— На спины! — рявкнул Вэл, направляя к Агате своего «скакуна». Костяные обезьяны старательно расчищали путь, но каменные воины пребывали и пребывали. — Залезайте!

С ним приехал Варнэ, за которым скакал Асатэ, поддерживающий тонкий, но заметный щит тьмы вокруг прибывших.

Агата кивнула и, подхватив вместе с Осэ раненого Тайрэ, потащила его к ближайшей «лошадке». Варнэ помог раненому сесть перед собой и тут же зажал рану на его животе. С треском костей рухнула одна обезьяна, потом другая, третья… Осэ запрыгнула к Асатэ.

Что-то взорвалось совсем рядом, настолько близко, что осколки дерева и костей забарабанили по конструктам.

— Они сдурели⁈ — Агата, занявшая место позади Валентина, успела заметить, как со стороны Рутты прилетел новый снаряд, взорвавшийся внутри двигающейся к ним массы каменных воинов. И еще один.

— Тут много противников, — рыкнул Валентин. И крикнул громче: — Уходим! На позицию!

Агата обернулась. Асатэ разворачивал скакуна, «конь» Тайрэ тоже разворачивался. Костяк Валентина начал движение.

К ним рванулся дух, походивший на уменьшенный вариант погибшего, но был встречен сразу пятью черными вспышками и взорвался переливчатым светом, освещая и массу каменных воинов, и обломки катапульт, и кости. Конструкты набрали скорость, отправляясь в обратный путь. Прочь, на восток, к порту. Агата заметила рутенов, отбивавшихся от наседавших воинов, увидела среди них Михаила, вооружившегося массивной алебардной и в одиночку прикрывавшего фланг…

А потом позади раздался взрыв. Один, и еще один, уже ближе…

— Они их накроют! — Агата, державшаяся за талию Валентина, обернулась.

Конструкты исчезли под натиском наступающих каменных бойцов, только рутены держали оборону… Взрывы не смолкали. Один, и еще… Новый прошел так близко, что осколки камня посекли рутен.

Кто-то, до этого промазавший по катапультам, теперь прицелился лучше.

— Их убьют!

— Мы им не поможем, — в голосе Валентина слышалась бессильная злость. — Быстрее!

Конструкты ускорились. Агата сжала зубы, ругаясь про себя. Впервые в жизни она чувствовала, что по щекам могут потечь слезы. Позади оставили умирать тех, кого она привела на эту битву.

За спиной Агаты грохотала погоня — духи жаждали мести. Пусть многие из них попали под обстрел, и теперь преследование продолжали или большие везунчики, или те, кто начал двигаться позже остальных, но и таких оказалось немало.

Костяной скакун бежал быстро, с легкостью уходя от попыток каменных бойцов догнать или броситься наперерез. Вэл вел конструкта к позициям магов смерти.

Некроманты с помощью нежити расчистили немалый кусок территории около дороги на порт. Сады, разоренные войском каменных воинов, оказались неплохим местом для обороны. Умертвия сноровисто подтаскивали упавшие деревья, укладывая в промежутки между устоявшими, заборами и остатками домов и построек. В сражение за Рутту вступили большие по размеру конструкты самых разных видов. Некроманты подняли не только знакомых Агате четырехруких бойцов, чьи алебарды получили усиленное, утяжеленное костяное лезвие, и обезьян, вооружившихся бревнами и кусками камня, но и какого-то странного паука, имевшего человеческое тело и кучу рук над ногами, и еще несколько десятков самых разных тварей. Отблески рассветного солнца выхватывали то тут, то там того или иного готового к бою конструкта.

Клинок обернулась. Множество лишившихся оболочек духов разлетались кто куда.

Костяной скакун перепрыгнул защищавшую позиции некромантов баррикаду. Справа и слева тот же маневр проделали два других костяка — и тут же на преследовавших их каменных воинов обрушился град камней и несколько вырванных из земли деревьев, не нашедших применения в «ограде». Агата вновь оглянулась — преследователи устремились к баррикаде, навстречу им рванули самые массивные из конструктов. Послышался грохот и скрежет.

Валентин не стал останавливаться, направил конструкт дальше.

