— Не командуй! Я пришёл не к тебе, — Чак остро глянул на Океана. — Учитель, как Сирин? С ней точно всё в порядке?

— Да… — поколебавшись, ответил его бывший экзекутор. — Конечно, последствия ещё будут сказываться, но, думаю, с ней всё в порядке.

— Спасибо, — Золотой император встал. — Учитель, вы зря опасаетесь, мести не будет.

— Чак!.. Ваше высочество! — заволновался старик. — Я рад, что вы не сердитесь на меня!

— Это глупо, обижаться на того, кто действовал не по собственной воле.

Золотой император посмотрел на Николса и прохладно улыбнулся.

— В общем-то, мне доставалось за дело. Если бы вы знали, что терпел от меня ваш любимчик, думаю, вы были бы менее снисходительны.

— Ники… их высочество не рассказывал мне об этом, — удивился Океан.

— Значит, я хорошо его запугал.

— Дурак! — Николс возмущённо фыркнул. — Да стоило мне пожаловаться, и твои дни были бы сочтены. Мама не потерпела бы издевательств надо мной.

— Думаешь, убила бы? Это вряд ли… — Золотой император внимательно глянул на брата, — хотя, кто знает. На свой лад Лилит не менее жестока, чем отец.

— Не наговаривай на маму! — обиделся Николс за мать. — Между прочим, она заступалась за нас обоих. Если бы не она, ты уже давно познакомился бы с Ваатором, — сказал он и, помолчав, добавил: — Думаешь, почему тебе сошло с рук, когда ты из-за Валерии набросился на отца?

— Почему?

Лицо Золотого императора превратилось в бесстрастную маску. Зная, что задел собеседника за живое, Николс прищурил глаза.

— Самому не догадаться? — вопросил он обманчиво мягким тоном.

— Нет! — отрезал Золотой император и гневно рыкнул: — Хватит изворачиваться! Говори!

Николс с удовольствием помучил бы брата, но отчего-то у него резко заныли зубы, причём все разом.

— Ладно, не ори! Чтобы спасти тебя, мама умолила отца заменить Адскую Бездну на вечную ссылку.

— Умно! — Золотой император холодно усмехнулся. — В Адской Бездне я по-прежнему был бы тебе соперником, ведь ситуация могла измениться, да и отцовский гнев не вечен. Ссылка в этом плане куда эффективней, особенно если изгнанника предварительно уничтожить и как следует развеять его прах, чтобы он не сразу возродился.

— Ты прав, — подтвердил Николс. — Мама учла всё, кроме одного: я не хотел наследовать отцу, я хотел быть творцом.

— Да, несколько неожиданно. Представляю, в каком бешенстве был отец.

Золотой император подошёл к дивану и, прежде чем присесть на его краешек, поправил на дочери сбившееся одеяло.

Этот заботливый жест настолько не вязался с характером прежнего Чака, что Николс на всякий случай провёл идентификацию брата и сверил отпечаток его детской ауры с той, что есть сейчас. К его разочарованию, характеристики совпали на всех уровнях.

«Он? — мысленно спросил Ваатор и слегка кивнул. — Он! Значит, избавиться от него будет не так-то просто».

— Слышал, что сейчас твой сын его наследник, — сказал Золотой император, который тоже заметил проверку.

— Да… — Николс бросил красноречивый взгляд на Ваатора. — В настоящий момент Лозан проходит закалку в Адской Бездне.

«Плохо дело! — поморщился Золотой император. — Мальчишка не соответствует требованиям лорда Хаоса, если он прогоняет его через руки палача».

— Закалка дала результаты? — требовательно спросил он Ваатора и тот без раздумий ответил ему:

— Да, ваше высочество! Правда, прогресс невелик... — Ваатор заколебался. — Боюсь, это предел. Большего я сделать не в силах, — признался он.

— Уверен, что ничего нельзя сделать с мальчишкой? — спросил Золотой император, без особой надежды на положительный ответ. Сатана Эквилибриума был знатоком душ, и его словам можно было доверять. Если он сказал, что претендент не годится на роль будущего лорда Хаоса, значит, так оно и есть.

