— Почему? — с отчаянием вопросила она. — Почему ты меня презираешь? Что такого я сделала, что ты относишься ко мне как к продажной девке?

Первым порывом Клермона было сказать, что она и есть продажная девка, об этом буквально кричит всё её поведение — даже одно то, как она сидит перед ним, это уже верх неприличия, но что-то в выражении её лица заставило его промолчать. К тому же он, как всякий нормальный мужчина, терпеть не мог женскую ругань и слёзы. Он встал и, подобрав с пола ворох Татьяниных одёжек, положил их перед ней.

— Оденься, а то простудишься.

— Не смей увиливать от ответа! Говори! — воскликнула девушка и, не давая ему одеться, вырвала из его рук исподние штаны.

— Правда, хочешь слышать? — разозлился Клермон. — Во-первых, я терпеть не могу таких истеричных барышень, как ты. Во-вторых, что я должен думать после твоих бесстыдных выходок?

Девушка опустила голову, а когда её подняла, он увидел, что отчаяние на её лице уступило место спокойствию.

— Хорошо, я поняла. Извини.

— И это всё? — Клермон взял её за плечи. — Больше ты ничего не хочешь сказать? — требовательно спросил он. Почему-то ему хотелось, чтобы она молила его о снисхождении.

— Не вижу смысла. Ведь ты уже всё решил для себя, — ответила Татьяна, опустив ресницы. Тёмные и густые они полностью затеняли голубизну её глаз.

— Нет, ты всё же скажи, откуда у тебя замашки портовой шлюхи?!

Услышав это, девушка даже не разозлилась, списав предположение Клермона на разницу менталитетов.

— Ты это о чём? — удивилась она и невесело усмехнулась. — А! Видимо, моё предложение минета вызвало у тебя культурный шок. По правде говоря, мне самой вся эта порнуха не нравится, но иногда выбора нет. Ну всё, давай оставим этот разговор. Мы славно потрахались, на этом точка. Держи свои штаны.

— Мать-земля! Я ничего не понимаю! Ведь ты девственница!

— Ну и что? — черты Татьяны отвердели, выдавая непреклонный характер. — Вынуждена тебя разочаровать. Думаешь, мы с Владычицей ночи просто так поврозь? Она отселила меня от себя, снабдив новенькой шкуркой. Теперь я просто человек, то есть такая же, как ты. Так что тебе повезло, ты первым снял сливки.

— Я знаю, что вы по отдельности друг от друга, но Тайра говорила так туманно, что я плохо её понял.

— Ладно, проехали. Дело не в теле, а вот в этом, — костяшками пальцев Татьяна постучала себя по лбу. — Здесь ничего не изменилось. Ничего! Понимаешь? Я до сих пор готова убить Ката Ворона за то, что он отдал меня Даджи, при этом зная, что тот из себя представляет. Правда, он клянётся, что не знал о бедственном положении Владычицы ночи и был уверен, что ничего плохого не случится, если я немного побуду у этого гада, чтобы он успокоился и перестал выносить ему мозг, угрожая разнести всё и вся. Мол, откуда ему было знать, что мою защитницу посадят на голодный паёк и всё, на что хватит её сил, это на поддержание первичной формы, чтобы окончательно не загнуться. Эта хилятина Тесса Таден сразу же поехала по фазе, так что на передний край Владычица ночи выдвинула меня.

— Подожди, ничего не понимаю! Вас было трое? — Клермон вопросительно глянул на девушку. — А тот мальчишка Лоло, куда он делся?

— Да нет же! Владычица ночи — это энергетический робот, то есть упорядоченный сгусток невидимых обычным глазом частиц. Он управляется с помощью невидимого слепка с женщины по имени Тайра. Когда-то она тоже была из плоти и крови. До обретения этого тела, я тоже была таким же призраком. Так называемую первичную форму робот может создавать любого вида и формы, если они заложены в его памяти. Правда, у Владычицы ночи с этим проблемы. Она создавалась не для обучения симбионтов. Вообще-то, нужно было постараться, чтобы запихнуть меня внутрь неё. Думаю, это сделали для того, чтобы пробудить Тайру. Какая-то сволочь вырубила её, и она чёрт знает сколько находилась в несознанке. Короче, в реальности нас только двое, я и она, остальные — видимость. Ну, почти. Тайра что-то говорила о влиянии первичной формы на мозг симбионта, но, если честно, я в этом слабо разбираюсь.

