Страшный удар, пришедшийся на нос. Стоявший там Амин нелепо взмахнул руками и плюхнулся в реку.

Кто-то еще кричал, полыхала тьма и зелень, ржали лошади, ржали верблюды, которых пытались освободить…

А Амин не появлялся. Уходил в холодную воду… Клинок ругнулась. Мгновение она размышляла, не стоит ли прикрыть Валентина. Но чем поможет? Как? Надо достать йохра… Она в два шага взлетела на борт, сбросила с лица маску и прыгнула в холодные воды Алтуина.

Холодные и мутные воды. Одежды затяжелели, костяной доспех теперь казался неподъемной ношей. Она даже со своим измененным зрением едва-едва видела хоть что-то. Агата могла лишь предполагать, где искать Амина. Один мощный гребок, второй, третий, десятый…

Огромное тело скользнуло совсем рядом. Огромное, древнее, все в наростах… Оседланное конструктом, бившим и бившим по чешуе сомкнутыми лапами.

Агата взмолилась Элане, Иврейн и всем, кто готов был слушать, чтобы их паром не постигла участь соседа. Сделала новый гребок…

Сначала увидела красное, потом — халат, а потом уже йохра. Тот не пытался всплыть, не дергался, но она все же обхватила юношу за пояс и принялась, со всех сил работая ногами и помогая себе рукой, пробиваться наверх, к свету и воздуху.

Рыба вновь скользнула рядом.

Закатный свет над головой казался бесконечно далеким. Легкие горели, за ними горело тело. Казалось, словно Амин — не человек, а бесконечно тяжелое ярмо. Но бросить его Клинок не могла, гребла и гребла к поверхности…

Боль едва не лишила сознания, когда Агата вынырнула на поверхность и сумела сделать вдох.

Один, другой, третий…

Она выплыла. Только совсем не там, где рассчитывала. Дальше по течению, за паромом…

И потоки Алтуина несли ее и йохра прочь. К мосту, к острым камням…

Клинок ругнулась. Приподняла голову Амина так, чтобы тот мог дышать — если он вообще еще был жив — перекинула его руку через себя и попыталась сделать гребок ногами. Надо к берегу, к любому берегу. Быстрее, быстрее чем их отнесет к мосту…

Разошедшийся ветер гнал волны, швырял влагу в лицо. Агата с трудом понимала, куда ей, боролась — но течение несло дальше, дальше и дальше…

Совсем рядом появилась что-то… Голова. Знакомая лошадиная голова. Не успела Агата ничего сообразить, как лошадь исчезла в водах реки, унесших ее прочь. И еще одна лошадь…

Клинок не понимала, что случилось, не видела парома, лишь пыталась плыть к берегу, отплевываясь и держа тяжеленного Амина. Напрягая все силы — и проигрывая течению. Разрушившиеся опоры моста стремительно приближались, и Агата понимала — она не успеет. Если бросить Амина — может быть, но тогда зачем это все…

Камень совсем рядом. Она приготовилась, сгруппировалась, надеясь, что броня выдержит…

И в самый последний момент перед ударом кто-то схватил ее за ногу и дернул, увлекая мимо опоры. Камни ударили по пальцам — но она с ношей прошла между каменных глыб.

Ее начали тащить к берегу. Мгновение страха — и Агата догадалась перейти на магическое зрение.

Уродливая тварь, похожая на обезьяну, только с одной оставшейся рукой, черной кляксой выделялась в зеленых водах. Конструкт. Их конструкт, только слабый, странно запитанный…

Клинок подпитала, подкормила черноту внутри твари — и движения той ускорились, налились силой. Десяток вдохов — и вот они уже на топком берегу.

Только тварь не пускает, держит…

— Варэ! — Агата попыталась перехватить контроль над конструктом. — Варе, море сан!

Она не была уверена, поймет ли существо команду, но, кажется, удалось. Или образы помогли — костяк отпустил ее и умчался прочь, ломая побеги.

Клинок сосредоточилась на Амине. Она выпалила диагностическое заклинание, хотя и так понимала, что увидит — воду. Воду внутри…

В Цитадели учили, что делать, если Владелец утоп. Перевернуть, надавить коленом на живот…

Не помогло. Чернота расползалась, Амин не дышал. Сердце не билось, тело умирало.