— Увы! — развёл руками Ваатор и посмотрел на Николса. — Извините, ваше высочество, но я должен сказать правду. Ваш сын чрезвычайно артистичен, чем ввёл в заблуждение даже меня. На самом деле он слабохарактерный трусливый юнец, который, чтобы избежать боли, легко поддаётся давлению. К тому же по натуре он мечтатель и фантазёр, а ещё у него очень сильно развита творческая жилка, он постоянно что-нибудь рисует или мастерит. Само собой, эти не те качества, которые их божественность хотел бы видеть в своём преемнике. И главное. При всей своей податливости мальчишка чрезвычайно упрям. Рано или поздно, но он пойдёт по вашим стопам, так что нет смысла его ломать. Мой приговор: Лозан — демиург от рождения.

— Значит, лордом Хаосом ему не быть, — резюмировал Золотой император и посмотрел на брата. — Может, у тебя есть другой, более подходящий сын? — спросил он и добавил, не получив ответа: — Жаль. Это упростило бы жизнь нам обоим.

Золотой император взял дочь на руки, и они исчезли.

— Куда это он? — спросил Николс, выпав из раздумий.

— Принцу Чаку предоставили покои в Чертогах их божественности, — охотно сообщил Ваатор и, бросив свиток, который безрезультатно пытался прочесть, со значением добавил: — Те самые, где раньше жили вы, а затем ваш сын.

— Куда переселили Лозана?

Сатана Эквилибриума глянул на секиру.

— Пока он в Адской Бездне.

— Бедный мальчик! — вырвалось у Океана, который не понаслышке знал о том, каково приходится тем, кто угодил в лапы сатаны Эквилибриума.

Старик возник рядом с воспитанником и положил руку ему на плечо.

— Не переживай, Ники! На мой взгляд Лозан не так уж безнадёжен, как это представляется лорду Ваатору. При желании он сумеет стать достойным наследником лорду Хаоса.

— Старый дурак! — буркнул Ваатор, уязвлённый словами Океана, который тоже занимался воспитанием Лозана. — У мальчишки нет к этому желания, и никогда не будет! — заявил он и исчез, не прощаясь.

— Крысы побежали, значит, наши дела действительно плохи, — заметил Николс, пряча досаду, и Океан сжал пальцы на его плече.

— Не унывай! Крысы есть крысы. Они бегут при малейшем крене судна.

Тем не менее, в предвидении грядущих неприятностей, у обоих окончательно испортилось настроение.

__________________________

[1]Кронайн – аналог выражению «волк-одиночка».

[2]Братья по отцу – это единокровные братья, а не сводные, пардон за ошибку.

ГЛАВА 39

Глава тридцать девятая

Оказавшись в отведённых ему покоях, Золотой император замер. Комната прямо на его глазах начала меняться. На смену светлой мебели с закруглёнными изящными обводами пришла тёмная и угловатая, по-своему тоже очень красивая, но не имеющая ничего общего с той, что была раньше. Обои и драпировки тоже поменяли цвет и узор. Если раньше преобладали белый, голубой и зелёный цвета, то теперь это были золотой, красный и чёрный.

«Проклятье!» — пробормотал он и, подойдя к кровати, которая по своим размерам подходила великану, осторожно положил на неё спящую дочь. Поручив заботу о ней безмолвной рабыне, что тенью следовала за ними, он ещё раз оглядел комнату и, решившись, переместился в кабинет отца.

***

Лорд Хаоса стоял у окна и наблюдал за резвящимися придворными дамами, которые знали об этой его привычке и потому всячески старались привлечь его внимание. С той поры, как он дал отставку миледи Баастет, у него не было постоянной фаворитки. Некоторое время он уделял внимание новой богине смерти, синеглазой красавице Ризе, но та, поглощённая личной войной со своим мужем лордом Ваатором была не слишком внимательна к его авансам. Вскоре ему это надоело, и он начал благосклонно поглядывать на прочих красавиц, но пока ни одна из них не зацепила его настолько, чтобы отдать ей хотя бы пальму первенства. Порой лорд Хаоса жалел, что расправился со своенравной богиней, покровительницей кошек, но не настолько, чтобы простить ей покушение на свою жену великолепную Лилит Радужнокрылую богиню счастья.

Правда, в последнее время Лит начал поглядывать на Еву, оставшуюся вдовой после гибели Этана, её мужа и создателя. Чем-то она напоминала ему миледи Баастет. Вот только Ева по-прежнему скорбела по мужу и крайне прохладно отнеслась к его знакам внимания. В общем, женщины, которые его привлекали, не горели желанием скрашивать его досуг, а он не настолько ими увлёкся, чтобы настаивать на своём.