Татьяна посмотрела на Клермона.

— Ты хоть что-нибудь понял из моих слов? Ладно, не суть, — вздохнула она. — Главное в том, что Даджи был в ярости из-за гибели ведьмы, которая пришлась ему по душе. Оно не мудрено, ведь каждой твари по паре. Мирелла не особо от него отличается, такая же сука и садистка, как он. Короче, Даджи устроил мне такое, что до сих пор душа горит. Убила бы гада, да руки коротки.

— И всё же, ты была не одна, а с Владычицей ночи, а она сильный демон, — заметил Клермон.

— О да! Как же я могла забыть? — Татьяна недобро прищурилась. — Думаешь, Тайра разделила мою участь? Как бы не так! Эта зараза при первом же намёке на боль сразу же сложила лапки и спряталась в свою скорлупу, так что Даджи резал на полоски и заживо снимал именно мою шкуру. Это я визжала от боли и была готова лизать ему ноги, а не она. Думаешь, я, вся такая послушная, просто так лежала под тобой? Ну-ка, посмотри! — она подтащила его к раме. — Знаешь, что это такое?.. Не знаешь и, слава богу! Ну а мне эта конструкция хорошо знакома. С исполосованной шкурой, да ещё вверх ногами, я на такой висела часами. Но это ещё ерунда.

Она развернула Клермона в другом направлении.

— Видишь тот красивый белый столик? Хочешь посмотреть содержимое его ящиков? Предупреждаю, зрелище не для слабонервных. Там лежат вещички, мечта любого садиста-извращенца. Когда Даджи пускал их в ход, я была бы рада умереть, но даже в смерти мне было отказано. Каждый раз он возвращал меня к жизни, чтобы пытать с новой силой.

— Хватит! — прервал её Клермон и довольно резко добавил: — Понимаю, тебе пришлось нелегко, но всё это уже в прошлом. Забудь и живи дальше.

Татьяна грустно улыбнулась.

— Легко сказать, — она снова потянула его за собой. — Подожди одеваться. Здесь есть где справить нужду и помыться.

ГЛАВА 23. Чужая душа - потёмки. Экскурс в прошлое Клермона

Действительно, в углу беседки находились унитаз и душевая кабинка, скрытые от глаз густо переплетёнными виноградными плетями.

Это было радостное открытие. Природа настоятельно требовала своего, но Клермон не решался облегчиться при девушке. Так что после всех перипетий дня горячий душ показался ему настоящим благословением. Полотенца не было, зато был сильный поток горячего воздуха, который моментально высушил кожу и волосы.

После освобождения мочевого пузыря и горячего упругого душа жизнь заиграла яркими красками. К тому же сказывалась молодость, подаренная Владычицей ночи, — усталость и сонливость испарились будто по мановению волшебной палочки.

Одевшись, Клермон сел на скамью в ожидании девушки, которая, судя по ровному шуму воды, не собиралась скоро выходить.

Из любопытства он всё же подошёл к столику, который так её пугал. В верхнем правом ящичке лежали широкие кольца с пупырышками. Он знал, что это такое, и пожал плечами, не видя ничего опасного в таких сексуальных игрушках. Услышав, что шум воздушного полотенца стих, он бесшумно вернулся к скамье и снова сел.

Девушка вышла из душа, и Клермон придирчиво оглядел её обнажённое тело. На этот раз это был взгляд не столько любовника, сколько собственника. Он отметил густые волосы, отливающие медовым блеском, и безупречно чистую гладкую кожу. После чего прошёлся взглядом по всей её стройной фигуре: лебединой шее, прямой линии плеч, рукам с изящными пальцами и длинным ногам с тонкими щиколотками и узкими ступнями. Найдя, что скульптурной лепки тело выше всяких похвал, он вернулся к более тщательному осмотру, и его взгляд задержался на упругой чашеобразной груди с небольшими сосками, затем миновал тонкую талию, чашу плоского живота и остановился на треугольнике со светлыми завитушками, угнездившемуся между округлых бёдер. Клермон вздохнул, и ему на память пришли слова няньки о том, что в жёны нужно брать барышню с широкими бёдрами, чтобы она благополучно разродилась его наследником. «Может, мы уже зачали первенца?» — подумал он и понял, что не испытывает былого раздражения по отношению к той, что навязывал ему товарищ. «Может, Кат прав, и она будет хорошей женой?» — мелькнула у него крамольная мысль, и он нахмурился, гоня её прочь.