«Ладно».

Тча спикировал на голову ближайшей статуи, к здоровенному великану со странным широким мечом с односторонней заточкой. Приземлился, коснулся лапами…

И что-то ожило внутри великана, озаряя пещеру зеленоватым сиянием. Агата уловила движение. Резкое, быстрое…

Тча поднялся в воздух — и нос к носу столкнулся с духом наподобие Раджина, только чуть поменьше. Летающий змей с короткими лапками и длинными усами испускал приятное синие переливчатое сияние.

Дух склонил голову, рассматривая Тча… И, как казалось Агате, и ее саму. Смотрел, смотрел… А потом рванул вперед, распахивая пасть.

«Бежим!» — завопил дракончик и вылетел из пещеры.

Дракон-змей без единого звука рванул следом. Агата охватил Тча чернотой, и дракончик ускорился. За его спиной что-то загудело и завибрировало. Агата чувствовала как там, сзади, разгорается магия, оживает зеленое сияние…

«Он приближается! Эта тварь приближается! Аааа!»

Тча махал крыльями со всей силы. Магия приблизилась, дракончик резко ушел в сторону, но все равно едва не распрощался с хвостом. Тча перекувыркнулся в воздухе — и Агата увидела приближавшегося змея. Миг, пируэт, кувырок… Тча чудом сумел увернуться от новой атаки.

Дракончик ускорился. Агата вкладывала черноту, делилась энергией — больше она ничего не могла сделать.

Зубы сомкнулись на самом хвосте Тча. Он потерял равновесие, упал, врезаясь в камень. Дух устремился следом и вцепился в спину. Агата ругнулась про себя. Призвала тьму, сосредоточилась на своем присутствии — и окутала Тча энергией. Змей отпустил кости, отшатнулся. Дракончик вспрыгнул на лапки и кое-как поднялся в воздух.

Агата чувствовала, что Тча летит из последних сил. Он миновал пустую пещеру, оказался в тоннеле с выходом наверх. Вот он под трещиной. Теперь надо вверх, быстрее, пусть что-то внутри сломано, повреждено…

Он успел. Почти — змей вновь набросился. Добрался до задних лап, укусил их, кроша кости, но Тча выскользнул из пасти и тут же рванул в проход, который чувствовал благодаря своей природе. Вверх, вверх… Поврежденные контуры сбоили и дракончик держался только благодаря притоку черноты.

Вылез, ломая кости — и рванул прочь так быстро, как мог. Дальше от завала, дальше и дальше…

Агата, передававшая Тча энергию, не сразу поняла, что он стремится в их пещеру… А за ним летит дух-дракон. Клинок так сосредоточилась на черноте, на чужих ощущениях, что очнулась лишь когда увидела глазами дракона вскочившего на ноги Варнэ и заметила, что с руки некроманта сорвалась черная вспышка.

Транс контроля слетел, словно его и не было. Агата вскочила на ноги.

Сияющий дух-дракон, в реальности совсем небольшой, чуть длиннее руки взрослого человека, отлетел от выпущенной Варнэ черноты. Но не отступил, увернулся от еще одной атаки некроманта и устремился вперед…

Не к Тча. К Агате.

Клинок уклонилась на одних рефлексах. Не успела выхватить саблю и ударила кулаком, окутанным чернотой. «Змею» повело, и Агата, не особо думая над тем, как это выглядит, окутала вторую ладонь чернотой, схватила духа обеими руками и потянула, разрывая. Миг напряжения — и существо из чистой магии лопнуло, опаляя ладони и одежду. Переливчатое сияние погасло.

Клинок сглотнула. Руки болели. Кажется, взрыв задел только ее… Тча лежал на полу, не двигаясь.

— Что… что это? — голос Алексея гулко отдался от стен.

— Проблемы, — Клинок едва себя слышала. — Большие проблемы.

Ефим говорил о «больших летающих змеях». О «многих больших летающих змеях».

Ладони жгло. Агата с трудом сосредоточилась на вдохах и выдохах, стараясь остановить черноту, которая, соприкоснувшись с духом, вышла из-под контроля, вцепилась в кожу и теперь ползла дальше. Избавиться от нее не выходило, лишь замедлить продвижение вглубь тела.

— Руки! — Варнэ среагировал быстро. — Ладонями вверх!

— Тча…

— Потом!

