— Но сначала умрете, — безмятежно проговорил Даниэль, — если вдруг правда решите сделать глупость. Но вы же не будете их делать, верно? А я готов остаться и в этом убедиться.

Толстяк-квестор робко кивнул.

— Посол Некроса навестит тебя завтра, — веско добавила Агата. — Нам есть что обсудить.

Воевать с церковниками пока не стоило, а вот приструнить зарвавшихся бандитов… Почему нет?

— Я все сделаю, — голос толстяка дрожал, — сейчас же пошлю за лекарями, всеми, кто есть. Просто слухи появились так резко, столько людей заговорили о богатствах с чьей-то удачной экспедиции, никто не думал, что… это правда, что…

— Мертвый Некрос возродился? — хохотнул Даниэль.

— Д-да, господин.

— Вот живите теперь с этим, — мрачно бросила Агата. — И с тем, что за попустительство стоит отвечать. Сейчас же!

— Да, да. Гарольд, собери людей, обойдем целителей…

Из-за поднявшейся суеты Агата, решившая лично понаблюдать за тем, как наверняка ушлый на руку градоправитель выполняет ее требования, задержалась до заката. В компании Даниэля и Валентина время шло быстро, уснувшая прямо на Смерти Доминика не мешала тихо переговариваться…

И чем дольше они обсуждали случившееся, тем яснее становилось — об их маршруте знали. Но нападавший сброд мог зацепить кого-то разве что случайно…

— Думаешь, это наши? — первым озвучил пришедшую всем троим мысль Даниэль.

Они только вышли от раненых, устроенных в местном храме света, куда согнали и всех лекарей, которые перестали возмущаться только услышав про оплату. До любезно подсказанного градоправителем места, где остановились йохры, было еще далеко, так что говорили без стеснения.

— Уточни, — устало попросил Валентин.

— Да все ты понял. Думаешь, наши слухи пустили? Ну, Лиана и Анна? У них-то тут вроде шпионы везде. Так-то мы в плюсе — идиоты не мешают, глава города трясется от страха перед злыми некромантами, эти ездоки на верблюдах вроде впечатлились нашими возможностями…

— Ты знаешь, что такое верблюды? — невпопад полюбопытствовал маг.

— Догадался. У хольдов и фроантийцев есть пара песен, в которых упоминаются «всадники пустыни на горбатых конях», а в еще одной таких коней и зовут «верблюд». Но ты уходишь от темы.

Агата искоса глянула на мага. Тот молчал.

— Не хочешь признавать? — через паузу поинтересовался Даниэль. — Агата, а ты как думаешь?

Клинок задумалась, подбирая слова.

— Думаю, жестоко играть людьми. Они из плоти и крови, такие же, как и мы.

— Но иногда приходится, — с горечью проговорил Валентин. — К тому же не думаю, что местных бандитов кто-то заставил. Сами решили сорвать куш, поверив в то, что мы лишь самозванцы, нашедшие себе броню и оружие после удачного дела. В этих краях все привыкли разорять «ничейные» города и поселения. Оставленные нашими предками. Привыкли настолько, что думают, будто там, за черным куполом, все мертво или, по крайне мере, никто не придет оттуда. Анатэ зовет себя квестором, но знает ли он, откуда этот титул? Что значит его имя? Не думаю.

— И все равно это мерзко.

— А идти двенадцатью против старухи, девушки и деревенщины — не мерзко.

— Эй, меня околдовали!

— Да? И ты правда не понимал, что рядом с Криожоном не водится никакой нежити, по крайней мере на дорогах? Или что если и появился некромант, то ловить его должны дознаватели?

Полухольд скривился.

— Хватит, — вмешалась Агата. — Вышло дерьмово. Но, надеюсь, в будущем это позволит спасти других от участи быть ограбленными. Если эти любители наживы напали на нас, думая, что мы — просто удачливые искатели ценностей, то они так же напали бы и на других. И у этих других могло не быть магии или умений чтобы защитить себя.

Хольд хмыкнул.

— Намекаешь, что стая волков — просто обнаружила под шерстью овец медведей?

— Именно, — кивнула Агата. — Я насмотрелась на бандитов всех мастей. Они понимают только силу. И замечу, что выжившие получат помощь. За наш счет. А все ценности погибших передадут семьям, хотя убить они пытались нас.

