– Красивая легенда, – одобрительно кивнул Рудра и протянул мне здоровенный кусок баранины, насаженный на кинжал. – Ешь, моя прекрасная Шакти! Овцы всегда были жертвенными животными. Думаю, их мясо придётся тебе по вкусу.

– Спасибо, Рудра!

– Для тебя я Шива.

– Шива? – удивилась я. – Но Лотико назвал тебе Рудрой.

Всё с той же полуулыбкой на устах Шива-Рудра покачал головой.

– Такота-дота, ты совсем ребёнок, если не знаешь, что изначальные боги — это всегда единство противоположностей. Шива моя созидательная ипостась, а Рудра разрушительная.

– Понятно, – сказала я, хотя что мне понятно? Да ничего!

Стараясь не слишком торопиться, я ела вкуснейшее мясо, какое только пробовала в своей жизни, и с любопытством поглядывала на индийского бога. Скорей всего, в интернете я видела изображение Шивы. Интересно, что за женская голова торчала у него на макушке? Причём явно живая, если судить по злобным взглядам, что она бросала на меня. Хорошо, что сейчас её нет… или она прячется под тюрбаном, накрученном у него на голове?

Впрочем, какое мне дело до странностей Шивы, когда мне с избытком хватает собственных. Узнать бы кто я такая.

Когда ко мне подплыло блюдо с нежнейшей курицей – кажется, это пулярка – я отломила ножку и с улыбкой протянула её индийскому богу.

– В знак благодарности. Спасибо, что не убил.

Шива вздёрнул бровь.

– И это вся твоя благодарность? – осведомился он прохладным тоном и мне показалось, что его лицо малость посинело. Да и вообще он как-то сразу подурнел. Такое ощущение, что в нём снова проснулся Рудра. Точно, вон и борода полезла!

– Конечно, нет! – поспешно воскликнула я и, схватив кувшин, налила вина в его кубок. – Давай выпьем за мир, дружбу… – я неслышно вздохнула, – и за любовь.

– За последнее, с удовольствием.

Как только Шива поставил опустевший кубок, я взяла его лицо в ладони и, не видя ничего, кроме его губ, которые уже давно манили меня своей сочной спелостью, приникла к ним нежным поцелуем. Руки индийского бога, благо их у него предостаточно, в мгновение ока избавили меня от одежды и хмель страсти ударил мне в голову не хуже молодого вина. Правда, вся эта изощрённая Камасутра не сразу пришлась мне по вкусу, но, как говорится, аппетит приходит во время еды.

В общем, Шива и я провели славную ночку и, проснувшись поутру, отправились поплавать в знакомом уже мне озерце. Когда он выбрался на камень и растянулся рядом, я повернулась к нему. Но не успела я приступить к допросу, как он покачал головой: «Нет, моя прекрасная Шакти, даже не спрашивай, всё равно я тебе не отвечу». Вот ведь паразит! Как трахаться, так всегда пожалуйста, а как пришла пора отвечать, так сразу в кусты. Ну и ладно! Сама найду ответы на свои вопросы. Спихнув Шиву с камня, я нырнула следом за ним, и мы опробовали несколько позиций Камасутры в воде. Когда я запросила пощады, Шива перенёс меня в пиршественный зал, и нужно было видеть физиономии мужчин и женщин, восседающих за низкими столиками, когда мы там нарисовались.

Если индийский бог надумал смутить меня таким образом, то он просчитался. Я никогда не считала наготу чем-то постыдным. «Доброе утро!» – пропела я и, заприметив свободное местечко, направилась к нему. Уже у самого стола Шива опередил меня и заботливо поправил подушку, на которую я вознамерилась сесть. Этот его жест вызвал ехидные улыбки у двух типов, сидящих напротив. Оба были довольно жутковаты на вид. У благообразного старика в красных одеждах было четыре руки и четыре головы, которые, не переставая, что-то постоянно бормотали. Другой был очень похож на Шиву в образе Рудры. У него тоже была зверообразная рожа, синяя кожа и четыре руки.

– Это чья аватара? – спросил синий тип, ревниво глядя меня.

– Прекраснейшая Шакти не из наших, – отозвался Шива.

– Я и сам вижу, что эта бесстыжая девка не из наших, потому и спрашиваю тебя, кто она.

– Какое тебе дело, кто она?

Шива одарил меня нежной улыбкой и, отрезав кусочек мяса, поднёс его к моим губам.

– Ешь, такота-дота! Это очень вкусно.