Агата ругнулась. Не спорить же… Да и Валентин достаточно рассказывал о том, что бывает, когда черная сила остается в теле.

Варнэ, даром что из Цепей, боевых некромантов, знал, что делать. Агата понимала те формулы на Древнем Языке, которые он использовал, останавливая движение энергии, подчиняя ее себе и вытягивая вовне, как тянут клеща из тела, но сама бы не смогла их повторить. Да и, насколько она сумела выяснить, опасность при таком срыве была в том, что самому на себя такое не применить, нужна энергия извне. Может, Клинок как Избранница и смогла бы, напрямую обратившись к тьме, но слишком много уже ушло сил… Да и ее собственная энергия нужна была для другого.

Тча не шевелился, но Клинок благодаря артефакту в руке чувствовала, что остатки его души еще цеплялись за кости, старались удержаться здесь, в этом мире. И Агата могла ему помочь. Да, связь через ритуал контроля распалась, но оставалась еще артефактная. И через нее Клинок могла направлять черноту, могла питать энергией сбившиеся, пожеванные, распадающиеся контуры. Питать и надеяться, что Тча еще можно помочь.

Что-то говорил Алексей, ему отвечал алхимик… Агате даже слова Варнэ, державшего свои ладони над поврежденной кожей и торопливо заговаривавшего черноту, казались далеким эхом. Осталась лишь нить связи, по которой она передавала энергию, и мысль: «Это правда. Они правда существуют. Великий Прелат все предвидел!»

— Агата! Фахашма! — голос Варнэ, говорившего на тайном наречии некромантов, звучал глуховато. — Слышишь меня?

Некромант перешел на «ты». Впрочем, Агата могла его понять.

— Да, конечно, — Клинок постаралась сохранить нить связи и сосредоточиться на разговоре.

Варнэ, всегда спокойный и собранный, теперь смотрел на нее со смесью тревоги, страха и обожания. Некстати вспомнилось, что он тоже хотел стать фажехмой.

— Прекрати подпитку, я не вижу, ушла ли куда-то дальше энергия или нет.

— Все в порядке, не ушла. Я все же могу управлять напрямую. Просто дух помешал.

— Ты знаешь, что это за существо?

— Да.

Кожа на ладонях казалась обгоревшей и неприятно болела. Черноту Варнэ вытягивал быстро, но сожженное уже не восстановить.

— Могу помочь? — поинтересовался подошедший ближе алхимик. За ним придвинулся и Алексей.

Клинок качнула головой.

— Рабочий момент.

— Что это за тварь? — Алексей смотрел то на Агату, то на медленно превращавшегося в свет духа. — Что это?

— Житель Загорья, — алхимик из уважения к некромантам ответил на фроантийском. — Так?

— Так, — кивнула Клинок. — Дух.

— Но это ведь все легенды! — всплеснул руками Алексей. — Духов изображают в виде змей из-за неправильного перевода слова «дракон» из текстов, составленных на древнем наречии. Феофан Аквиниан отожествлял их со змеями, но на самом деле «дракон» лишь обозначение могущественного существа, это знает любой образованный человек!

Агате невольно вспомнились сетования юного Жана, которые она слышала, кажется, вечность назад. О том, что в Рутении образование доступно всем. Даже владелец шахты знает что-то о древних текстах и все прочем… Хотя этот Алексей ведь не из последних крестьян. Да и тут, в Рутении, Граничные Горы были реальными и близкими, источниками богатства, а загорцы, пусть и почти мифические, — соседями…

Все эти мысли отвлекали от боли, от Тча, пытающегося удержаться в этом мире, от всего остального. Агата лихорадочно пыталась понять, что делать и что можно рассказать. Вариантов было много, но ни один не казался ей хорошим.

Так ничего и не решив, Клинок спросила у Варнэ на языке некромантов:

— Может, отвлечь Асатэ?

— Ради переделанного? Не стоит, там модифицированный полный контроль, может по нему ударить.

— Нужно помочь.

— Займусь, — лаконично ответил некромант. Пауза, пара слов на Древнем наречии, — и Агате показалось, словно по ладоням прошлись теркой. Зато все остатки черноты исчезли. — Кожа слезет, — предупредил Варнэ, — и лучше бы целителю посмотреть.

Клинок кивнула. И поинтересовалась, указывая взглядом на Тча: