Мысли о Домиане и о поместье на скале чуть притушили плавящую разум злость на прелатов. Все же и среди них встречались разные люди. Как, наверняка, и среди некромантов и всех остальных магов и неодаренных Середины Мира.

— Слушай, — Даниэль придвинулся к ней и теперь не кричал, хотя и говорил громко, — я был там, в черноте, и я вышел из нее к свету потому что со мной говорила ты. Не какой-нибудь умный некромант, рассчитывающий все наперед, не королева, рожденная управлять другими, а ты, Агата. Со своим благородством, искренностью и готовностью спасти жизнь каждого, кого сможешь, даже врага, ясно? И вообще — один шанс всегда можно дать, как вы с Лианой дали его мне.

Клинок слабо улыбнулась. Хотела возразить, но хольд не дал, продолжив:

— Хочешь того или нет, но тебя будут помнить как Рагнара. И дольше. Благородная воительница, нашедшая свой трон и народ на чужбине, и всегда готовая поступать по справедливости. Или я — не скальд. Я, кстати, уже придумал песню про наш поход, как доберемся до корабля — сыграю.

Агата чувствовала, что переупрямить Даниэля у нее вряд ли выйдет. Да и не хотелось, на самом деле. Мир сошел с ума, и все, что оставалось — пытаться вернуть ему равновесие так, как она могла и умела.

В капитанской каюте Ой-Тере было тесно. И потому, что туда набились сразу пятеро живых, и потому что все они, кроме Агаты, старались держаться подальше от присевшего на стул в углу Тивана. Еще один стул заняла его костяная мартышка, на третьем расположилась треуголка, тогда как и Саид с переводчиком, и Лионель с Тольдо кое-как вместились на гамак. Выглядело это нелепо. Агата, с самого начала предлагавшая провести «совет» на костяном корабле, где для этого имелось отдельное помещение с вычурным костяным столом, не знала, смеяться ли ей или раздражаться из-за очевидного страха собравшихся. Даже Ой-Тере опасался лича. Впрочем, Агата сама бы наверняка нервничала, если бы не понимала, что может в любой момент его уничтожить.

Боль в голове ослабла, но не ушла даже за те два дня, которые они потратили, дожидаясь прибытия остального «флота». Агате совершенно не хотелось обращаться к корабельному врачу Лионеля, а Рома, осмотрев ее, лишь заметил, что мозг — штука сложная, и вообще лучше, чтобы кости черепа не соприкасались со стенами и другими твердыми предметами. А то Клинок этого не понимала… Но хотя бы соображала она терпимо.

— То есть ты хочешь идти к Ильтоирану? Опять? — Ой-Тере первым из собравшихся нарушил тишину, установившуюся после того, как Агата объяснила свой план.

— Да.

Тольдо сглотнул. Покосился на молчаливого лича и проговорил:

— Не то чтобы я грезил о том, чтобы участвовать в планировании нападения на собственную родину, но почему не Гаот, например? Там сейчас почти не осталось флота, с десяток мелких фроамонов и пару джонок вы со своими возможностями осилите. Тамошний губернатор не слишком храбрый человек, не думаю, что он заставит своих жителей сражаться до последней капли крови при возможных… альтернативах, скажем так. Гаот — крупный торговый центр не только Первого Хребта, но и Второго. Как только весть о его сдаче разнесется по островам, симпатии многих сомневающихся склонятся на сторону Хартии и старых союзов…

— Брат? — прошелестел Тиван.

Тольдо побледнел.

— К-кто?

— Твой брат хочет власти? Или племянник? Ты туповат для политика, город себе не возьмешь. Значит — брат.

Тольдо сглотнул и в полной тишине признался:

— Жена.

Лич потер руки. На взгляд Агаты звук шелеста костей походил на аплодисменты.

— Удивил. Думаешь, если окажешься на стороне победителя, то получишь место в Совете Капитанов, а благоверная станет губернатором Гоата?

— Едва ли, — было видно, что Тольдо на самом деле раздумывал об этом, но отмел для себя такую возможность. — Однако у поддержавшего победителя больше шансов на лучшее положение, чем у сражавшегося за проигравших.

Лич вновь потер руки.