Агата, выругавшись, перевернула его на спину. В грязь, в ил, ломая тонкие растения — плевать. Села рядом, нашла нужное место и нажала, стараясь контролировать себя и сломать ребра. Одно нажатие, другое, третье… Три десятка — и зажать нос, вдохнуть через рот воздух в надежде, что это поможет, что тело вспомнит свои возможности, отринет воду…

Нет. Но пока не поздно, пока чернота не заняла все, нужно пытаться. И она будет пытаться, она справится, должна, иначе зачем это все?. Одно нажатие, два, три, десяток.

Один вдох. Второй, третий…

И к ним с жутким треском прибрежной зелени подбежал скособоченный конструкт, держащий в руках Валентина, а на плечах — Доми.

— Агата, назад! — слабо попросил целитель, свалившийся на колени, едва конструкт отпустил его. — Асана-сонар-ато…

Маг попробовал собрать силу, но не смог.

— Сейчас, сейчас… Надо убрать воду, надо…

— Асана-совар-ато тай? — быстро произнесла бледная Доминика.

— Да… Я сейчас, я…

Девочка проскользнула к Амину. Положила руку на грудь, глубоко вздохнула, и Агате показалось, что она слышит стук детского сердца. Сама Клинок не знала заклинания, не могла поддержать…

Но поддерживать и не понадобилось — Доми справилась. Проговорила все быстро и четко — и Амин зашелся в кашле. Агата едва успела повернуть его на бок до того, как вода начала покидать тело.

— В тепло… его, — с явным трудом пробормотал Валентин, — ребра сломаны…

И маг потерял сознание раньше, чем Агата успела помешать ему упасть ничком.

— Отдохни, — негромко предложила Анна, — ты устала. Вы обе устали.

Агата, сидевшая у костра, провела рукой по спине Доминики.

— Завтра будет долгий день, — негромко продолжила менталистка, — нужно выспаться.

— Я не уйду, — тихо, но твердо проговорила девочка. — И не просите.

— Будешь клевать носом в телеге?

— Буду.

Агата нахмурилась, невзначай бросив взгляд на лежавшего рядом Валентина. Завернутый в одеяло, он крепко спал. Грудь вздымалась в ровном, спокойном ритме.

— Йохры хотят ехать? — негромко спросила Клинок, подбрасывая в костер новые дрова.

После всего случившегося идти в деревню не стали, обосновались недалеко от берега, около вытоптанной площадки, где часто отдыхали местные рыбаки. Йохры сноровисто разбили плетеные, пропитанные алхимией палатки. Приглашали к себе некромантов, но у них был собственный походный скарб. После того как срезали одну часть кустарников и вытоптали другую, все сумели так или иначе разместиться. Часовые бродили по периметру лагеря, по двое от йохров и некромантов. Стража Агаты выпадала на утро, но ложиться она не собиралась. Так и сидела около огня, смотря на блики пламени и следя за Валентином.

По мнению Анны и Дотрэ, старого Книжника из свиты Тантэ, соображавшего больше в теории, чем в практике целительства, все, что нужно было магу — покой, сон и разведенное восстанавливающее силы зелье. Но Клинок все равно чувствовала себя глупо. Неспособность помочь раздражала, и все, что она могла — вот так сидеть. Доми тоже не уходила. Как села рядом, прижавшись, так и сидела…

— Хотят, — лаконично отозвалась Анна.

— Но их человек ранен.

— Поедет с нами. Их лекарь в зеленой магии не сильно хорош, но неплохой костоправ и алхимик. Уверяет, что все будет в порядке.

Агата глубоко вздохнула.

— Не рано ли?

— А что еще делать? — вопросом на вопрос ответила менталистка. — Тантэ говорил с Сата-Атиром. Наследник молод, переживает за своего человека, но тверд в намерении убраться подальше от реки, и я его понимаю. В том, чтобы оставаться здесь, нет ничего хорошего. Соти-Сарай в дне пути, и там мы будем хотя бы под крышей. К тому же… Отсюда некуда отступать.

Клинок глубоко вздохнула.

— Ожидаете нападения?

Лица Анны не было видно за маской, но ее взгляд Агата ощущала.

— Оно уже случилось.

Клинок скосила глаза на Валентина. Обернулась, не нашла никого и тихо, на самой грани слышимости даже для своего собственного слуха, спросила: