Агата резко вернулась в реальность. В хижину, к остывающему уже очагу. Клинок разворошила остатки дров и рывком поднялась на ноги. Резко подошла к ближайшему ящику, нашла нужное — и бросила раненой.

— Скрой себя. Уходить.

— Э… сейчас. Я отойду…

— Да. Быстро.

Фанэ закивала и, с трудом поднявшись, медленно зашагала к выходу. Агата, обогнав ее, устремилась к озеру. Нужно сполоснуть все, окончательно затушить очаг — и лететь. Пока не поздно.

— Тча, сейчас полетим, — Клинок старалась не паниковать.

Некроманты не справятся. Даже с конструктами. Хищников целая туча, без шансов! Вот зря, зря она ввязалась в эту помощь «опасным»! Зря!

— Куда? — прошелестел дракон.

— Сейчас…

Нужно было настроиться на пустыню, вновь вернуться к ее пониманию… Но Агата не могла — слишком много поднялось эмоций, слишком сильно зудели кончики пальцев, слишком хотелось ринуться в бой. Пришлось окунаться в черноту, в медитацию, не боевую, а самую обычную, которая помогала успокоить разум и подчинить чувства. Она должна искать лучший вариант в настоящем, а не сожалеть о прошлом… Должна.

Не с первого раза, но Клинок прогнала мешающие мысли. Сумела сосредоточиться и, сориентировавшись, проговорила:

— Северо-запад.

Тча тряхнул головой.

— Направо или налево?

Клинок вздохнула.

— Готовься взлетать, там объясню.

Стоило затушить очаг, как вернулась растерявшая, кажется, большую половину сил Фанэ. Спрятавшая лицо йохрка обогнула хижину — и уставилась на Тча, нелепо возвышавшегося над деревьями. Теперь крылья дракона спускались к земле, лапы согнулись — и можно было подняться на спину.

— Это… что?

— Конструкт, — это слово на Древнем Агата знала хорошо. — Идем.

— Но…

— Идем. Или одна. Ноги.

Йохрка сдавленно выдохнула и кивнула.

Агате пришлось поддерживать ее. Впрочем, и она сама старалась идти осторожно — кости явно делали так, чтобы по ним можно было взобраться, но все равно это оказалось не слишком-то просто.

На спине, ближе к шее, несколько торчащих костей гребня были расставлены на расстояние, способное вместить человека, и между ними имелись дополнительные пластины, на которые можно было сесть. Две, что радовало Агату. Из объяснений Инкитэ и Картэ она помнила, что некоторые предлагали сажать на костяных драконов сразу двух некромантов — один управляет, второй атакует или контролирует конструкты внизу/конструкты поддержки. Вот и хорошо, иначе пришлось бы думать, где разместить Фанэ.

Агата только очень, очень примерно понимала, как управлять таким конструктом. По счастью, Тча достаточно было просто попросить.

— Держись, — коротко бросила Клинок на Древнем. — Тча, вперед!

— Смотри не свались, фашахма, — в шепоте дракона звучало предвкушение.

Тча сложил крылья, выгнул спину, словно бы огромный кот…

И прыгнул. Прыгнул на месте, вынуждая Агату схватиться за отростки гребня, а Фанэ — вцепиться в кость так, что побелели пальцы. Миг — и с тихим шелестом развернулись костяные крылья. Резкий взмах — и седоки ухнули вниз и поднялись обратно. Еще один, и еще…

Барханы отдалялись. Озеро, еще мгновение назад бывшее словно бы совсем рядом, вдруг исчезло в миг, когда они пересекли границу иллюзорной защиты. Еще один взмах, еще…

«Куда?» — прошелестело в разуме.

Агата глубоко вздохнула. Отвлеклась от резких, необычных движений, от того, что Тча лег накрыло и накренился, а земля теперь виднелась как-то слишком далеко…

— Левее. Левее… Вот так. Вперед! Быстро!

«Как пожелаешь, фашахма!»

Тча вытянулся, опустив голову и — Агата оглянулась — поджав задние лапы и вытянув хвост. Вытянулся — и взмахнул крыльями. Раз, другой, третий… Вокруг его костей струилась магия, огромные силы, переплетения черного и голубого. Ветер засвистел в ушах, барханы внизу превратились во что-то далекое и почти однородное. Взмах, еще один, и еще…Мощные, уверенные движения. Скорость и…

Свобода?

