— Хватит, — мрачно оборвала его Агата, — я — не товар, чтобы искать сделку повыгоднее.

Валентин вздохнул.

— Ты — фахашма. Королева. Тот, кто сядет по правую руку от тебя, должен принести как можно больше стране. Некросу.

Клинок склонила голову. Она начинала понимать ход мыслей мага, вот только он ей совершенно не нравился.

— И ты держишься поодаль… почему?

Валентин опустил голову. В свете вышедшей из-за облаков луны Агате казалось, что его глаза как-то странно поблескивали.

— Я — сын крестьянина и крестьянки, фахашма. Простой маг, соображающий в целительстве больше, чем в некромантии. Хотя и в зеленой магии я не добился особых успехов, увы. Андреас способен на куда большее. Я… — он глубоко вздохнул, — я простой человек, ходящий по земле. Ты же — солнце, освещающее эту землю. Человек не может подняться в небо.

— Сольтэ с тобой бы поспорил, — сухо усмехнулась Агата.

— Ты понимаешь, о чем я. Я… не врал там, на острове, где властвуют загорские духи. Но… Если лететь к солнцу, то лишь опалишь крылья, а если солнце спустится к земле, то…

Договорить он не успел. Рисунок на земле, который, как Клинок думала, давно перестал работать, полыхнул черным. Маг выругался.

— Агата, в дом!

— Что?

— В дом, немедленно, это…

Остальное Клинок не расслышала. Она окунулась в глубины боевой медитации и уловила сгусток тьмы, окутывающий стремительно приближавшееся нечто. Словно бы кусок черноты оторвался от неба и падал, падал, падал…

Клинок ругнулась и схватила все еще что-то говорившего мага за руку, отодвигая к входу в дом. Шагнула вперед, заслоняя его… И вовремя — кусок черноты обрушился на задний двор. Рисунок на земле полыхнул еще ярче — и тьма лопнула, являя конструкта.

Клинок не удержалась от восхищения. Ловко придумано Этот походил на ту рукокрылую тварь, которую она с трудом уничтожила под стенами Триополя, только был поджарый, бронированный и куда более мелкий. И юркий — стоило взмахнуть костяным клинком, как тварь тут же убралась из-под удара…

И устремилась к Валентину, пытаясь дотянуться до него длинным прыжком. Агата рыкнула и дернула свободной рукой, мысленно хватая тьму, пронизывающую это существо. Тварь сорвалась на середине полета и шлепнулась на землю. Миг — и Агата перебила ей шею. Тьма костяного меча встретилась с тьмой внутри конструкта. Мгновение магия поднятия сопротивлялась, еще поддерживала существо. Агата усилила нажим, вкладывая свою собственную тьму в меч — и хищная тварь превратилась в груду костей.

Клинок развернулась. Прислушалась, всмотрелась в окружающий мир… И только сейчас сообразила то, что стоило понять уже давно: в доме было пусто. Агата свернула медитацию и впилась глазами в Валентина:

— Где Доми? И что это за рисунок?

Маг вздохнул.

— Девочка у Андреаса, он обещал показать, как работают со сложными переломами, на примере одного свалившегося с крыши. А рисунок… Сложный проявитель нежити. Третьего типа. Экспериментировал, так сказать.

— Экспериментировал или ждал нападения?

Лицо Валентина выдало его с головой.

— Таак… И почему я ни о чем не знаю?

— У тебя достаточно своих дел чтобы вникать в подобные мелочи.

— Мелочи? Эта тварь могла убить тебя!

— Я способен себя защитить.

Клинок могла бы это прокомментировать, но не стала. Валентин хорошо видел магию, умел исцелять и ставить кое-какие щиты, но воином он не был, и едва ли за год им стал.

— Даже от боевого конструкта? Это ведь был он, верно?

Маг повел плечом.

— Думаю что да. Видимо кому-то я помешал. Не ошибусь, если предположу, что кому-то из тех, кто, как и ты, думает, что между деревенщиной и королевой что-то может быть.

Агата подавила желание выругаться. За последний год ей приходилось делать это настолько часто, что Андреас в личной беседе осторожно намекнул, что «из-за большого стресса может начаться гастрит».