— А ты не промах. Убедил себя, что идешь на все ради семьи… Интересный смертный.

Тольдо поджал губы.

— Думаю, нам и вправду потребуется новый Совет Капитанов, — поспешила вмешаться Агата, — после того, как церковники уберутся с островов. И новые губернаторы не из тех, кто потакал сборам церковного флота.

— У Доро есть мнение на этот счет, — подал голос Ой-Тере.

— Думаю, он должен понимать, что не сможет получить абсолютно все. К тому же в любом правительстве лучше иметь людей разных взглядов, не так ли?

Агату раздражали вечные дебаты в Бессмертном Совете, но она могла представить, каким бы стал Некрос, правь там одни Цепи или одни Книжники. Первый вариант ее не устраивал, да и второй, в общем-то, тоже — одна наука не спасет от соседей с даалис или еще кого-нибудь.

— Так или иначе, пока рано делить неубитого медведя, — продолжила Агата, — но, уверяю, Некрос не забывает союзников. К тому же на Гоат мы действительно пойдем, но только после того, как побываем на Ильтоиране. Оплот церковников должен пасть. К тому же это место неплохо защищено, и его защитники, если оставить их без внимания, легко ударят в спину нам или нашим союзникам.

— Повелитель Песков готов выступать, — проговорил Саид, — они укомплектованы настолько хорошо, насколько это возможно.

— Прекрасно. Благодаря помощи Тольдо и Лионеля у нас с вами есть все маршруты армады, так что после этого собрания передадим им координаты. Собственно, план прост: мы с вами отправимся к оплоту власти церковников, символу их господства на островах, а наши союзники доберутся до основной части армады и начнут с боями продвигаться с востока на запад, уничтожая всех, до кого дотянутся. Мы же после Ильтариона отправимся на Гоат, доносить, скажем так, до Совета Капитанов изменившееся положение дел и разгонять Картель. После новый Совет будет вместе с Тиваном ловить тех, кто останется слишком уперт, чтобы сложить оружие.

Лич насмешливо поклонился.

— Ты не останешься? — поинтересовался Ой-Тере.

— Нет, — покачала головой Агата. — Надо выкинуть ублюдков с нашей земли, и быстро. Так что как только все закончится в Гаоте, отправлюсь на юг. Ладно, господа, возражения есть? По существу.

Лионель тяжело вздохнул, и, покосившись сначала на Тивана, потом на Ой-Тере, произнес:

— Я так понимаю, всем известно, что Ильтарион усиленно охраняют после какого-то нападения фанатиков год с лишним назад?

Агата широко улыбнулась.

— В прошлый раз мне удалось проскользнуть туда без оружия и с одним-единственным капитаном в союзниках, человеком отважным, но все же неспособным заменить несколько кораблей разом. Теперь же нас куда больше, и конструкты на нашей стороне. Плевать сколько там охраны — или разбегутся, или потонут, а их великий храм превратится в пыль. Церковники почему-то решили, что могут указывать другим, с кем дружить и против кого воевать, и зря. На рассвете выступаем, готовьтесь.

Фроантийцев как ветром сдуло. Саид, получив тщательно рассчитанные личом координаты с наилучшей точкой первой встречи судов Султаната и кораблей церковников, тоже удалился.

— Думаешь, это разумно? — Ой-Тере, который не так сильно, как остальные, опасался Тивана, развалился в гамаке. — Одно дело — охотиться за судами в море, где всегда можно уйти, а другое — прорываться к острову, из-за которого в любой момент могут выскочить новые корабли. Да и на сушу там не высадишься… В прошлый раз нас там ждали.

— Будут ждать и в этот, — прошелестел лич. — И фахашма об этом знает.

Ой-Тере с подозрением покосился на Агату.

— Правда?

Клинок бросила мрачный взгляд на Тивана, чья костяная обезьянка принялась балансировать на спинке стула. Знала. Но говорить об этом не собиралась, по крайней мере пока они не подойдут достаточно близко, чтобы у новоявленных союзников не осталось возможности передумать.

— Да, — признала она очевидное. — Я не то чтобы разбираюсь в артефактах, но, думаю, захваченный нами кристалл-передатчик наверняка можно отследить по принципу подобия.