— Притащили проблемы, — ругнулась Агата.

Они затормозили у края поляны, находившейся между стенами Рутты и дорогой. Одна ее часть была исчеркана множеством рисунков, около которых застыли люди Варнэ; на другой расположились двое гильдейцев в форме и что-то вроде лазарета — на земле лежали носилки и коврики, стояли походные низкие столики с зельями. Варнэ направил своего конструкта именно туда.

Агата не видела Инкитэ, но чувствовала где-то за спиной. Там же грохотали взрывы. Теперь со стен Рутты лупили так, словно нашли бесконечный источник алхимии.

Клинок ругнулась, спрыгивая с конструкта. В разуме плескалась ярость пополам с сожалением, но Владимира рядом не было, и некому было задавать вопросы. А очень, очень хотелось.

Одни из гильдейцев склонился над уложенным на коврик Тайрэ. Осэ подошла туда же, как и Валентин, без всяких просьб присевший рядом и положивший руку на живот раненого. Во второй руке он все еще сжимал костяной клинок.

— Как он? — хрипло спросила Осэ.

— Давайте все экстренное — и в больницу, — хмуро бросил некромант-целитель. — Агата, отвезешь?

Клинок скрипнула зубами, сдерживая ругательство. Не приказ, просьба… И что ей делать? Отказаться при всех, и пусть кто-то другой тащит Тайрэ? Еще и на спор время потеряют. Задетое самолюбие подсказывало, что она тут самая бесполезная: свою энергию вычерпала до дна, а без способностей Избранницы толку с нее? Меч не пробьет камень.

— Справитесь? — признавая поражение спросила Клинок.

Варнэ уверенно кивнул.

— После смерти самого большого духа остальные перестали восстанавливать вместилища, да и действуют теперь куда более хаотично. Так что или уничтожим всех, кто заявился в гости, или просто отойдем, — он указал на широкий колодец на самом краю поляны. — Тамошний ход ведет под землю и соединяется с одним из самых широких под Руттой. Так что и сами отойдем, и нежить захватим.

Клинок кивнула. Бросила многообещающий взгляд на мужа — тот слегка побледнел, но в ответ посмотрел твердо — и подошла к ближайшему конструкту. Последней капли оставшейся энергии хватило на перехват управления. Агата затолкала подальше появившиеся перед мысленным взором яркие картинки падения снаряда прямо на эту поляну и взобралась на костяную спину.

Гильдейцы работали быстро — пока Клинок оглядывала сады, рассматривая в лучах восходящего солнца залежи зеленоватого камня, валяющиеся то тут, то там, они успели не только перевязать Тайрэ, но и влить в него два зелья и еще одно прикрепить к руке с помощью какого-то странного артефакта, пробившего кожу на сгибе локтя.

От взрывов тряслась земля. Сквозь баррикады и сохранившиеся деревья Агата видела не только продолжавших укрепление этих самых баррикад умертвий, но и костяков покрупнее, врезавшихся в зеленовато поблескивающих противников. За ним в зеленоватую массу падали снаряды, взрывавшиеся с оглушительным грохотом, расшвыривая комья земли, куски деревьев, кирпичи и осколки камней. Вспыхивали и взлетали переливчатые духи — и их сбивали или сгустки черноты, или вспышки белого света. На глазах Агаты стрела со вспыхнувшим чем-то ярким наконечником нашла свою цель — и дух дернулся, словно раненый зверь. Сбился с курса — и его добила белая вспышка, прилетевшая со стороны города.

На поле под стенами Рутты воцарился хаос. Часть каменных бойцов погибала от атак конструктов, но все еще лезла к некромантам, где-то дальше продолжалось сражение. Везде валялись груды зеленоватого камня, стволы деревьев, тела и обломки самого обычного для рутен красного кирпича. На глазах Агаты снаряд из Рутты попал прямо в замершего здоровенного зверя с большими ушами и длинным гибким носом — и разнес того на куски. Осколки странного существа засыпали нескольких сновавших внизу каменных бойцов. Некоторые духи по-прежнему били по стенам, но малая, совсем малая часть. Светлело. Все чаще и чаще по лишившимся оболочки духам попадали местные странные стрелы.