— Собирайся.

— Что?

— Собирайся. В путь, месяца на три. В ближайшее время я перестану быть королевой, а ты никогда и не был деревенщиной. Мы найдем Даниэля, выясним, кому можно спихнуть расследование и бесконечное присутствие на бессмысленных совещаниях — и отправимся в Совит. А потом — в Султанат.

— Но зачем? И зачем тебе я?

— Ради союза и Запретного Города, — при этих словах глаза Валентина расширились, — а ты — потому, что мы уже многое прошли вместе.

Изначально Агата собиралась просто предложить магу совместное путешествие и, если он откажется, то принять это с гордо поднятой головой. Но нападение конструкта все изменило. В дороге она хотя бы сможет за ним присмотреть.

— О. Лиана упоминала, что на побережье вроде как видели делегацию из Султаната. Думаю, встретиться с ними будет разумно. Но зачем тебе я? Возьми тех, кто сумеет наладить торговлю, понимает в военном деле, в дипломатии, знает йохрский язык.

Агата поморщилась.

— У нас будет несколько человек для этого. — Тут и Анна, и Лиана были единодушны, и Клинок понимала их правоту. — Но я хочу, чтобы рядом были те, кому я могу доверять. Ты разве не хотел бы побывать в Великой Библиотеке? Показать Доми пустыню? Да и целитель бы нам пригодится, а Андреас едва ли согласился. С его женитьбой…

Когда Андреас появился утром во внутреннем дворе королевской резиденции и скромно попросил «разрешения на брак», Агата и представить не могла, что его выбор пал на одну из Семерых Стражей, воительницу и некромантку, которая теперь ждала ребенка. В том, что целитель отяжелевшую жену не оставит, Агата не сомневалась.

— Ты не оставляешь мне выбора, — поморщился Валентин.

— Как ты не оставил его мне, — мрачно откликнулась Агата, — со всем этими россказнями про солнце и человека.

— Но…

— Никаких «но». Коль я тут королева, то мне решать, кто — солнце, а кто — нет.

Звучало так себе, но Агата совершенно не умела говорить на подобные темы. Впрочем, судя по выражению лица, Валентин ее вполне понял.

Путь к королевской резиденции, а именно на ее территории располагалась тренировочная площадка Семерых Стражей, от дома Валентина был не близким. К удивлению Агаты молодой маг вместо того, чтобы свернуть в нужную сторону, отправился в совершенно противоположную. Он вышел на неширокую улицу и зашагал туда, где узкая дорога упиралась в одну из четырех городских магистралей-квадр, деливших Картаен на четыре гигантских квадрата.

Как поняла Агата, изначально предполагалось, что в одном квадрате должны были селиться аристократы и чиновники, в другом — мастеровые, в третьем — рабочий люд и крестьяне, в последнем — маги и ученики. На практике же все население давным-давно перемешалось, хотя почти все оставшиеся внутри городских стен мастерские по-прежнему сосредотачивались в юго-западном квадрате, а большинство магов предпочитало обитать в северо-восточном. Юго-восточная часть города могла похвастаться бесконечными четырех- и пятиэтажными домами и полным отсутствием всяких поместий и резиденций, а на северо-западе дела обстояли ровно наоборот, хотя и там предприимчивые потомки первых жителей нередко позволяли строить на своей земле многоэтажные здания. Изначальный порядок пал под натиском людского хаоса, но вот ширина улиц устояла. Центральные квадры вмещали по три повозки в каждую сторону, малые окты — по две, седектумы — по одной, но на каждой из старых проезжих частей поддерживался идеальный порядок. Никаких провалившихся камней, никаких упавших с телег вещей и продуктов — за этим следили конструкты, отдаленно напоминавшие Агате гигантских мокриц. Никакого навоза… Впрочем, в последнем не было ничего удивительного, ведь живых лошадей в городе оказалось очень мало.

Валентин шел, как оказалось, к ближайшему раедаму, небольшой площадке, где в специальных углублениях лежали готовые к поднятию кости. Здесь же стояла крошечная квадратная будка, внутри которой, как знала Агата, располагался концентратор. Правда, для чего он нужен, она так и не поняла.