Агата сама не поняла, когда страх отступил. Когда на смену опасению пришлось тожество, бесконечное ощущение свободы и легкости.

Тча сделает все, что она скажет. Внизу — пески, вон там, вдалеке — небольшой караван-сарай, видный в ясный день. В пустыне жарко, но тут, на высоте, приятный ветер. Вокруг магия — и мощь, мощь, подвластная ей. Под тихий скрип костей удовольствие Тча, наконец расправившего крылья, заполняло и ее разум.

Полет навстречу буре. Безумно прекрасный, пробирающий до мурашек полет.

Это стоило всего. Да, такие мысли недостойны Клинка, недостойны фахашмы и вот это все… Но сейчас Агата была просто собой. Той девочкой, которая мечтала о подвигах, о спасении королей и сражениях с костяными чудовищами. Спасала, правда, она беременную магичку из стана Визиря, а костяное чудовище несло ее вперед…

Но это мелочи. Да и короля, может быть, еще и спасет.

Фанэ медленно расслаблялась.

— Это… прекрасно, — тихо проговорила она.

Агата дополнила бы: прекрасно. Невероятно. Восхитительно.

Они опоздали, Агата поняла это еще до того, как увидела внизу движение. Просто в один момент ощущение от пустыни изменилось. Где-то недалеко, в масштабах огромного моря песка, набухла чернота. Знакомая чернота. Цвет смерти, цвет магии некромантов.

Тча ощутил это. Ощутил и ускорился, не задавая вопросов, кроме одного: «Туда?» Агата ответила согласием, пытаясь понять, что происходит внизу. Как назло, мешали набежавшие облака.

Через которые Тча устремился к земле так быстро, что Клинок едва удержала Фанэ и удержалась сама. Словно они вдруг начали отвесно падать через белую пелену…

Туда, где кричали, рычали и ржали. С высоты Клинок видела, что лошадей и верблюдов выставили кругом, защищая ими людей внутри, а перед смешались йохры в ярких халатах, костяные конструкты и, кажется, Стражи, вместе оборонявшиеся от всадников в черных одеждах и даалис. Многих всадников и даалис.

Тча резко выровнялся у земли, взмахнул крыльями — и врезался передними лапами в целую группу измененных зверей. Агата вспрыгнула на ноги, сквозь поднятую крыльями волну песка едва различая силуэты людей, верблюдов, лошадей и конструктов. Дракон дернул крылом — и Клинок не успела схватиться за нарост. Опора под ногами ушла в сторону, и Агата потеряла равновесие.

Сгруппировалась — и под крик Фанэ скатилась по крылу вниз, на песок. Что-то впилась в ногу. Кость, кажется.

Клинок перекатилась, уходя из-под лапы Тча и бросила конструкту: «Убивай даалис, храни Фанэ!»

Ответом был утробный рык. Дракон поймал рукой-крылом ближайшую тварь и сдавил со всей силы, расплющив, словно загорский летающий шар.

Клинок вызвала костяной меч и бросилась в бой. Ярость заполнила разум. Крики, скрежет и лай слились в единый гул, заполнили разум и она рванулась к ближайшей твари, словно не было прошлого дня в седле, усталости и убивающего разум солнца.

Никаких выборов. Никаких сомнений. Лишь твари, которых нужно убить.

Сознание выхватывало разрозненные образы, пока Агата, погрузившись в глубины черноты, двигалась, лишь на чуть-чуть опережая даалис. Вот в песке половина конструкта. Вот знакомая «обезьяна», разбитая на куски. Вот тела тварей — и костяной страж, конструкт-убийца, потерявший ноги, но вцепившийся руками в даалис. Вот тело в черном, вот стрелы, вот бойцы в цветном и ярком…

Даалис шли волной, воевали с конструктами. Всадники — с людьми. Все честно. Все правильно.

Но Агате было плевать на правила. Чернота вторила ярости — и она убивала всех, до кого могла дотянуться. Увернулась от атаки даалис — и сразила тварь костяным мечом. Шагнула в сторону от другой и тут же разрубила ее. Врезалась в спешенного черного — и поймала свободной рукой чужую ладонь, сдавливая и ломая кости. Спустя мгновение голова врага покатилась по песку. Клинок изловчилась — и подхватила чужую саблю, продолжая бой с двумя оружиями.

Чернота кипела в крови. Чернота несла смерть — и Агата стала смертью.