Чтение мыслей, как и любая ментальная магия, являлось взаимодействием, и влияло на обоих участников процедуры. Альба, сама со своими-то эмоциями сейчас справлявшаяся не самым лучшим образом, предпочла за лучшее завершить плетение.

— Вы увидели что хотели? — с надеждой поинтересовалась Сова, когда Альба убрала руки.

Пришедшая покачала головой.

— Нет, увы, поэтому давай пойдем другим путем. Сначала транс — потом воспоминания. Иначе что-то сложно разобрать. Хочешь — сядь вниз, как раньше.

Сова действительно решила вернуться в более-менее привычное место и, подхватив на руки в кои-то веки не сопротивлявшегося висла, направилась в «угол».

Альба села рядом, начала настройку. Сознание Совы бурлило эмоциями — и если она хочет помочь, то должна в первую очередь успокоить. И плевать, что сама близка к панике.

— Глубоко вздохни. Выдохни. Еще раз. Сосредоточься на жесткости под спиной, на тепле покрывала, на мурчании, на моем голосе, — инструктировала Пришедшая, запихав подальше свои страхи.

А белые нити могут появиться в любой момент. Возможно, сейчас атакуют чей-то разум. В эту минуту, в эту секунду…

С этим она разберется потом. Сейчас важно другое.

— Еще один вдох. Чувствуй, как движется грудная клетка, как движется воздух. Ощущай, как мягко касается кожи ткань. Слушай мой голос…

Альба говорила. Говорила, одновременно с этим подстраивая под себя, внушая спокойствие и уверенность. Когда по всем признакам Сова настроилась на свое поле уже в более спокойном состоянии, Пришедшая предложила:

— Окажись в месте, где тебе тепло и приятно. В месте, где спокойно и хорошо. Возьми тепло, ощущай его. Вот так. Открой глаза и посмотри на меня. Тебе тепло, спокойно, ты в безопасности. Я прикоснусь к твоей голове, и ты будешь знать, что ты в безопасности. Что все хорошо, — зрачки Совы были куда больше привычных, — вот так, хорошо. Тебе тепло, спокойно, ты можешь чувствовать мои прикосновения и слушать мой голос. А теперь вспомни о том, как ты сегодня легла спать. Это прошлое, оно уже не имеет значения. Ты в безопасности, тебе тепло. Просто вспомни, как вспоминают то, что уже давно в прошлом.

Альба сплела нужное воздействие. Перед ее глазами появилась яркая картинка: кровать, страх, сожаление, упущенный шанс, один-единственный шанс в жизни, второго ведь не будет.

Холод, боль, вина, тоска… Множество эмоций, которые Пришедшая впитала, оставляя на своих щитах, и продолжила говорить спокойно и ровно:

— Ты в безопасности. Это уже прошлое. Вспомни то, что было дальше.

Воспоминание разворачивалось:

Воспоминания о невеселых буднях, о прошлом холоде и том тепле, что появилось благодаря лесу и Альбе, привычное уже снотворное, которое хранится в книге… Вот на краю сна мелькает черная тень, наваливается, дышит, окутывает злобой и ненавистью…

Альбе стоило невероятного усилия продолжить говорить ровно и мягко. Продолжать транслировать безопасность и спокойствие пока чужие эмоции, яркие, злые, ломали защиту. Ломали — пусть и в воспоминаниях. Пришедшая чувствовала, насколько важно оставаться рядом, насколько важно не отвернуться сейчас от проживающей все заново Совы. Совы, которая целиком и полностью полагалась на транслируемой ей эмоции, на то, что сейчас есть тепло и безопасность, а весь ужас, вся ненависть и убийственная злость — остались в прошлом…

Перепросмотр. Пусть Альба и хотела просто успокоить Сову, в итоге она именно что работала с ее воспоминаниями. Но довела все до конца.

— Все в прошлом. Ты в безопасности. Ты можешь вернуться туда, где тепло, туда, где тебе комфортно, и впустить в себя это тепло и комфорт. Завернуться в него, дать заполнить каждую часть тела, каждую клетку, расслабиться и уснуть.

Альба не видела смысла возвращать разум Совы из транса. Не чувствовала ни у нее, ни у себя сил на это.