— А сбежавшие расскажут все коллегам по ремеслу, — негромко проговорил Валентин. — Что ж, еще один камень упал в воду, и от него разойдутся круги.

— И его уронили мы, — вновь повеселен Даниэль. — Есть чем гордиться, а?

— Повод не хуже прочих, — признала Агата.

Победа ее не слишком радовала, но оставалась надежда, что случившееся и правда станет основой чего-то большего. Для восстановления на этих землях порядка… Или хотя бы возвращения Некроса в мир. Неизбежного ведь возвращения.

«Караван-сарай» оказался самой обычной гостиницей. Когда-то тут явно останавливались богатые постояльцы — об этом говорил и размер строения, и поломанные уже, разбитые статуи у главного входа. С массивными колоннами и портиком, одноэтажная, она представляла собой здание, привычное для Картаена, но явно измененное под нужды местных. Парк вокруг давным-давно уничтожили, зато неподалеку появился небольшой деревянный дом, видимо, для прислуги или бедных постояльцев. Вывеска — во фроантийском стиле и с фроантийскими рисунками.

И сейчас над всем этим властвовала пестрота одежд прогуливавшихся по двору йохров и яркий, необычный запах специй. Конюшня, занимавшая отдельное здание во дворе гостиницы, оказалась полостью занята горбатыми скакунами-верблюдами, так что лошадей Агате и Даниэлю пришлось оставлять у коновязи, где уже стояли остальные кони. К ним тут же устремился чумазый мальчишка-алавит.

— Почистить? Напоить, накормить?

Крови на их доспехах парень явно не стеснялся.

— Ага. В лучшем виде, малец, — Даниэль выудил из кошеля серебряную монетку, — управишься быстро и сделаешь все хорошо — получишь еще одну.

Глаза у мальчишки загорелись энтузиазмом. И жадностью.

— Спасибо, господин! Как же я рад вашему приезду!

— Что, работы нет из-за новых постояльцев? — усмехнулся полухольд.

— Они — прекрасные люди, господин. Но, — мальчишка покосился на верблюдов, — сами все делают, да. Заняли все, повар свой, конюх свой. Красивые, да, но говорят по-своему, и хозяину-то есть золото, а мне что?

— Что ж, теперь у тебя есть возможность немного заработать, — усмехнулся Валентин, подхватывая на руки уснувшую Доминику, — и можешь начать не с лошадей, а с того, где комнаты для новых постояльцев и этот… «хамам».

— Хамам? Это йохровское что-то? У нас баня есть, вон там, — мальчишка показал куда-то за здание гостиницы, — дед нынешнего хозяина сам построил!

— Веди. Сначала к комнатам. И не через обеденный зал.

Мальчишка понятливо кивнул.

Комнаты для постояльцев располагались в крыльях, пристроенных к главному, и выходили на внутренний двор с квадратным уже давно неработающим фонтаном. Мозаики украшали пол и кое-где и стены простыми геометрическими орнаментами. Там, где, как предполагала Агата, когда-то наверняка находился большой зал для переговоров, теперь появились деревянные перегородки-стены и кровати под нелепыми балдахинами.

Анна нашла ее когда Агата заняла узкую кровать в «женской» комнате «их» крыла. У посла, делегатов и Валентина с ученицей были условия получше, но Клинку, выросшему в Цитадели, было плевать. Своя кровать — уже неплохо.

— Держи, — менталистка, снявшая доспехи и теперь оставшаяся в черном облачении и маске в относительном одиночестве комнаты, вход в которую закрывала занавесь, протянула небольшой пузырек.

— Что это?

— Алхимия. Разведешь с водой — и хватит раза, чтобы отмыть кости. Только над огнем не суши, вытри.

Клинок кивнула.

— И еще — совсем скоро будет официальный, так сказать, совместный ужин. Приглашены все, но стражники едят за своим столом. Важное Тантэ перескажет, конечно, но я сразу намекну — почти наверняка речь пойдет о наведении порядка в городе. Мы должны показать, что никто не имеет права поднимать руку на наших людей. Развеять все мысли о том, что посольство — фарс нескольких удачливых искателей диковин, обрядившихся в старинные доспехи.