — то я мог признаться, что уже прочно влюбился в неё. Да и трудно было не влюбится в такую эффектную во всех отношениях женщину, не взирая на присущую ей некоторую взбалмошность. Ко всему прочему она оказалась моим коллегой по экстрасенсорному искусству. В конце концов сделанного не воротишь. Я всё рассказал и сделанного уже не воротить и не поправить. Посмотрим, как события будут развиваться дальше.