– Мне бы кофе…

– Такота-дота? – вскричал синий тип, и я чуть было не уронила чашку с кофе, поданную невидимым слугой. – Так она из дома Золотого императора? – уже спокойней спросил он и с любопытством уставился на меня. – Тем более интересно, кто она такая.

– Вообще-то, у неё есть имя, – вступила я в разговор, а то уже надоело быть безгласным статистом.

– И как тебя зовут, жалкая смертная? – спросил синий с оттенком пренебрежения в голосе.

– Вишну, прекрати дразнить девочку! Зачем тебе её имя? Оно ничего тебе не скажет, – сказал Шива и я, прислушавшись к внутреннему голосу, промолчала.

Насколько я припоминаю из земной мифологии, имена в мире магии довольно много значат, особенно истинные имена. Правда, не думаю, что Ирина — это моё истинное имя, тем не менее осторожность не помешает.

В пиршественном зале было много народу, но на центральном возвышении сидели десятка три богов и богинь – я так понимаю, это были самые могущественные из них. Я сидела за одним столом с Шивой и Вишну, значит, наш третий сотрапезник не уступает им по влиянию. Я наморщила лоб, вспоминая, кто бы это мог быть, но видела лишь крутящихся волчком людей, которые распевали: «Хари Кришна!»

– Кришна это кто? – чуть слышно спросила я, склонившись к уху Шивы, и он насмешливо глянул на своего синего близнеца.

– Кришна был аватарой Вишну.

С аватарами у меня ассоциировались только синие киски из фильма Кэмерона.

– Аватара это воплощение божественной силы в смертной оболочке, – пояснил Шива, видя непонимание на моём лице.

– Так вот почему он назвал меня аватарой! – догадалась я и показала глазами на четырёхглавого старика. – А это кто?

– Брахма, творец Вселенной.

Я посмотрела на индийского бога, перегруженного конечностями, и повёрнутое ко мне лицо неожиданно осветилось доброй улыбкой.

– Девочка, как тебе у нас? – спросил Брахма мягким голосом и громадный лотос, на котором он сидел, ярко засиял; но не успела я ответить, как его взгляд уплыл в туманные дали, и он снова забормотал на непонятном языке.

Забавный старик. Жаль, что не удалось поговорить с ним. Чем-то Брахма мне нравился, невзирая на уродливый вид. И вообще, такое ощущение, что он самый безобидный из их троицы.

Не знаю кто из богов поспособствовал, но на мне появилось сари, правда, очень скромной расцветки, у служанок и то куда богаче наряд. Похоже, расстарался кто-то из богинь, которым не понравились игривые взгляды, которые бросали на меня их благоверные. Я стряхнула с головы покрывало и вопросительно посмотрела на Шиву. Он понял мой взгляд и в тот же миг мы оказались на Фандоре

Господи, как же хорошо! Если до этого у меня ещё были сомнения, что Фандора моя родина, то теперь они полностью исчезли. С чувством путника, добравшегося до дома, я вдохнула полной грудью свежий воздух, напоённый ароматами ночных цветов, и повернулась к индийскому богу. Лицо Шивы, освещённое луной у его виска, – уверена, что она настоящая, несмотря на крошечные размеры – хранило отстранённо-спокойное выражение. Такое ощущение, что я для него по-прежнему никто, так, случайная подружка на одну ночь. Впрочем, так оно и есть, но отчего-то мне не нравилась эта мысль.

– Скажи только одно, ты мне друг или враг? – спросила я, надеясь, что получу именно тот ответ, какой хочу услышать.

– Такота-дота, ты торопишь события. Пока нас с тобой ничего не связывает, – на полных губах Шивы появилась слабая улыбка. – Не нужно огорчаться, моя прекрасная Шакти! Возможно, мы ещё будем с тобой друзьями.

– А как же мой танец? – расстроено поинтересовалась я.

Шива покачал головой.

– В нём немного твоей заслуги. Ведь танцевала не ты, а моя служанка. Кстати, как и обещал, я отпускаю её с тобой.

– Спасибо. Думаю, не будь моё сердце отравлено Антеросом, я могла бы станцевать для тебя не хуже твоей служанки, – сказала я и, прощаясь, обняла Шиву. – Спасибо, что не солгал мне ни сердцем, ни душой. Я очень не хочу, чтобы мы становились врагами, но если вдруг мне не повезёт, и ты снова окажешься на стороне моих врагов, прошу лишь об одном, бейся со мной честно, и, если проиграю, убей меня быстро, хорошо?