Словно почувствовав, что все закончилось, Теор вновь вышел в полноценный контакт.

«Покажешь?»

Альба передала сразу все.

Наставник какое-то время молчал. Пришедшая понимала, что он решает, как сказать, что дал свои знания не тому человеку…

«Аль, прекращай. Я понимаю, что тебе паршиво, но давай без глупых выводов. Судя по тому, что вижу — это могло быть внешнее влияние, но сейчас следы распались… И доказать что-то сложно. Если я передам плетение защиты, одно из усовершенствованных — хватит сил его воплотить?»

«Да, разумеется».

«Если я приду прямо сейчас, то придется многое объяснять, и это может спровоцировать того, кто использовал контроль, на более активные и разрушительные действия. До этого наш неведомый менталист вел себя тихо, так что пока не стоит и нам делать резких движений. Вряд ли будет новая попытка контроля, все-таки действие очень затратное, и коль щиты ничего не засекли — значит работали тонко и медленно. Завтра у меня будет повод появиться, и я постараюсь через Проявитель снять все следы напрямую, возможно, что-то да прояснится».

«Завтра экскурсия».

«Плохо, девочку там могут достать, и потом никто ничего не докажет».

Альба задумалась о поводе, из-за которого Сова останется в поместье. Один напрашивался.

«Я поговорю с Ами. Что-нибудь придумаем».

«Хорошо. Вот плетение»

Сложный, многоузловой образ появился перед глазами.

Альба глубоко вздохнула. Она справится. Она совершенно точно справится — больше некому. И будет оставаться спокойной и собранной столько, сколько необходимо, пока все не разрешится…

«Вот, ты начинаешь понимать, как быть наставником».

— Ты не хочешь объясниться? — поинтересовалась Саманта, ждавшая его на остановке дилижанса.

Теор неопределенно пожал плечами.

— Честно говоря, я сам пока немного не знаю.

— Ага, как же. Если тебе потребовалось появиться здесь, причем настолько срочно, что меня ты отправил договариваться со своей зазнобой, то…

— Сэм, достаточно. Наши отношения с Яргой — исключительно деловые. И мне по ряду причин нужно было, чтобы с ней говорила именно ты. Для всех это должен быть визит мужа к жене в годовщину свадьбы, не более.

Саманта хмыкнула, направляясь к дороге, ведущей к широким воротам в Ивовое поместье.

— Выражение лица этой мегеры, когда речь зашла о годовщине, того стоило. Но, вообще-то, я собиралась отдохнуть. Я-то, в отличие от остальных, работаю по ночам.

Теор склонил голову.

— И этой ночью твои соглядатаи ничего странного не заметили?

— Ты о том, что девочка Альбы решила позаимствовать из кухни нож?

— Значит — заметили. Почему ты ничего не сказала?

Саманта поморщилась, словно ее зубы пронзила боль.

— Я предполагала, что моя задача — защищать всех участников школы, в особенности Синегорскую, от атаки со стороны «Сыновей», ну и расследовать одержимость. Посторонние на территорию не проникали, некросущности не появлялись а именно на них в первую очередь настроенные мои наблюдатели.

— Иными словами…

— Иными словами — я допросила наблюдателя холлом уже после того, как ты обратился ко мне со своей ничего хорошего не предвещающего просьбой. До этого я наблюдала за Яргой, решив, что она намерена выкинуть Альбу из-за того, что я знаю о той двери в подвале.

— Она решила «выкинуть» Альбу? — менталист вчера ничего подобного в мыслях ученицы не видел.

Был страх, была вина, была растерянность… Считал он и пару моментов о шалости и наказании. Но — ничего о конфликте с Яргой. Достаточно серьезном, коль речь пошла об увольнении.

— Именно. Там длинная история, не совсем мне понятная. Из того, что я вижу, Альба не поделила что-то с одной из воспитательниц, та начала настраивать всех против нее — и Ярга решила, что нашла козела отпущения в этой истории с красителем.

Менталист глубоко вздохнул. Вот все как всегда…

Едва они подошли к воротам, как Саманта протянула Теору небольшой ключик. Гостевой допуск…

— Почему артефакт? — поинтересовался менталист. — У меня есть о чем поговорить со здешним начальством.